Деловая встреча
Лауренс/Ленард
Все началось довольно обыденно, как всегда это и бывает: приветствие, рукопожатие, вино, болтовня.. Всё происходило также размеренно и спокойно, но в этот раз поведение Лау словно было иным. Улыбался чаще обычного, чем скалился острым рядом зубов, говорил комплименты, был так ласков и нежен... Ленард сразу почуял неладное и буквально через пару минут их разговора спросил:
— Лау, тебе что-то от меня нужно?
— С чего ты это взял? - Мужчина ему усмехался, вальяжно рассиживаясь на небольшом диване, пока Лен продолжал.
— Ты слишком добр сегодня. Хорошее событие или настроение?
— Я просто рад тебя видеть.
— Хах, вот оно как? - Пират ему ехидно улыбнулся и после допил свой бокал с вином (в этот раз без лишних примесей), и поставил его на стол, пока Лау подсаживался ближе и неожиданно провел рукой по волосам Ленарда. Хотя сам юноша вполне привык к этому, так что несильно удивился.
— Я скучал, - произнес после недолгой паузы Лауренс.
Говорил он неожиданно мягко, на что, казалось, его хриплый ядовитый голос не был способен, но эта странная нежность все таки заставила сердце Ленарда совсем слегка затрепетать. Странное чувство, что билось где то ниже груди. Предвкушение чего-то сладкого и тяжело томительного. Пират этого, кажется, не хотел принимать и думать о таком чувстве, но ни мысль, ни слово не понадобились, как только Лауренс аккуратно коснулся одной грубоватой рукой его щеки, а второй слегка сжал его бедро.
Одни только грубые и когда-то привычные прикосновения могли легко вскружить Ленарду голову и заставить сердце биться неумолимо быстро, а щёки заполыхать алыми красками смущения.
Пират на мгновение прикрыл глаза, желая утонуть в смутной нежности голоса и крепком хвате длинных пальцев мужчины, однако, его размышления прервал неожиданный и совсем невесомый поцелуй в уголок губ. Казалось, словно Лау просто промахнулся, но на самом деле он лишь неторопливо подбирался к душе Ленарда, заставляя её распахнуться и выбить из него одобрение и согласие на последующие нежности, но долго дожидаться всего этого не пришлось, когда сам юноша обнял его за шею, прижимая к себе чуть ближе, начиная шептать на ухо:
— Я тоже скучал.
За этими словами внезапно последовал вполне размеренный поток почти неторопливых и влажных поцелуев. Лауренс сначала целовал покрасневшие щеки, потом лоб, виски, даже макушку, осыпая так Ленарда множеством сладкой привязанности, которая давно таилась в нем, но мужчина все не решался её открыть любимому, думая, что между ними ничего не может быть, но все оказалось совершенно иначе, особенно когда Ленард под влиянием томящейся тяжелой страсти и нежности, что он все никак не мог выпустить наружу, наконец дал волю эмоциям и медленно сблизившись с Лау, юноша ему улыбнулся и поглядев на его лицо, изуродованное жуткими шрамами, что в какой то мере даже нравились ему, поцеловал Лауренса.
Эти до боли простые ласки были самыми нежными и самыми сладкими, что тот мог почувствовать. Лауренс понимал, что начинает утопать в смущении и тяжелой давящей страсти. Он хватался за Лена как за последний глоток воздуха; целовал грубо, слегка развязно, чуть прикусывая губы острыми зубами, почти до крови, но весь неожиданный поток чувств вдруг прервал сам Ленард, вдруг отпрянув от мужчины и поднимаясь с дивана, хватая какую то папку с документами с низенького столика напротив, рассматривая записи.
Пират любил так делать: сначала давал какой то шанс, надежду, заставлял раскрыться и отдаться, а после легко бросал, как обычно это делало неожиданное чувство вдохновения, что точно также мимолетно пролетало мимо, создавая в тебе что-то новое, а потом точно также исчезало... Лауренсу это жутко не нравилось, скорее даже бесило. Флетчер словно был добычей, которую он всё никак не мог поймать и насытиться ей, а она все сбегала и сбегала, обманывая хищника...
— Хм! Ты в курсе, что у тебя тут ошибка? - Неожиданно произнесенные Ленардом слова заставили Лауренса немного опешить. Как, он - один из самых гениальных ученых во всем Гранд Лайне мог допустить ошибку? Лау тоже подумал, что это просто немыслимо и потому привстал с дивана, чтобы забрать бумагу с вычислениями. Его эта мелочь заинтересовала даже больше, чем тот неожиданный трепет минуту назад. Мужчина пересмотрел все от строчки до строчки, но ничего не нашел, пока Ленард сам наконец не показал на какой-то фрагмент в расчете.
— Здесь. Вот что делают с тобой недосыпы. Надеюсь это в разработку не пошло, иначе все материалы просто уйдут зря.
— Как глупо...
— Оставь уже расчеты на подчиненных. Ты кстати мне так и не ответил, зачем позвал меня. Чтобы я тебе сказал, сколько будет дважды два? - Ленард как то язвительно ему улыбнулся и после стал пересматривать ещё пару документов разбросанных по всему столу, пока сам Лау не встал и не забрал их у пирата.
— Не беси меня лишний раз.
— Да ты и так злишься, куда хуже то? - Лен ему только усмехался, делая вид, что не понимает, по какому тонкому краю ходит.
Он продолжал себе веселиться, думая, как перевести тему разговора и испортить эту странную тревожную и томительную атмосферу. Пират боялся столкнуться с трепетом чувств, потому делал только хуже, пока Лауренс ему на начал говорить все прямо, да так резко, словно давая больный щелбан по лбу:
— Я позвал тебя, чтобы открыться. Ты все испортил.
— Да ты прям сама очевидность, - юноша закатил глаза, закидывая ноги на свободный от бумаг край стола.
— Ты боишься?
Ленард не стал сразу ему отвечать. Он опустил взгляд куда то в сторону, а руки запрятал в карманы. Конечно он боялся, неужели не ясно?
— Ты груб. Я не хочу, чтобы ты делал мне больно, - после короткого молчания все же выдал Флетчер, когда Лауренс снова неторопливо уселся рядом с ним.
— Я обещаю тебе быть ласковее. Только прошу, не убегай.
Лау вновь мягко коснулся щеки юноши, как бы ожидая одобрения со стороны пирата, которое он прождал не очень то долго.
Ленард смущенно взглянул на мужчину перед собой, на его старые шрамы, единственных видевший глаз и мягкую улыбку, что совсем не сочеталась с его внешним видом. Жуткий зверь, что был перед ним на самом деле, казался сейчас очень ласковым и безобидным. Было тяжело в это поверить, но его спокойное и терпеливое выражение лица заставляло, кажется, довериться ему, хотя пирата ещё терзали сомнения, но за отказом могли последовать не самые выгодные и приятные последствия как для самого Ленарда, так и для его накама, так что задумавшись об этом (и паре других вещей, что затрагивали его личные чувства, совесть и нормы морали, которые и так явно у него отсутствуют), Ленард все же коротко кивнул головой и еле слышно ответил:
— Я не убегу, если ты не разобьешь мне сердце.
— Я буду нежен.
Лауренс уже и без этого понимал, что в его руках очень хрупкий и худощавый сосуд, переполненный чувствами и страхом в том числе. Разбить его было проще простого, но мужчина вместо этого его ласково обнял, прижал к себе, стараясь не сломать и уткнулся в плечо юноши, вдыхая его странный запах сигарет и легкого одеколона.
В данный момент Лауренса интимная близость волновала в последнюю очередь. Ему просто нужен был человек. Тот человек, что будет рядом, кого можно коснуться, кто не убежит и не дрогнет. Кто выслушает и посоветует, кто улыбнется и поможет. Забавно, что такой охотник как он, так нуждается в своей жертве, которую толком то и убить не может, хотя этого не признает...
Лауренс прикасался к нему, проводил длинными пальцами по спине, вызывая легкую дрожь в руках Ленарда, целовал его худые плечи и шептал что-то сам не зная что. Он сильно давил, напирал, чуть ли не наваливался на Ленарда, желая уложить его на лопатки и прильнуть к его шее, но юноша все ещё сопротивлялся и пытался и дальше оставаться в сидящем положении, но пересилить такого мужчину, что ещё и вдвое больше него самого было чем-то невозможным.
Лен, оказавшись снизу, был почти придавлен Лауренсом и этой странной надвигающейся атмосферой. Кажется то, чего Ленард так смутно хотел, сейчас вселяло ужас и панику. Пират испуганно пытался отпихнуть от себя мужчину ослабшими руками, как-то отдышаться, словно у него отнимали кислород, но Флетчер был безнадежно обречен. Сам не понимая, почему так реагирует на до боли простые ласки, Ленард тихо выдохнул, чувствуя как чужие губы прижимаются к тонкой шее и мягко её целуют. Он сжал плечи мужчины дрожащими руками, чувствуя как его рубашку распахивают, опуская теплый шлейф чуть влажных поцелуев ниже.
Ленард слегка вздрагивал от неприятных укусов, неожиданных комплиментов и прочего, но как только руки Лауренса сомкнулись на его бёдрах и крепко их сжали, юноша лишь издал тихое мычание и еле слышно выговорил:
— Хватит.
— Прости, но я не могу остановиться.
— Я не хочу.
— Ты обещал мне не убегать, - неожиданно грубый голос и оскал заставил Ленарда нехотя подчиниться.
В его голове всплывали самые неприятные воспоминания, пока Лауренс с довольной улыбкой продолжал обнажать тело юноши и что ещё более ужасно - продолжал болтать.
— Я всегда поражался твоему телу. Такая белая нежная кожа, а шрамы на ней выглядят ещё замечательнее, - говорил Лауренс потирая большим пальцем множество шрамов на левой руке парня и продолжал, - я бы оставил пару своих, но я обещал быть нежным сегодня.. Ну не смотри на меня так, я не причиню тебе вреда.
— Я не хочу с тобой..,- Тихо выдавил из себя Ленард, но Лау его перебил, чуть поднимаясь над пиратом.
— Да, прости, я напугал тебя? Я же сказал, что не причиню боли. Я лишь хотел взглянуть на тебя.
— То есть..?
— Твоё тело. Ты для меня как запретный плод, который я не могу вкусить. В буквальном смысле.
— Я не понимаю.
— Мне не интересна интимная близость.
После этих слов на лице Ленарда появилось неподдельное удивление. Он искренне верил, что Лау интересует именно это, но все оказалось совсем иначе. Что тогда ему надо? Этот вопрос вслух задавать не пришлось, ибо сам мужчина и продолжил:
— Я каннибал. И ты это знаешь. Твое тело и изящные изгибы меня интересуют не меньше, чем льва туша антилопы на обед.
— Это только из-за желания меня сожрать?
— Нет. Я лишь любуюсь тем, что не могу и не хочу съесть.
— Ты странный.
— И ты не меньше моего, - обнял его Лауренс, мягко проводя рукой от поясницы до самых лопаток.
Да, и правда было странно что Лау никакая страсть не интересовала. Он любовался лишь своим подопечным, осыпая его множеством комплиментов, что даже звучали искренне, поцелуями и мягкими прикосновениями почти по всему телу. Приятные мурашки пробегали по спине, а паника понемногу сходила на нет. Ленард и правда боялся, что его так и «удушат» в страшном и жарком соитии, но благо Лауренса это не интересовало... Точнее, это было ложью, но он осознавал положение и страхи Ленарда и потому не стал ему вредить, ограничившись лишь на сладких речах и прелюдиях, которыми он окутал в этот вечер пирата с головой, желая лишь прикасаться к нему, чувствуя, что он рядом, и мягко целовать, чтобы он улыбнулся и отбросил сомнения и страх прочь, оставаясь рядом с ним.