Мне тебя обещали[18+]

      Я оказалась в нескольких сантиметрах от земли, кто-то очень высокий держал меня за ворот куртки. Когда я вытащила свой нож и махнула в сторону, пытаясь хотя бы надрезать длинные ручонки, успехом это не увенчалось, хоть попробовала. Нож был выбит из моей хватки одним ударом обратной ручки его косы, деревяшка ударила по моим ранам и я, не выдержав, отпустила свое оружие. Визгнув от случившегося, сжала опухшие пальцы и оскалила свои зубы. Кто он такой, чтобы лезть ко мне, да ещё из-за спины!

— Тебе лучше не трогать его, — сказал грубый и монотонный голос.

— А я тебя не просила мне советы раздавать! — чуть ли не крикнула я, незаметно снимая с плеча автомат.

— Невежливая какая, ты еще не поняла, наверное… — сделал паузу бледный и, забрав мой автомат, взял за грудную часть куртки, с силой впечатал в основание перевернутой машины, от чего ее немного качнуло. — Странно что ты жива, мой сын не оставляет свою игрушку живой.

      Мое тело напряглось от удара, в салоне снова послышался стон и просьбы о помощи, но я никак не могла ему помочь, по крайне мере сейчас.

— А я смотрю у вас глаза похожи, — выдавила с сарказмом я, смотря на его безликость.

— Я Кабадатх, отец твоего похитителя девственности, — решил ударить меня по больному бледный, от чего я рассвирепела.

— Понарожали выродков. — прошептала я, нахмурив брови.

— Пожалуйста, помогите… — простонал в салоне мужчина.

— Хочешь ему помочь? — поинтересовался палочник всех палочников. — Ну?!

      Он ждал моего ответа и смотрел в мои злые, и напуганные глаза своим белым ликом.

— Хочу, — процедила недовольно я, взяв его за запястье руки.

      Кабадатх улыбнулся и, подняв руку с косой, опустил в салон машины. Это было как… Удар в сердце. В горле встал ком. Я задержала дыхание. Мои глаза стали большими от ужаса. Я слышала… Как капает кровь с нижней части машины на сырой асфальт, вырисовывая кривые капли, соединяющиеся с дождевой водой. Каждая капля, каждый звук от удара об дорогу, пробивал мне голову. Тело ослабло, думала, откажут ноги и руки, глаза наполнились слезами. Я слышала свое замедленное сердцебиение, которое отдавало в висках и ушах, заставляющее забыть все и свести с ума. Слеза то медленно, то быстро падала, оставляя на моей щеке мокрую дорожку, которая через секунду становилась холодной и мерзкой.

      Бледный вернул свою руку в обычное состояние. Коса, которая находилась у него в кулаке, стояла чуть наклоненной в сторону, с лезвия стекала бурая кровь, раздражающая глаза и разум.

      Неужели он это сделал прямо сейчас на моих глазах? Специально, чтобы сделать больно? У него это получилось…

— Ах ты ублюдка санного кусок! — прорычала отчаянно я, оттолкнув со всей скоростью его чертову руку, держащую за куртку.

      Когда я обхватила его за запястье и второй рукой ударила по локтевому составу, услышала, как захрустели кости. От такого маневра я сама удивилась, что сыграло большим плюсом палочнику. Кабадатх снова впечатал меня в основание машины, но уже подставив мое горло между двумя лезвиями его косы, если я хоть немного дернусь, ему остаётся слегка поднять косу, и его ножи порежут мне горло.

— А ты, Селен, оказывается, не такая, как на первый взгляд, — спокойно сказал он, вправляя сломанный локоть. — Если ты еще жива, то у Оффендермена на тебя большие планы, которые я портить не хочу…

      После этих слов он оглянулся назад и исчез, как будто что-то не договорил. Послышались выстрелы в глубине леса, вой слепых псов и дикое хрюканье кабанов, может, этого он и испугался. Я наконец вдохнула воздуха, чувствовался запах сгоревшей сырой травы, что могло означать расположение неподалёку аномалии. Взяв с земли в нескольких метрах от меня валяющийся нож и автомат, только хотела повернуться, как услышала знакомый голос.

— Селен! Мать твою, ты где шлялась?!

— Тони… — прошептала я, поправив автомат на своём плече.

— Ты меня слышишь?

— Слышу, — выпрямилась я. — Скучал?

— Ага, всем сердцем, — с насмешкой ответил парень, подойдя ко мне ближе.

— Че ты так смотришь на меня?

— У тебя на лбу кровь и… — опустил глаза Тони, — Руки!

      Я не обратила внимания на его слова, а просто стояла и смотрела на перевернутую машину, из-под которой медленно капала кровь, уже образуя внушительную лужу.

— Док удивится, — выдохнул он и махнул рукой, чтобы я пошла за ним.

      Как только мы зашли в бункер, он меня повёл в медкабинет. Каждые шаги и повороты стали тяжело даваться, как будто что-то сильное прижимало к земле, наподобие гравитации, думала, упаду, но Тони все-таки довёл до нужной двери.

      В комнате никого не было, витал запах лекарств и спирта, голова стала кружиться от аромата, в напротив стоящей от меня раковине из отверстия, откуда поступала вода, падали одна за одной капли, раздражающие все мое тело, от чего бегали мурашки. Дверь с протяжным скрипом отваривалась.

— Где капитан?

— Он… — тише стала говорить я. — Ушёл…

— Опа! Что с твоим голосом?

— Не… Знаю…

— Так, снимай куртку.

      Так я и сделала. Мужик взял у меня на анализ кровь и стал проверять через микроскоп, иногда хмурив брови, он подкручивал колесико.

— Док…

      Он как будто не обращал на меня внимание, потом резко отодвинулся от стола и, подбежав к шкафчику, висящему на стене, взял какую-то пробирку с жидкостью на дне и добавил через пипетку в мою кровь.

— Док…

      Он изменился в лице и дотронулся двумя пальцами правой руки до своих губ.

— Док, вашу мать… — с тяжестью прошептала я, посмотрев на свои руки.

      После этих слов он посмотрел на меня, а я упала на пол. Все, что я помнила, это как Доктор присел рядом и приложил свою руку на мою голову.

***

      Дверь хлопнула и закрылась на замок. Помещение из четырёх холодных стен не предоставляли больше дополнительного выхода и света. Две лампочки в железной клетке, висящие на стене, давали смутный и холодный оттенок тёмному пространству, заходящего в каждый угол комнаты и играющий на небритых лицах мужчин. Большой железный стол, который стоял посреди пустой комнаты, служил местом для переговоров. Говорят, что за этим столом сидел сам Чёрный сталкер, каждая царапина и вмятость служила не то что некой историей, а даже легендой, которую не все знают, а тот, кто знает, дорожит как своей жизнью. За тем самым стулом, за которым, по мнению сталкеров, сидел тот же легендарный мужик, сейчас заседает голова всех тех, кто в этом бункере, считая меня, естественно.

      Дима Шухов по прозвищу «Рэд» был одним из первых сталкеров. Он был отчаянным, смелым и удачливым человеком. Рэд собрал вокруг себя команду таких же сталкеров, как он. Вместе они (хоть и с большими потерями) дошли до ЧАЭС. Здесь и произошел конфликт между Шуховым и другими членами команды. В ярости бывшие друзья и напарники Рэда «замуровали» его у основания Саркофага. Он умер, но воскрес. Воскрес уже как «Чёрный Сталкер» — дух Зоны. Он стал демоном для одних, ангелом для других. Он может жестоко наказать любого за нарушение написанных законов Зоны, а может спасти, указав заблудившемуся невидимую ловушку или безопасный маршрут. Рассказывают, что некоторых он даже выводил ради каких‑то своих соображений на особенно редкие и ценные артефакты. Для сталкеров он мистическое, но в тоже время реальное олицетворение Зоны. Но стоит помнить, что это лишь легенда.

      Не самая лучшая смерть, погибнуть от холода, голода и радиации, но нам не выбирать.

— Ну и зачем нас собрали? — раздался хриплый голос ветерана, сидящего около треснутой бетонной стены.

— Если Док собрал нас всех, то дело серьёзное, — пояснил главный, прикурив слегка пожелтевшую сигарету.

— И где он сам? — недовольно прошипел отец Тони, пытаясь оторвать кутикулу от указательного пальца.

      В дверь постучали. Папаша Тони, стоящий около тяжёлой двери, открыл ее с помощью причудливого ключа, который звенел при каждом следующим обороте, издавая мелодичный и резкий звук. Как только преграда, разделяющая комнату для переговоров и мрачный коридор, исчезла, в помещение залетел доктор, держа в руках микроскоп и разные пробирки. Выгрузив аккуратно все на железный стол, протер рукавом влажный лоб и надел медицинские перчатки. Когда мужчина подставил две соединённые воедино стеклянные пластинки с кровью под объектив, подозвал взмахом руки главного. Тот с великим неудовольствием грубо встал изо стола и посмотрел в окуляр.

— Чья эта кровь? — с нотой переживания спросил Голова.

— Ее… — ответил мужчина в сером халате, поддергивая нервно головой вверх и вниз. — Смотрите дальше!

      Доктор взял пипетку и из одной пробирки набрал оранжеватую жидкость, потом капнул в кровь, соединил снова две стеклянные пластины и подставил под объектив. Главный снова склонился и изменился в лице.

— Как это? — поинтересовался он, подняв густые поседевшие брови вверх.

— Все элементарно, смотрите дальше.

      Старый сталкер снова посмотрел в окуляр.

— А вот это мне уже не нравится.

— Я сам был в непонятках, но причина, по которой я вас собрал, очень важна. Мы видели и мечтали о прекрасном будущем, что наконец свалим из ада под названием Чернобыль, но попали сюда. Каждый из нас знает, что эта девчонка ключ к победе. Наблюдая за ней месяц, могу сказать следующие факторы ее изменения состояния. Изначально я взял у неё кровь, чтобы проверить, не умирает ли, не заразна ее кровь, выяснилось — она мутирует, никто не знал, хорошо это или плохо. Дни шли, с последующими анализами — клетки в крови стали намного сильнее и больше в размерах, уничтожая слабые организмы в ее теле…

— Ты хочешь сказать, что я сейчас увидел, как ее клетки уничтожили… — задумался главный и отвёл взгляд.

— Именно! — продолжил Док, — Я капнул в неё яд недавней твари, которая умирала недалеко от нашего бункера. Поначалу клетки дали слабину, я подумал, что сила Селен исчезла, но когда оставалась самая слабая клетка, не поглощённая ядом, вы не поверите… Самая слабая и маленькая клеточка крови, забитая в угол, поглотила весь яд!

— Значит, у нас есть еще шанс, что она поможет почистить эту территорию от мусора, — прокомментировал ветеран, встав со стула и подойдя к доктору вплотную. — Не боитесь, что мусором можем стать именно мы?

— Это невозможно! — Покрутил пальцем мужчина в сером халате. — Мы ей внушили, кто она и зачем она.

— Посмотрим, — недовольно фыркнул ветеран.

***

      День приближался к вечеру, солнце в таких местах больше не светило, постоянные тучи закрывали все пространство, иногда через них виднелись сильнейшие вспышки молний, а может, и чего-то другого. Ржавые волосы еле колыхались на слабом ветре, держась за сук чёрного корявого, обугленного дерева. Пейзаж мог бы показаться довольно симпатичным, если бы не эти деревья и валяющаяся тушка слепой собаки. Болотно-синее озеро смотрелось необычно, было невольное желание опустить туда руку или еще лучше — окунуться всем телом, но те кто, это делал — исчезали.

      Он стоял и смотрел на волны, слегка касающиеся каменного берега. Одна рука искала в большом черном кармане единственную сигарету. Парень курил редко, но сейчас почему-то очень захотелось. Поднеся к приоткрытому рту, зажал ее бледными тонкими губами, странно, но она уже дымилась и издавала терпкий горький запах.

— Я знал, что найду тебя здесь. — Раздался голос сзади парня.

— Неужели сие святейшество опустилось до земли и пожаловало навестить своих родственников? — Задал вопрос стоящий у берега.

— Оффендермен… — Не успел продолжить, как его перебили.

— Ого, нихрена себе, у меня что, день рождение? Ты меня по имени назвал!

      Кабадатх не был в прекрасном расположении духа, раз пришёл, значит, есть на то причина. Его сыновья могли многими годами не видеть его, а чем он тайно занимался и где гулял, знал только он сам. «Почему он их бросил в тот день?». Вопрос, который крутился у тонкого в голове.

— Перестань паясничать! — Более грубо ответил на его слова.

— А то что, блять?! Опять исчезнешь?

      Кабадатх поднял свою косу и одним ударом смог охладить пыл своего сына. Обратной стороной его оружия он толкнул в спину Оффа, тот, естественно, свалился в озеро. Большой всплеск воды образовал маленький дождь, что капли даже долетели до ног отца.

— Ты что, сука, сделал?! — Закричал извращенец, выбираясь из опасной воды. — Сейчас ты получишь!

— Ты не изменился, — прошептал Кабадатх, подняв снова косу.

      Одним движением папаша впечатал его в обугленное дерево, с которого посыпались рыжие волосы, выжигающие зелёную траву. Офф такого не ожидал, поэтому был бессилен против отцовской силы, ведь палочник знал своего сынка, как облупленного.

— Зачем пришёл? — выдавил недовольно извращенец.

— Почему ты не убил ту девчонку?

— Уже знаешь? — улыбнулся парень. — Потому что хочу поиздеваться на Тимом Маски.

— Вот как… — тише сказал Кабадатх. — А я думал, наконец-то у моего сына появилась девушка.

      После этих слов отец ослабил хватку и освободил бледного. Оффендермен был в недоумении, его родитель вел себя так, когда Офф был совсем еще ребёнком. Неужели он правда хочет, чтобы у него все было хорошо? Ну конечно, каждый отец хочет, чтобы у своих детей все было хорошо.
Кабадатх повернулся и зашагал прочь. Извращенец выпустил из тонких пальцев мокрую сигарету и посмотрел ему вслед. Может, у Оффа есть ещё совесть? А может, только дикое желание похоти и мести.