Обдолбыши.

За окном лил дождь. Тихий стук капель по стеклу, тонкие пальцы с аккуратно постриженными ноготками прикоснулись к холодному, запотевшему стеклу и осторожно вывело слово папа. Девушка сидела на подоконнике, смотря в окно своими большими глазами цветом ореховой пасты, ресницы были длинные, густые и пышные, поэтому она не красила глаза, чтобы не выглядело так броско. Её накрыла тягучая тоска, дождь испортил все её планы на день, так ещё и помощник отца позвонил, и сказал, чтоб она ждала своего папу. Наверное, опять нужна Лиза, только для его коварных планов, чтобы убрать конкурентов.

Лизе 17 лет. Она не обделена вниманием окружающих её людей, но ей так не хватает то, что все называют семьёй. Ей не хватает отцовской любви и маминой ласки, так как маму она не помнит, а отец появляется чуть ли не раз в два года. И вот спустя год, ей звонят и говорят, чтобы ждала отца дома, для неё это было неожиданностью.

Блондинистые волосы её были заделаны в небрежный хвост. На ней был нежно розовый, свободный свитер с горловинной. Чёрные лосины и тёплые, вязаные коричневые носки на которых были нарисованы белые оленята. Лицо у неё круглое, кожа смуглая, губы пухлые и розоватые, аккуратно выщипанная форма бровей, а на щеке её зелёный мазок от кисти.

На полу разбросанные холсты с недорисованными эскизами моделей в одежде. Её мысли улетели далеко, за пределы планеты Земли. Комната была в спальных мятных цветах. Мебель вся была из дерева, покрытая белой краской и лаком. Кровать была не застелена, постельное бельё белое. Белые пушистые плед лежал на полу вместе с подушкой. Около окна стоял компьютерный стол, он был загружен компьютером, клавиатурой, мышкой, учебниками, книгами и тетрадками с конспектами. У правой стены были две двери. Одна вела в ванную комнату, вторая в шкаф, где было много разной одежды и украшении.

Ванная комната была вся белая, слева стояла сама ванная, соединённая с душевой. Тумбочки с раковиной были забиты всякими бальзамами, шампунями, кремами, духами и многим другими вещами. Корзина для вещей была забита полностью, стиральная белая машинка работала, стирая одежду. Унитаз буквально сверкал от чистоты. Полотенца лежали кучей, а махровый халат слетел с крючка на кафель. Зеркало было заляпано, а в углу тумбочки было выцарапано слово "НЕНАВИЖУ".

Её мысли прервал стук в дверь. Лиза повернулась и увидела, как золотистая, круглая ручка на белой деревянной двери повернулась и заходит отец, как всегда идеально выглаженном костюме и с высокомерным взглядом. Он поморщился, обвёл взглядом комнату и остановил свои ледяные глаза на эскизах. Его брови нахмурились, а лицо исказилось, так, будто он съел кислый лимон. Он поднял свои глаза на собственную дочь и посмотрел на неё с отвращением, и полным омерзением, будто она ему испоганила всю жизнь, разорвала в клочья его планы и мечты.

-Ты опять занялась этим, бесперспективным делом? - сказал он своим хриплым от сигаретного дыма голосом, полным яда.- Эта пустая трата времени и денег, лучше бы взялась за ум, а то каждый встречный такую дуру обдурит на раз - два.

У девушки приоткрылись губы от такого грубого, прямого заявление в её адрес, то, что она бездарность и глупая. Глаза её раскрылись в ужасе и потускнели, понимание накрыло её с ног до головы, а именно то, что этот человек её отец. Её губы сомкнулись и сжались, брови насупились, и всё её лицо выражало, обиду.

-Но я пришёл не за этим, - сказал он, вынимая зажигалку и сигарету из кармана чёрного пальто,- я хотел сказать. Что для тебя у меня есть задание. Ты же хочешь от меня доверия и любви к тебе?- на его лице была гадкая улыбка, он походил на ненормального маньяка, монстра который заманивает свою жертву в ловушку, найдя подходящею ниточку.

Лиза удивилась такому заявлению, папа ей такого никогда не говорил. Она жаждала самого детского возраста заполучить его любовь и доверие, хотя бы самою малость. И вот выпал такой момент, что ей дают шанс на всё то, чего она желает, но она не заметила его улыбки, которая всем своим видом говорила не доверять ему и наподдаваться. Но она по своей натуре небдительная, глуповатая и добродушная, а если одним словом её описать, то самая простая девчушка, которую можно развести на что угодно, как ребёнка с конфеткой. Так что его дочь слезла с подоконника и спросила:

-А что для этого нужна, сделать?- её глаза сияли неподдельным счастьем, а в голове уже плыли разные мечты, как она будет с отцом ужинать вместе за столом дома, проводить праздники и гулять вместе вечером по парку без сопровождения охраны. В её мыслях было сделать портрет отца и подарить ему на день рождение. Она представляла, как он обрадуется. Улыбнётся ей доброй улыбкой, погладит по головке, обнимет и скажет, какая она у него молодец.

В это же время, у этого ужасного человека на лице улыбка стала шире. Глаза сузились и в них бегали, чертята, готовя клетку для его дочери. Он выдохнул сигаретный дым и проговорил гадким голосом, зная, что она обрадуется и будет благодарить его, он любит, чешить своё могущество и эго этим:

-Тебе всего лишь нужно подселиться около своей любимой группы "Обдолбыши", сблизиться с ними и говорить мне всё о них, всю информацию. Я просто хочу спонсировать эту группу, если ты всё сможешь то, я буду любить тебя и доверять тебе, да и группа будет поблизости, и ты сможешь их видеть каждый день.

В его мыслях было, чтобы эта группа с скандалом распалась и оказалась на помойке, а свою бездарную дочку спровадить с ними, ведь она его ошибка молодости, её мать разрушила ему жизнь, а она похожа на неё.

-Папулек, правда? Ты правду говоришь, не врёшь?- спросила она счастливым голосом, на что он кивнул.- Спасибо, спасибо, спасибо, папочка, папулек! Как я тебя сильно люблю, я тебе не подведу, честно пречестное.

Она подбежала к нему, перепрыгнув, эскизы и, обняла своего папу. Лиза была счастлива настолько сильно, что не понимала, во что она попала. У мужчины в глазах черти уже закрыли клетку с девочкой и увозят в преисподнюю.

-Собери вещи, завтра тебя отвезёт наш водитель в общежитие, я отправлю тебе электронное письмо, где всё будет написано, - сказал он грубым голосом и отодвинул свою дочь от себя.

Мужчина ушел, не попрощавшись со своей дочерью, а Лиза так и осталась стоять посреди комнаты.