Chapter 11
Я проснулась из-за того, что на моих ногах что-то лежало и это 'что-то' было очень тяжелое. Открыв глаза, я увидела русую шевелюру и сильные плечи. Ох... Как же мне встать, но не разбудить его. Я начала вспоминать вчерашнюю ночь. Мы со Спенсем целовались... Стоп! Что?! Целовались!!! Я вроде не пила вчера. Он сначала, чуть ли не трахался с Алексис, а потом целовался со мной? После нее?! Охх...
Я посмотрела на кровать, где заснула Тара. Подруга открыла глаза и приподнялась на локтях. Она осмотрела комнату и остановила свой взгляд на мне. Ну, как на мне, на моих ногах, где мирно посапывал Доумен. Подруга, с взглядом типа "Что за хрень?", посмотрела на меня. Я пожала плечами. Это было какое-то немое кино. Но даже от него проснулся Спенсер Доумен. Тара заметила это, закрыла глаза и откинула голову назад на кровать, притворяясь спящей.
--Доброе утро, - сказал парень и одарил меня своей ослепительной улыбкой.
--Доброе, - ответила я, немного смутившись.
Спенсер привстал и потянулся к моим губам. Его губы. Я никогда не устану говорить о них, смотреть на них. О чем это я. Его губы были всего в милиметре от моих. Я взяла Спенса за плечи и перевернула его на спину, когда сама встала и подбежала к Таре.
--Тара, пошли! - но подруга лишь заливалась смехом, в то время как Доумен вышел из комнаты, - Ты! Ты...
Я побежала за Спенсер.
--Эй! Спенс! Она не специально! Это же.. Ох... Это же Тара! - он остановился, а я чуть на скорости не врезалась в его спину.
--Что, Ханна?! Почему ты сваливаешь все на Тару? При чем здесь она?!
--Всмысле?!
--В прямом, Ханна!
--Ты злишься? На меня?! - я была зла.
--Почему ты всегда так кричишь?
--А что такое? Похмелье!
--Какое нахрен похмелье?! Я не пью столько, чтобы было потом похмелье!
--Ммм...
--Почему ты не поцеловала меня?
--Потому что, не могу.
--Вчера могла.
--Я не подумала, я не должна была.
--Почему? - фыркнул он.
--Потому что я была не в себе. Ты лизался с Алексис. А потом целовал меня?!
--Алексис в прошлом! Ты другая. Не такая, как она, - он подошел ко мне и подушечкой большого пальца стер слезы. Боже, я не заметила, как плакала.
--Дело не только в Алексис. А и во мне.
--Что? Что с тобой?
--У меня... У меня парень есть... Вроде как... - я опустила голову.
--Вроде как? Или есть?
--Есть...
--Быстро ты. И кто он? - спросил он с некой, что ли, горечью в голосе.
--Ален.
--Гей? Тот Ален, которого я...
--Да! И... Он не гей!
--О... - тихо сказал Спенс.
--Спенсер, прости...
--Нет. Ты не должна извинятся. Я должен идти...
Я вернулась в комнату и переоделась. Взяв сумку, я сказала Таре, что мы уходим. Тара не стала возражать, а пошла за мной.
Я завезла Тару домой. По приезду к себе я пошла в душ, дабы смыть все напряжение сегодняшнего, да и вчерашнего дней.
Ох... Не знаю, что со мной. Вчерашний поцелуй... Я хорошо его помню. Он был нежный, неистовый, пронзительный. Это не было "порывом страсти", который был у нас с Аленом. Это было что-то большее. Это был тот самый поцелуй, который может быть у двух влюбленных людей. Но я не влюблена в него. Это небольшая симпатия. А даже, если и так, то это не взаимно. Это игра. Он чертовски красиво играет в любовь. В некоторые секунды я думала, что желаю стать Алексис Финч. Я хочу чувствовать его настоящий поцелуй. Или это тоже игра. Я хочу быть чем-то большим для Спенсера Доумена. Но ведь все это глупая игра. Значит, я хочу быть частью игры. Его игры.
Ален. Он прекрасен. Он слишком прекрасен. Он слишком правильный и слишком хорош для меня. Я не достойна всех его "слишком". У него очень яркие глаза, очень-очень голубые, словно небо в самый жаркий летний день. И у него самые мягкие волосы, к которым я когда-либо прикасалась - нет такого цвета, которым я могла бы описать их. Называть их блондинистыми? Слишком просто. Каштановыми? Слишком тяжело. я бы посмела назвать их золотыми. Да, золотые, словно солнце, появляющиеся на горизонте прежде, чем рассвет наконец сокрушит ночь.
Но, о боже! Все мои мысли, несмотря на слишком прекрасного Алена, возвращаются к гребаному Спенсеру Доумену. Боже, он - все. я имею в виду, я смотрю на него и, неожиданно, не могу сказать и слова. Я не могу дышать. словно он - межпланетное магнитное поле, и я чувствую, как меня притягивает к нему. Словно у меня нет контроля над собственным телом, когда он рядом. Я смотрю на него, и мое горло пересыхает, и я... Я чувствую себя потерянной внутри собственной кожи. И мои легкие продолжают сжиматься, но каждый раз, когда я пытаюсь заговорить с ним или подойти к нему ближе, мои ноги подгибаются. Мой голос предает меня. Мое тело парализовано, как если бы я падала, и мои крылья пылали в огне, взмахивая перьями вокруг меня, и он улыбается, улыбается, улыбается. Он бесконечно красив. Но его красота создана для кого-то иного. Не для меня.
Из раздумий меня вывел стук в дверь ванной комнаты.
--Хэн, с тобой все в порядке? - это была Лидия.
--Уходи! - крикнула я сквозь слезы, которые не переставая лились по моим щекам.
--Прости... Я просто хотела сказать, что пришел...
--Уйди! Никого не пускай!
Я вышла из ванной и поплелась в комнату. Я плюхнулась на кровать.
--Кхм... - услышала я. Обернувшись, я увидела...
To be continued...
Знаю, что оборвала, возможно не на самом интересном, но все же. А как вы думаете, кого увидела Ханна в своей комнате? Напишите в комментариях. Прода будет сегодня-завтра.