Часть вторая. Поцелуй
Мы не знаем и не можем знать, что случилось на той поляне, но утром 51-го дня они сидели за завтраком и молча смотрели друг на друга.
Сложно описать те сомнения, которые выражались на лице молодого человека. Кажется, он разрывался на части. В руке он держал какую-то книгу, на обложке которой Дарина написала лишь одно слово: "Эрминія". Он раскрыл её на том месте, где остановился перед их путешествием к поляне, и начал читать: "V. Мосьё де-Мэльфоръ, услыхавъ слова Эрнестины, меланхолически склонилъ голову и улыбаясь сказалъ: -- Пoдoждитe, дѣти мои, не предавайтесь безумнымъ надеждамъ... Онѣ столько же будутъ безпокоить меня, сколько безпокоило ваше отчаяніе... Будемъ говорить благоразумно, осторожно... волненіе только заставитъ страдать ваши сердца... вы будете плакать и... только..."
Молодой человек остановился и задумался. Он давно уже не испытывал таких эмоций, как в это утро. Он знал, что сегодня должен быть их последний день вместе, ибо уже к вечеру ожидается поезд. Эта дата глубоко засела в его подсознании. Но он не мог забыть их разговор на поляне и ту тайну, которую Дарина доверила ему сразу же после того, как сообщила, что они пришли на ту самую поляну...
В такой лёгкой задумчивости прошли следующие 10 минут или около того.
- Дарина, - нарушил молчание молодой человек, - мне очень тяжело: как будто решается судьба всей моей жизни. Я откровенен с вами. Да вы и сами знаете это. Я не знаю, что делать. Скажите же, почему я хочу уехать на этом поезде от вас, зачем, что я там хочу найти в этом Океане, о котором с самого детства мне рассказывали все вокруг, что там такого, из-за чего я готов покинуть ту, которую Люблю больше жизни?! Да!!! Пожалуйста, не говорите, чтобы я остановился, я больше не могу молчать, я больше не могу... (молодой человек задержал дыхание и вопрошающим взглядом посмотрел на Дарину)
Девушка сидела напротив и дрожала...
Не было никого, кто мог бы им помочь. Только эти двое должны были решить свою (их!) судьбу. Каждый из них знал, что никто и никогда не возвращался из Океана. Сядь в этот поезд молодой человек и — — — они больше никогда не встретятся.
Читателю может быть сложно понять их эмоции, ведь, живя в городе, наши чувства притупляются, мы как бы становимся частичкой этого города и перестаём быть собой, но здесь всё было иначе. Все эти 50 дней вместе, вдвоём, за книгами, на пробежке, в утренних задушевных беседах со свежей росой на ногах от травы, в этих мимолётных взглядах, движениях... кажется, они сами не заметили, как простая и лёгкая радость общения друг с другом переросла во что-то намного превосходящее все их прежние представления о Любви. Может быть, именно о ней та тайна, которую они так бережно спрятали от любопытных читателей. Мы лишь можем догадываться, и от этого даже наше сердце, скованное городским воздухом, хоть чуть-чуть, но начинает биться сильней...
Молодой человек не в силах был больше терпеть то молчаливое напряжение между ними:
- Дарина! Любовь моя! Ну скажите хоть слово!
- Простите, - силясь молвила она, - это выше моих сил.
- Что с вами? - молодой человек заметил, что Дарина закрыла глаза и, казалось, сейчас упадёт в обморок.
Не медля ни секунды, он в несколько шагов допрыгнул до неё и успел подхватить её до того, как её ослабевшее от сильных эмоций тело рухнуло бы на пол.
- Пожалуйста, отнесите меня в мою комнату, — чувствуя поддержку молодого человека, сказала Дарина.
Молодой человек очень осторожно приподнял ея тело и не говоря ни слова понёс её на 2-ой этаж, в её комнату, в которой ещё ни разу не был. Дарина лишь обхватила руками его шею и насколько могла, сохраняла то состояние сознания, когда она могла лишь...
В её комнате, уже на кровати, Дарине стало полегче, она вопрошающе посмотрела на молодого человека и сквозь слёзы прошептала: "Пожалуйста, я вас прошу, дочитайте мне эту книгу, которую вы мне читали позавчера вечером. Я видела её у вас в руках".
- Си-ю-же минуту!
Молодой человек быстро спустился за книгой, не прошло и минуты, как он сидел на стуле рядом с лежащей на кровати девушкой и искал то место, где они закончили чтение позавчера. "Нашёл, слушайте же!" — спустя несколько секунд поисков взволнованным голосом сказал молодой человек. И он начал читать:
"V. Мосьё де-Мэльфоръ, услыхавъ слова Эрнестины, меланхолически склонилъ голову и улыбаясь сказалъ: -- Пoдoждитe, дѣти мои, не предавайтесь безумнымъ надеждамъ... Онѣ столько же будутъ безпокоить меня, сколько безпокоило ваше отчаяніе... Будемъ говорить благоразумно, осторожно... волненіе только заставитъ страдать ваши сердца... вы будете плакать и... только..."
(Девушка открыла глаза и внимательно смотрела на молодого человека.)
...
...
...
Когда молодой человек закончил читать книгу, напряжение, которое было каких-то N минут до этого, заметно ослабло [но на лице его были видны слёзы]. Дарина расслабленно лежала на кровати, а молодой человек, кажется, отдыхал от чтения и [замерев] смотрел на обложку, на которой всё так же было лишь одно слово: "Эрминія".
Спустя какое-то время Дарина сказала:
- Я вас прошу, присядьте рядом со мной, вот сюда, - и она показала на то место на её кровати, где молодой человек находился бы совсем рядом с её головой.
Он немедленно повиновался её просьбе.
Когда молодой человек осторожно присел на кровать и посмотрел на Дарину, она осторожно взяла его левую руку и положила себе на грудь. Молодой человек не мог ничего сделать, таково было желание девушки... Она сказала при этом лишь два слова: "Вы помните?"
Вдруг всё прежнее спокойствие его в миг растворилось, вся жизнь его промелькнула перед его глазами и накрыла его необъяснимой волной страсти. Молодой человек больше не мог сдерживать свои эмоции, он наклонился и поцеловал Дарину, сжимаясь от острой приятной боли, которая пронизывала всё его существо. В следующее мгновение всё потемнело в голове его, и он потерял сознание...