Из дневника Херонимо де Агиляра
20 июня 1507 года.
Друг мой Кистаджу так и не появился во вторник ночью, ни на следующий день в среду. И только сегодня рано утром, я услышал робкий стук в дверь. Открыв ее, я увидел перед собой Кистаджу. Он стоял, словно призрак, затерянный среди утреннего тумана, который еще не рассеялся с полей вокруг форта. Выглядел он прямо сказать неважно. Его глаза, обычно такие живые и горящие любопытством, теперь были тусклы и измождены. Словно бежал по джунглям без остановки все два дня, руки и лицо местами были исцарапаны ветками, а ноги в грязи чуть ли не по самые колени. Когда я спросил, где он пропадал, он спешно пытался изъясниться на испанском, но то ли от волнения, то ли от сбитого дыхания, мне сложно было его понять. Я попросил его остановиться, отдышаться и рассказать всё на своём родном языке, благо я уже достаточно хорошо понимаю его.
Знаю, что это могло обидеть его, ведь согласно нашей обоюдной договоренности, мы общаемся строго в определённой последовательности. Он изъясняется на моём языке, а я на его. Таким образом, мы помогали друг другу практиковать разговорную речь. К моему удивлению, мой индейский друг и глазом не моргнув, спешно перешёл на родной язык и рассказал долгую историю о поисках провожатого для сеньора де Монтехо и его людей. В его голосе звучали нотки тревоги, что было необычно для спокойного и уравновешенного Кистаджу.
Началась история с того, как Кистаджу вернулся в родную деревню, и соплеменники пристыдили его новый образ жизни, нашу святую католическую веру и верность новым друзьям. Конечно, многое из сказанного я понял в контексте, но готов похвастаться, что большую часть рассказа я даже не задумываясь понимал на слух, что меня очень приятно удивило. Однако, ощущение какой-то надвигающейся угрозы не покидало меня по мере его рассказа. Джунгли, о которых он упомянул, казались чем-то гораздо большим, чем просто непроходимые леса — это место таило в себе нечто большее.
Я отправил парня отдохнуть в тени на заднем дворе, а сам направился к сеньору коменданту, дабы сообщить хорошую новость. В доме, где жил Диего Веласкес — комендант форта, он же служил и портовым офисом, уже собрались наш священник господин Дельгадо и сеньор де Монтехо. Возле дома раздавались звуки распрягающихся лошадей и крики солдат, которые разгружали последние провизии с каравеллы. Дух летней жары витал над фортом, тяжелый и обволакивающий, словно напоминая о приближающихся испытаниях.
Увидев меня, они явно притихли, прекратив какие-то бурные обсуждения, но я подумал, что это связано с государственными делами, и совсем не удивился. Ведь, как уже всем было известно, сеньор капитан конквистадор прибыл сюда по важному поручению самой королевы. Комната была полна напряжения, и я почувствовал, что скрытое от меня имеет куда более глубокие корни, чем просто очередная военная экспедиция.
Вчера, кстати, всем объявили, что супруг нашей молодой королевы Хуаны, герцог Бургундский Филипп, скончался от простудной болезни. В честь траура все пушки на пристани и на корабле совершили залп. Эхо выстрелов прокатилось над портом, оглушив всех присутствующих и напоминая о скоротечности земной жизни. Это событие вызвало немало разговоров среди людей, каждый пытался гадать, как это повлияет на королевскую политику.
Моё сообщение о том, что Кистаджу нашёл проводника, очень обрадовало молодого капитана конквистадора. Он пообещал хорошую награду мне, Кистаджу и самому проводнику. Когда же я сказал, что проводник, найденный моим другом, прибудет в форт только через несколько дней, сеньор де Монтехо сильно расстроился и даже выругался, но, взяв себя в руки, попросил поговорить с индейцем, чтобы тот уговорил проводника прибыть немедля.
Вернувшись в свою лачугу, я обнаружил, что мой друг ушёл. Свет вечернего солнца, проникавший сквозь щели моей хижины, создавал тени, что казались живыми, словно воплощали нечто потустороннее. Время от времени на деревьях близ форта появлялись птицы с яркими крыльями, и их крики напоминали мне, насколько мы всё ещё далеки от дома. Я занялся другими делами. Вечером, когда Кистаджу снова пришёл ко мне на урок, я поговорил с ним и попросил вновь встретиться с тем человеком и убедить его прийти пораньше.