Танец на осколках прошлого

Тот вечер, когда я впервые увидел её в неровном свете уличного фонаря, перевернул всё внутри. Меня будто подкосило. Перед глазами навязчиво стоял её образ: облако черных кудрявых волос и глубокие карие глаза, в которых, казалось, можно было утонуть. Вернувшись домой, я заперся в своей комнате, не желая ни с кем делить это странное, щемящее чувство.

Но от Хё Ны ничего не скроешь. Сестра обладала поразительным чутьем на чужую влюбленность. Она пришла, чтобы вытянуть из меня правду, но я лишь молча отвернулся к стене, притворяясь спящим. Впрочем, обмануть удалось только её, но не себя — за всю ночь я так и не смог сомкнуть глаз.

Утром Хё На снова постучала, настойчиво приглашая к завтраку. Моя комната находилась в отдельной пристройке, поэтому, наспех одевшись, я распахнул дверь. Она стояла прямо на пороге, сложив руки на груди.

— А теперь выкладывай, что случилось? — без прелюдий начала она. — Почему ты даже не поужинал? И вообще, явился почти в час ночи!

Я сонно тер глаза, пытаясь связать воедино путающиеся мысли. — Гулял с парнями... Поэтому и поздно. А ты почему не спала?

Хё На поджала губу, и в её глазах блеснули слезы. — Я тебя ждала. И ждала, пока Кён Джун напишет. Вы же вечно вместе! У него на меня совсем нет времени... только ты у меня и остался.

Сердце кольнуло от жалости. Увидев, как по её щеке скатилась слеза, я крепко обнял её. — Тише... я поговорю с Кённи, обещаю.

Я знал, что у них всё будет хорошо. Я не винил Кённи — он был со мной на собраниях, на выездах, он отдавал всего себя банде. Но Хё Не нужно было его тепло. Достав телефон, я быстро настрочил другу сообщение с просьбой пригласить её куда-нибудь. Я доверял Кённи как самому себе, знал, что он убьет за неё. Но сейчас мысли о сестре отошли на второй план, потому что перед глазами снова всплыло лицо той девушки — чистое, невинное, настоящее.

За завтраком я сидел молчаливой тенью напротив дедушки, скрывшегося за газетным листом. — Хён У, ты что... влюбился? — вдруг в лоб спросила Хё На.

Сердце пустилось вскач, а глаза округлились. Дедушка медленно отложил газету и пристально, с хитринкой, посмотрел на меня. Хё На поставила передо мной тарелку, не сводя с меня испытующего взгляда. — Да ну, точно влюбился! — дедушка заливисто захохотал.

— С чего вы взяли? Это не так! — я закатил глаза, пытаясь скрыть пылающие щеки. — На лице написано, Хён У. Ты сейчас как прозрачный лист, на котором всё читается белыми буквами, — Хё На села рядом, довольно улыбаясь. — Ну, рассказывай, кто она?

Не выдержав напора, я набил рот едой, быстро доел и буквально сбежал из дома. Мне нужно было остыть.

Вскоре я уже гнал на мотоцикле, подхватив по пути До Юна, Тэ Мина и Джи Хуна. Мы остановились у реки, чтобы просто поваляться на траве и обсудить дела. — Кён Джун будет? — спросил До Юн, глядя на закат. — Не сегодня, он с Хё Ной. Сего...

Договорить я не успел. Тишину прорезал девичий крик — такой отчаянный и громкий, что внутри всё похолодело. — Хён У, слышал? Там беда!

Я сорвался с места первым. — По коням! В той стороне территория «Черных Крыльев»!

Мы прилетели на звук. И там, среди серых стен и теней, я увидел её. Она плакала, а какой-то ублюдок тянул к ней свои грязные руки. Рядом была её подруга. Гнев вспыхнул мгновенно, но я заставил себя действовать расчетливо. Мы включили «актерское мастерство», делая вид, что эти девушки — наши. До Юн мгновенно подхватил игру.

Я ударил двоих, что держали её, стараясь при этом быть предельно аккуратным, чтобы не напугать её еще сильнее. Когда мы увозили их оттуда, я чувствовал, как она вцепилась в меня. Она прижималась так сильно, будто я был её единственным спасением во всем мире. Я напрягся, ощущая её дрожь, но не проронил ни слова — ей нужно было время, чтобы прийти в себя.

Когда мы приехали в безопасное место, я помог ей слезть с байка. Наши взгляды встретились. Её подруга, оказавшаяся весьма острой на язык, пыталась её успокоить. Мы наконец познакомились. Её нежный, чуть охрипший от крика голос отозвался сладкой болью в моих ушах. Ми На. Кан Ми На.

Она попросила подбросить их до Мёндона. Когда она снова села на мотоцикл, то робко ухватилась за мою куртку. — Так ты упадешь, — негромко сказал я и, перехватив её ладони, решительно положил их себе на талию. Я хотел снова почувствовать ту близость, что была минуту назад.

У Мёндона я незаметно вложил ей в карман записку со своим номером. Я отдал ей свою куртку, потому что она дрожала от холода. Наклонившись к самому её уху, вдыхая тонкий аромат вишневых духов, я прошептал: — Напиши мне.

Мы отъехали, но остановились неподалеку, чтобы убедиться, что они в безопасности. И тут я увидел его. К ним подошел парень, намного старше нас. Ми На обняла его. Это зрелище ударило под дых сильнее любого противника в драке. Неужели всё зря? Они сели в машину и исчезли в потоке огней.

Позже, сидя в моей комнате, мы с До Юном долго молчали. Наконец, он нарушил тишину: — Влюбился?

 — Да. Еще в тот первый день, — я закрыл лицо руками, выдыхая скопившееся напряжение. — А ты? 

— Да... в её подругу. Нана. Грубоватая, конечно, но зацепила. 

— Ты спокойный, а она — вечный двигатель. Вы дополняете друг друга, — я горько усмехнулся. — А вот я... 

— Как её зовут? 

— Кан Ми На.- До Юн присвистнул. 

— Дочь мэра? 

- Я влип.

 — Нет, не влип. Мы в одной лодке. Мама Джи Су — верховный судья. Буду добиваться её доверия, — он ободряюще сжал моё плечо. — А тот парень... Думаю, это брат или охранник. Слишком взрослый для парня.

До Юн ушел, а я остался наедине со своими мыслями. Уже поздно ночью экран телефона вспыхнул. Смс. От неё.«Привет, надеюсь, я не поздно. Хочу еще раз сказать спасибо за спасение. Я бы хотела отблагодарить тебя... может, встретимся на этой неделе?»

Я смотрел на текст целую вечность, подбирая слова. Написал только через два часа: «Я с радостью встречусь. Напиши, когда будешь свободна».

Ответа не последовало — скорее всего, она уже спала. А я лежал, глядя в потолок, и понимал, что сегодня мне точно не уснуть.