Глава 3 - День Первый
Стартовая локация встретила меня в самый разгар празднования какого-то местного торжества. Люди носились из стороны в сторону, спотыкаясь, ругаясь, пыхтя и волнуясь, не обращая на меня никакого внимания. Возможно, все уже привыкли видеть «молодежь», которая валяется на дороге без дела, в растерянности и непонимании.
Я попытался встать, но стоило мне пошевелиться, как все тело начинало ломить, а каждый вздох отзывался легким уколом в груди. Складывалось непередаваемое впечатление, как будто я упал с высокой башни и хорошенько приложился о землю, или же вывалился с повозки. Реалистичность фигова, блин...
После получасовых процедур по восстановлению работоспособности организма, которые являли собой небольшую зарядку, я направился на безусловный и общеизвестный пункт связи и обмена всем, чем только можно обменяться – в таверну. Благо, всеми узнаваемый знак пивной кружки, с вываливающейся из нее пенкой, гордо выжженный на скрипящей подвесной доске, не заметить было трудно. А учитывая, что возле нее скопилось больше всего народу, мне захотелось отправиться туда как можно скорее.
Распахнув двери таверны, я сразу же почувствовал себя комфортно и уютно. Столько волшебных и незабываемых часов было проведено под точно такими же дубовыми сводами, за кружкой чего-нибудь горячего, будь то пиво или чай, вместе с согильдийцами и просто товарищами. Ни одна мало-мальски важная сделка, и уж тем более – битва, не проходили без предварительного обсуждения в подобном заведении. Более того – пообщавшись с баристой сверх обычного: «Три кружки Эльвирского, Ал! Да как можно скорей!», можно было «оставлять» персонажа на ночь в комнатах таверны. Это было огромным плюсом, так как отели и постоялые дворы принадлежали каким-то зажиточным господам, и стоило им пронюхать, кто ты и чего стоишь – тут же начинались внезапные скачки в плате за жилье, странные обыски в комнате и, что хуже всего, ночные засады.
Местного владельца таверны звали Курт. Он рассказал мне, что сегодня в городе Святой Матери Евы (так, оказалось, называется начальная локация в Королевстве Людей) большой праздник – День Смиренного Олума. В этот день принято делать как можно больше «добрых дел», или попросту – выполнять больше квестов, за которые обязательно отблагодарят и «добрым советом помогут». Вариантов было немного – или этот Олум был каким-то великим приключенцем-«добропричинятелем», или же это бог-покровитель путешественников и героев. Не вникая в подробности местных суеверий – это я решил сделать после того, как обзаведусь деньгами, жильем и хоть какой-нибудь работой – мне оставалось узнать у Курта, кому же я мог помочь, «дабы почтить Смиренного Олума и приобщить свое имя к именам людей добрых да уважаемых».
Стоит заметить, что всех, кто находился в таверне можно было различить – если было слышно манерную, слегка напыщенную речь, то можно было смело утверждать, что хотя бы один из собеседников – «местный», не игрок. А игроки же общались довольно легко и без всяких выкрутасов.
Курт довольно улыбнулся, когда я задал свой вопрос и ответил:
- Ты большой молодец, раз в голове твоей мысли подобные водются, - сказал он. – Далеко не все тут столь горячи и охочи до приключений. Что ж, доброе дело – оно, может, и хитрое, но не редкое – у нас тут всем помощь нужна. Вот, к примеру, Амбера взять, кузнеца нашего – за углом налево кузня его стоит, али молочница наша – Муфальда...
- А тебе помощь нужна, добрый Курт? – спросил я, намереваясь сделать хозяина таверны если не должником себе, то уж точно другом и товарищем.
Он был несказанно удивлен такому вопросу – видимо, не каждый день ему рвались помочь.
- Эээ... Ну, есть тут у меня пару делишек незаконченных... С прошлого года-то... Да вот руки не доходют никак...
- Так давай я тебе помогу! – слегка приглушив голос, сказал я, стараясь не привлекать к себе внимание и не раскрывая такой кусок пирога. Пусть я и не знаю, насколько он «большой и вкусный», но одно мне понятно наверняка, он – только мой.
Глаза Курта расширились от невыразимого удивления и радости. Он произнес:
- Искорка! Голова твоя светлая! Удружи-подсоби – я уж не забуду, отблагодарю сполна!
- Ты не спеши поклоны бить, добрый Курт, - ухмыльнулся я. – Скажи лучше по сути – что сделать-то нужно?
- Ох, - закряхтел Курт. Создавалось впечатление, будто у старого кофейного аппарата, впервые за несколько лет, попросили сделать не привычный утренний американо без сахара, а какой-то дивный макиато – так трудно подбирал фразы хозяин таверны. – В моем «Дубовом Рыцаре» (так называлась таверна) уже давно не селятся странники да путники – в комнатах некому убирать, я-то тут весь день торчу, как пень. Не мог бы... Если конечно... Вот...
- Нет проблем, добрый Курт!, - сказал я ему. – Управлюсь мигом – ты и не заметишь!
***
Прошло несколько часов. В комнатах было грязно и пыльно, а кое-где – остались старые вещи постояльцев. К счастью, на улице играл оркестр – видимо, в честь праздника – а потому и убирать было не скучно. Более того, я осматривал каждую вещь, пытаясь разгадать, можно ли ее продать или оставить себе – на будущее. Как бы там ни было, я закончил уборку, и направился вниз, чтобы доложить о выполненном поручении и перекусить.
И тут до меня дошло. Несколько часов подряд я убирал, а до этого – около часа я общался с Куртом, узнавая текущую ситуацию. Но ведь у меня не сработал таймер!
Задрав рукав рубахи, которая волшебным образом материализовалась на мне, когда я очнулся на улице, я не увидел никаких цифр. Совсем! А ведь говорилось, что игра, которая длится дольше часа может стать причиной серьезной проблемы. Более того – я не знал, как мне выйти из игры!
Я бегом спустился по старой скрипящей лестнице, от которой пахло странным мятным запахом, вниз – в общий зал. Пробежав глазами по посетителям и прислушавшись к негромкой речи, я направился к паре, стоявшей у выхода.
Как я уже говорил, никаких летающих надписей над персонажами не было, а узнать имя можно было только по бейджику на груди игрока. Вот только не было у этих двух никаких бейджиков. Казавшиеся наиболее «опытними» игроки начали вызывать смутные чувства и я замедлил шаг, меняя свой маршрут так, чтобы слышать их разговор и не попадаться им на глаза. К счастью, я прихватил с собой метелку, а потому сделал вид, что убираюсь рядом.
- Мы же договаривались, - произнес парень. На нем был накинут мрачноватого вида китель, со странными нашивками в виде черепов, костей и подобной атрибутики.
- А мне все равно, о чем мы договаривались! Если у Строителя нет возможности дать нам квартиру – пусть проваливает. Найдутся и другие желающие, а иметь дело с нищими я не желаю, - отвечала девушка, оттягивая руками краешки жилетки с разноцветными значками на ней. Ножи, огнестрельное оружие, когти и прочая боевая составляющая – вот, что было изображено на них.
- После такого, нам никто не даст жилья. Тем более, если мы откажем Строителю сейчас, то как быть с нашими квартирантами?
- Никак не быть. Пусть живут на улице.
- Так не пойдет. Давай сначала поговорим со Строителем еще раз. Я постараюсь убедить его назначить более доступную сумму.
- Договаривайся сам. Встретимся на площади через четыре часа. Я - офф.
Судя по разговору, девушка собиралась выйти из игры и, судя по моему опыту, это должно происходить в сопровождении каких-то жестов. Я подошел к ближайшей скамье и присел, изображая усталость, а сам в это же время наблюдал за девушкой. Та помахала парню рукой и прикрыла рот рукой, как будто собиралась зевнуть. Затем, она как ни в чем не бывало направилась к выходу из помещения, вслед за парнем, но, выглянув ей вслед, я не увидел ее. Только китель незнакомца тихо шелестел, стелясь по пыльной дороге.
Я попытался сделать тот же жест, что и девушка – прикрыл рот рукой и старался зевнуть, но мне никак не удавалось это сделать. Вдруг, я заметил маленький листочек бумаги, лежавший у меня в кармане. Я его туда не клал – это факт, потому что Курт выдал мне специальную коробочку для любых бумажек, которые я найду в номерах, а обманывать его мне просто не хотелось. Достав записку из кармана, я развернул ее и прочел:
«Спарк, найди безлюдное место и помолись богу Датуре. Можешь спросить у Курта, как молиться, но не упоминай этого имени при нем и при ком-либо еще.
Ты больше не сможешь вернуться назад, но ответы на вопросы – получишь сполна.
Друг»
Не сомневаюсь, что, будь я в нормальном положении и не проведи я в игре больше 5 часов, я бы ни за что не сделал так, как написано в записке. Однако выбора у меня не было. Безысходность – вот что я испытывал сейчас, а ритуал, сулящий ответы на вопросы – почти как бесплатная еда для голодного. Да и моя фамилия, указанная в записке явно настораживала и требовала объяснений.
Курт встретил меня чуть ли не выпрыгивая из-за стойки:
- Искорка! Ну, как ты?
- Все сделано, добрый Курт! – Улыбнулся я, стараясь ничем не выдать свою проблему.
- У меня даже остались силы и я немного подмел в зале!
- Вот это да-а... - Протянул хозяин «Дубового Рыцаря», улыбаясь так, что через несколько часов его щеки были обязаны болеть и ныть. – Что ж, позволь отблагодарить тебя, дорогой друг! Этот ключ, - он достал из кармана старый, но блестящий и красивый, ключ, - от двери королевского номера. Я разрешаю тебе поселиться в его покоях на... Скажем... Неделю. Если ты согласишься помогать мне с уборкой комнат раз в неделю, то можешь оставить этот ключ себе навсегда. А если ты найдешь себе помощников, то и они получат у меня комнату на неделю бесплатно. Сойдет?
- Добрый Курт! Конечно сойдет! Я просто обязан поблагодарить Смиренного Олума за столь ценную благодарность! Вот только не знаю я, как свое «спасибо» таким личностям высказывать...
- Смиренный Олум – это бог. Ему не благодарность нужна, а молитва искренняя. А с ней – все просто. Руки вот так сложи, - он показал всем знакомый жест, - скажи «К тебе взываю» и назови того, кому молишься. В твоем случае – Смиренный Олум. А дальше говори уж, чего хотел. Благодарности, негодование – чего душе угодно. Вот только молитва без подношения – что швабра без совка – бесполезна. У нас, в Королевстве, делают специальные монеты, с ликом божеств. Стоят они копейки, а боги одобряют. Вот, держи, - он протянул мне звенящий мешочек. – Сами монетки сейчас гладенькие, без всяких надписей и лиц, но стоит тебе положить ее между пальцев и начать молитву – как монетка преобразится и на ней проступит образ бога. Как скажешь первую фразу, руки можешь опустить и говорить, как есть. А когда закончишь, скажешь «Услышь слова мои» и снова имя, да монетку подбросишь в воздух. Исчезнет она – услышало тебя божество. Упадет наземь – занят небожитель, обожди немного. Монетка али упадет – снова гладкой станет, так что не бойся.
- Вот так выручил, добрый Курт! – Искренне восхитился я. – Воистину сегодня советы добрые за помощь предлагают! Спасибо тебе, старый добрый Курт, не забуду тебя, на помощь мою в трудную минуту рассчитывай!
Хозяин таверны совсем уплыл в Нирвану от таких редких благодарностей и подсчетов выручки за сдачу комнат, и, попросив прощения, поплыл к себе в каморку. Я же направился в свою новую комнату – обживаться и богам молиться. Олуму и Датуре.