2. Старый новый знакомый
Девушка решительно направилась в сторону красного пятна, догадываясь о возможностях того, чем оно могло являться.
Это... Это его шарф, да?
Его рукавицы, одежда.
Его прах.
Ника застыла в лёгком недоумении, хотя и вполне ожидала подобного исхода. В конце концов, кто будет обрывать геноцид практически в самом его начале, если только он не собирается странным образом добиться концовки нейтрального пути Папайруса.
Она всегда хотела пощадить Папса на этом моменте, но путь вынуждал убить всех. Это было чуть ли не самое отвратительное чувство, когда-либо испытанное ею, но оно внезапно пропало на уже на восьмом геноцидном пути, плюс-минус один таймлайн.
Ника взяла ярко-красный шарф в руки и прижала его к своей груди.
Единственный монстр, которого она хотя бы когда-то ненавидела убивать, был мёртв... К сожалению или счастью, максимумом её реакции мог быть опечаленный вздох, потому что, несмотря на тест с царапиной в самом начале, это мог бы быть и сон. Или предсмертная галлюцинация, да что угодно.
Девушка накинула шарф на свои плечи поверх скрещенных лямок рюкзака, не завязывая, и медленно поднялась, собираясь идти дальше, но её остановил низковатый забавный голос, отправивший множество мурашек, сравнимое по количеству с видимыми невооружённым глазом шести тысячам звёзд, по её спине. Сотни смертей, два года пыток и попыток, а после и тридцать четыре убийства, которые когда-нибудь должны превратиться в пятьдесят как минимум.
- Человек... Разве ты не знаешь, как приветствовать нового приятеля? - вопрос был задан, ожидаемо, на английском языке, который разобрать было довольно легко из-за отсутствия слишком сильного акцента.
Девушка не дала "незнакомцу" договорить, повернулась к нему лицом и даже протянула свою левую руку раньше него. Была не была, как говорится.
"Незнакомец", имя которого Нике было уже четыре года, а может и больше, известно, пожал ей руку, после чего последовал этот раздражающий звук, на моменте которого Ника почти всегда снимала наушники, дабы не слышать то нечто, которое периодически действительно её смешило. Но, всё же, она рефлекторно улыбнулась, подавляя тихий смешок.
- Хех, старый трюк с подушкой-пердушкой в руке, всегда смешно. Я Санс, скелет Санс, - интонация явно была не столь же доброжелательной и весёлой, хотя, знакомство с кем-то на месте смерти брата, когда его "труп" ещё на месте - это странно, так что и этот момент вполне можно простить. Несмотря на всё это, видимо, лёгкая ухмылка Ники совсем немного, но всё же подняла Сансу настроение.
Ника прокручивала за спиной правую руку со снежком, который успела слепить за несколько секунд до появления Санса. Снег, естественно, был холодным, но это успокаивало девушку, давно привыкшую к низким температурам. Хотя, ниже пяти градусов здесь быть не могло, иначе ноги бы Ника уже не чувствовала.
Она немного медлила, пытаясь хоть что-то вспомнить... Чёртов английский! Почему именно в нужные моменты её не клинит?
- Ника. Просто Ника, - тихо пробормотала девушка на неуверенном английском в качестве ответа. - Хотя, меня можно называть даже Игроком, мне не особо важно.
Лёгкий ветерок, своим еле слышным шумом нарушавший внезапно повисшую тишину, заставлял шарф слегка извиваться, сдувал некоторую часть пыли с него и разносил лежащий на снегу прах, который был практически всем, что осталось от Папайруса.
Девушка смотрела в пустые глазницы Санса, снова подбирая слова, ведь мозг ещё не перестроился на английский язык. Всё-таки, судя по его реакции, Игрок здесь имеет какой-то вес, иначе, почему у него такое выражение лица?
- Я могу отдать шарф вам, Санс, - Ника выдавила грустную улыбку, то ли потому что ей было действительно жаль Санса, то ли потому что, на самом деле, она совсем не хотела возвращать шарф. Она просто почему-то знала, что лучше сделать так, даже не с моральной точки зрения, а ради своеобразной выгоды.
Девушка отпустила его руку и, отпустив снежок, позволяя ему упасть на землю рядом с ней, приняла свою типичную позу со скрещенными на груди руками и расслабленной спиной, дабы согреть замёрзшие пальцы, в конце концов, она провела больше двадцати минут при отрицательной температуре, а пальцы мёрзли всегда, хоть в плюс двадцать.
Даже так, с расслабленной спинок, что делало Нику сантиметров чуть ли не на десять ниже, для того чтобы взглянуть на Санса, ей приходилось опускать голову, ведь скелет был ей до плеча.
- В конце концов, он принадлежал вашему брату, - Ника даже не смутилась из-за того, что выдала информацию, о которой она якобы не могла знать. Её это не волновало, не сейчас, пускай это и может плохо обернуться позже. Да и Санс вроде особо не среагировал на это заявление, хотя, когда дело касалось этого низкорослого скелета, ни в чём нельзя быть стопроцентно уверенным.
Не дожидаясь ответа "старого нового знакомого", девушка неторопливо сняла шарф и протянула его Сансу с еле заметной улыбкой и грустным взглядом. Видимо, она действительно очень не хотела возвращать шарф, но, всё же, решила, что следует отдать его Сансу.
После секунды раздумий, Санс принял шарф и положил его на свои плечи таким же образом, которым это сделала Ника около пяти минут назад. Видимо, лень завязывать?
- Спасибо, малая, - Скелет был уже чуть более налегке, черты его лица словно смягчились. Но он, видимо, всё-таки подметил невозможность использования Никой информации о его родстве с Папайрусом, которого та даже не видела. Якобы.
В ответ Ника лишь кивнула, не обратив внимания на прозвище, данное ей Сансом, ведь вполне ожидала услышать нечто подобное, про себя рассуждая, стоит ли спрашивать судью о том, что здесь произошло. Но одно она точно выяснила - это не Дасттейл и не А:ЧН. Итогом её рассуждений стал ответ нет, ведь скелету и так сейчас было не особо легко.
- Думаю, я пойду дальше, хорошо? - сказала девушка, - Возможно, встретимся позже, Санс. Удачи вам.
- Ага, - ответил скелет, подмигнул одним глазом, его типичная улыбка, как и всегда, не сходила с его лица, пускай сейчас она всё ещё выглядела немного грустной.
Девушка медленно обошла Санса и неспешным шагом пошла в обратную сторону, вспомнив о том, что она не проверила дверь в "комнату разработчика" и, к счастью, до неё идти долго не требовалось. Ей хватит и пяти минут, скорее всего.
Ника натянула рукава на пальцы, чтобы последние перестали так сильно замерзать. Жизнь в северных регионах и периодическая ходьба от школы до дома без куртки, в чёртовы минус шестнадцать по Цельсию, довольно хорошо делали своё дело. Настолько, что периодически девушке было жарко при температуре ниже нуля, правда, пальцы рук, а порой и ног, всё равно были слегка иного мнения.
Несколько минут спустя, во время которых Ника хорошо чувствовала на себе чужой взгляд, видимо, Санс решил последовать за ней, она добралась до комнаты разработчика, которая, на удивление, была открыта. Ника узнала о том, что дверь больше не заперта, легонько потянув её на себя и смогла приоткрыть эту деревянную громадину чуть ли не два с половиной метра высотой. Кому вообще нужны такие огромные двери?
- Неужели, есть ещё идиоты, что прошли геноцид после пацифиста? - рассуждала вслух, пускай и на русском, девушка. Ведь, действительно, Ника была из тех, кто шёл по самому заезженному пути: нейтрал, пацифист, геноцид, хоть последние две позиции и стоило поменять местами для получения особой концовки, которую девушка для себя выбрала каноничной, добившись её на другом ноутбуке.
Сделав глубокий вдох, она открыла дверь и вошла внутрь. Комната выглядела абсолютно так же, за исключением того, что, очевидно, не была пиксельной. Хотя, пса тут тоже не было.
Немного понастольгировав и погрустив из-за того, что девушка никогда не сможет открыть эту комнату на ноутбуке, ведь пацифист был давно пройден на первом и никогда не будет сброшен на втором, она принялась рассматривать помещение внимательнее, в надежде найти что-то интересное. И, на удивление, она нашла какую-то записку, которой никогда не было в этой комнате в каноне, и была она написана на всё том же английском, что никак не вспоминался.
Хотя, суть написанного была ясна как безоблачный день с палящим солнцем осознания: Ника действительно была своего рода игроком и многие вещи выглядели бы для неё примерно так же, как в оригинальном Андертейле. Самыми похожими на игру были режим боя, который ничем не отличался за пределами окна, и меню персонажа, пускай в нём было и два отдела по восемь ячеек для вещей вместо одного, причиной такой странности послужил рюкзак девушки, всё выглядело практически так же.
Практически, потому что кнопка 'телефон' была серой, что логично, ведь у неё не было телефона, которым пользуются монстры, лишь её собственный из верхнего мира, который был бесполезен в этом месте, ведь в подземелье не было такой же связи, как на поверхности.
Про душу ничего узнать не удалось. Придётся либо ждать, либо пытаться всеми способами вычислить цвет души, что определённо был не зелёным. Это упрощало задачу, ведь теперь было шесть, а не семь возможных цветов. Хотя, жёлтый тоже маловероятен.
Ещё одной странностью было количество ОЗ девушки. При первом УР и нулевом ОП она имела не двадцать, а сразу двадцать четыре ОЗ, что было довольно неожиданно. Да и "броня" её была неплоха, давала сразу двенадцать ЗАЩ, если не ровно, то примерно столько же давала и Ковбойская Шляпа Справедливости. Оружие отсутствовало, из-за чего показатель АТК был нулевым. Как бы сказала сама Ника, "Это не есть хорошо."
Хотя, возможно, это и к лучшему. Она всё равно не до конца воспринимает реальность происходящего в данное время и это позволяет ей в некоторой степени отстраниться от происходящего, не испытывать вины за убийство менее важных сюжету или менее любимых ею персонажей. Это определённо плюс, ведь с низким показателем атаки девушка вряд-ли пойдёт в бой.
Пробыв в комнате ещё несколько минут наедине с ностальгией, Ника направилась в сторону Вотерфолла, не забыв, уже по неизвестным образом появившейся привычке, закрыть за собой дверь.
* * * * *
Вотерфолл был, пожалуй, самым завораживающим и самым раздражающим местом для девушки.
Первая часть утверждения понятна: камни и стены цвета, как показалось Нике, очень близкого к "королевскому" синему, небольшие, яркие, обычно розовые или бирюзовые камешки в стенах и на потолке красиво блестели, что делало их похожими на звёзды, были действительно красивы для того, кто ценит подобное.
Вторая же часть была не особо очевидной, но Нике действительно не нравились местные монстры: что Аарон, что Вошуа или же Мойша сильно выводили из себя, особенно в паре, что Безумный Манекен с его роботами, даже меланхоличный Напстаблук порой слегка надоедали. Хотя, атаки Пайропа, или как там его в другом переводе, свечки из Хотленда, были не менее противными.
Эта наполненная водой локация была пройдена даже быстрее что Руин, что Сноудина из-за абсолютного отсутствия каких-либо труднопроходимых мест. Все местные лабиринты девушка выучила наизусть ещё при мнимом втором, а, на деле, первом нейтральном прохождении. Второе прохождение не являлось таковым из-за первого совершённого сброса, когда Ника, сильно устав после седьмой смерти у Азгора, внезапно для самой себя решила перепройти всё.
И, что иронично, на неудавшемся прохождении у Фриск, названных Карой или же Чарой, был тринадцатый УР, а на мнимом втором лишь первый.
Всё же, перерыв сделать стоило, и девушка остановилась в деревне Темм, дабы поболтать с единственной оставшейся здесь Темми, что сидела за прилавком. Короткий разговор и немного внимательности помогли Нике узнать наверняка, что Фриск уже были здесь, пускай это и стало очевидным благодаря находящемуся повсюду праху монстров.
_________
1777 слов