Встреча с неожиданным
Это был их последний день инспекции. Все формальные параметры были признаны удовлетворительными, и теперь наступал этап неформальной проверки — когда решения принимались не только по таблицам, но и по ощущениям. В этот день Пантера руководила действиями группы. И этот факт объясняет почему их большой олдсмобилm свернул на обочину - по неожиданной команде Пантеры. Вокруг не было ничего — только степь, дорога и небо.Девушка отошла от машины на сотню метров и остановилась. За ней, нехотя, последовали Бульдог и Стиляга. Она стояла неподвижно, вглядываясь в горизонт — в этот чужой, почти земной пейзаж, созданный, чтобы обмануть чувства. Планета была готова принять миллионы, уверенных в её безопасности. Но что-то не давало ей покоя. На мгновение её лоб сморщился — еле уловимый жест, как слабый сигнал тревоги. Она уловила то, что ускользнуло от приборов: неясное движение в сухой траве, тихий, чужой звук, похожий на дыхание. И тут — сбоку, среди травы — что-то шевельнулось. Едва слышный шорох, как ладонь по ткани. Затем — ещё один, ближе. В траве не было ни ветра, ни насекомых. Только это странное, слишком осмысленное движение, будто кто-то затаился и наблюдает, стараясь не выдать себя.Бульдог напрягся. Стиляга прищурился. Горячий воздух дрожал над асфальтом, и в этой зыбкой дымке линии электропередачи вдоль дороги казались застывшими великанами — безмолвными стражами мёртвого мира, которому предстояло ожить. Всё вокруг выглядело до странности правильно: ровная трасса, идеальные пропорции, аккуратные опоры. Слишком идеально.— Мне это не нравится, — тихо сказала Пантера. — У меня неприятное ощущение.Бульдог фыркнул, пытаясь отогнать нарастающее беспокойство:— Такие ощущения бывают от жары и не самых приятных соседей, — он метнул взгляд на Стилягу, тот сделал вид, что не заметил. — Сейчас остынем — и всё встанет на свои места. Нам же ясно сказали: планета — идеальная копия Земли. Здесь всё по шаблону: дороги, города, даже машины — как в музее.— Не забывайте, — спокойно, но жёстко напомнила Пантера, — мы здесь не для экскурсии. Мы — последняя проверка. Потом сюда хлынут люди. И если мы ошибёмся — за это заплатят миллионы поселенцев.Стиляга молчал, но его взгляд был прикован к горизонту. Изображение горизонта дрожало, как натянутая плёнка, и за ней что-то двигалось — неуловимо, как тень за стеклом. Девушка покачала головой, будто отгоняя наваждение.— Именно поэтому, — продолжила она, — мы должны быть предельно внимательны. Проверить всё. Убедиться, что нет угроз.— Угроз! — Бульдог нервно рассмеялся, вскинув руки. — Мы тут уже две недели! Ни чудищ, ни радиации, ни фантомов. Только жара, поля и бетон. Скука, достойная премии за предсказуемость. По-моему, с нас уже хватит. Даем отмашку — пусть заселяют! Каждый день задержки — это миллионы. А за излишнюю осторожность нас самих потом разнесут в пух и прах.Он вытер пот со лба, оставив на коже серые разводы. Девушка молчала. Марево сгущалось, воздух дрожал, как будто собирался в нечто большее. Лицо Бульдога стало тревожнее — он тоже начал чувствовать неладное.— Вы это видите? — голос Пантеры прозвучал глухо, словно из глубины сна.— Что именно? — Стиляга напрягся, его равнодушие исчезло.— Там... отражение. Хотя солнце у нас за спиной.Марево сгустилось, горизонт дрогнул, и вдалеке проступила структура — призрачные очертания зданий, улицы, зеркальное отражение их машины. Как будто кто-то пытался показать им их же мир — но с искажениями.Внезапно за спиной коротко, почти испуганно, взвыл двигатель. Приборная панель вспыхнула зелёным — и тут же погасла. Бульдог вздрогнул.— Что это за холодный воздух?.. — пробормотал он, и по его коже пробежали мурашки.— Ты шутишь? — Стиляга вытер пот со лба. — Здесь же адская жара!Пантера обернулась. Бульдог раздражённо подошёл к капоту, приложил ладонь — и нахмурился:— Да потрогайте! Он холоднее льда!Стиляга коснулся — и тут же отдёрнул руку.— Совсем наоборот! Он обжигающе горячий!Он резко повернулся к Пантере. Его голос дрогнул — впервые за всё время.— Что здесь происходит?Пантера молчала. Она смотрела на горизонт, где мираж уже не был миражом. Он становился всё чётче. И в нём, среди отражений, начали появляться силуэты. Их было трое. В мареве стояли три фигуры, вернее, силуэта фигур: низкая, высокая и женская, с чертами, подозрительно похожими на Бульдога, Стилягу и Пантеру. Неподвижные, мёртвенно спокойные, они глядели на них сквозь зыбкий свет, как отражения без зеркала.
Пантера прищурилась. В её взгляде мелькнуло не испуг, а любопытство — хищное, холодное. Медленно опустив руку, она посмотрела прямо на свою «копию» — дерзко, испытующе. Та повторила жест с короткой, будто задумчивой задержкой, словно анализируя, сверяя. Бульдог, очнувшись, машинально повторил движение. Его отражение, не спеша, подняло руку в ответ — точно, синхронно, как в зеркале, но с едва заметной инерцией, будто с запоздалым осмыслением.Только Стиляга сорвался. Он резко бросился к машине, захлопнул за собой дверь и остался внутри, тяжело дыша. В тот же миг высокий силуэт в мареве метнулся в сторону — и исчез, будто спугнутый его резкостью.— Что здесь, чёрт побери, творится?! — рявкнул Бульдог, голос его дрогнул.— Что творится?.. — эхом, тише, но странно осмысленно, повторилось со стороны силуэтов.Воздух дрогнул, будто вдохнул перед криком. Марево сжалось, стало плотнее, гуще — и через несколько мгновений рассеялось. Пространство вновь стало ясным, неподвижным, как будто ничего не происходило.Пантера и Бульдог стояли, не двигаясь, пока дыхание не стало ровным. Затем, без слов, направились к машине. Стиляга уже вылез из кабины, лицо его было бледным, пот стекал по вискам, взгляд — пустой. Он жадно выпил почти литр воды, будто возвращаясь из-пустыни. Бульдог щипал себя за бороду, проверяя — не сон ли всё это. Пантера быстро записывала что-то в блокнот, рука её двигалась нервно, но почерк оставался чётким, как всегда.Минуты тянулись. Реальность медленно возвращалась, как после наркоза. Все трое переглянулись — впервые за всё время открыто, без защитных масок. В их взглядах читалась одинаковая растерянность.— Как ваш руководитель, — начал Бульдог, выдавливая слова, — я предлагаю покинуть эту планету немедленно!Пантера оторвалась от блокнота. В её взгляде дрожала тревога, но голос оставался ровным:— И что мне писать в отчёте? Что планета безопасна? Что можно привозить миллион людей?Стиляга стоял у капота, глядя мимо них — туда, где недавно мерцали призраки.— Да... конечно, — произнёс он, неуверенно. — Всё готово. Пусть завозят животных, людей... проблем нет.— Проблем нет? — её голос стал острым, как лезвие. — А то, что мы видели?Стиляга криво усмехнулся:— Галлюцинация. Фата-моргана. Мы три недели бродим по пустыне — мозг играет шутки. Ничего опасного.Он снова обрёл свой привычный тон — лениво-пренебрежительный, с оттенком усталого цинизма. Затем он высокомерно добавил, обращаясь к Пантере:— Советую тебе сменить фокус. Думаешь о призраках — увидишь призраков. Подумай лучше об отпуске. Тебе бы не помешало расслабиться в приятной компании — без фантомов.Пантера резко повернулась и ее зеленые глаза грозно прищурились:— А тебе — заняться физподготовкой. Конечно, ты продемонстрировал удивительная скорость бега для технаря. Но всегда есть место для улучшения.Бульдог не вмешивался. Он смотрел в боковое зеркало, где горизонт снова тонул в жарком мареве. Потом, будто ничего не случилось, залез в кабину. Следом — девушка и парень. Мотор завёлся мягко, и они поехали на базу.Како-то время они ехали в тишине. Только жужжание мотора и тихий свист ветра. Но затем завязался разговор.— Если кто спросит, — пробасил Бульдог, — скажем, что навигация дала сбой.— И добавим, что ты чуть не врезался в собственную тень, — усмехнулся Стиляга, глядя в окно.— Осторожнее, — рявкнул Бульдог. — Я могу сделать так, что обратно пешком пойдёшь.— Ага, по дороге с привидениями, — ответил тот. — Спасибо, я пас.Пантера молчала, глядя в зеркало заднего вида. Её голос прозвучал тихо, но отчётливо:— Они не просто нас копировали. Они знали, кто из нас первым дрогнет.— Чушь, — отрезал Бульдог. — Это мираж. Электромагнитное искажение.— Тогда почему оно повторяло наши движения? — вмешался Стиляга. — С точностью до секунды.— Потому что вы оба уже накрутили себя, — огрызнулся начальник. — Планета новая, непроверенная, да мало ли что.Он бросил на Пантеру тяжёлый взгляд, но ничего не сказал. Лишь сильнее нажал на газ. Дорога до базы пролетела незаметно.