Глава 3. Георг.
Приключения все не начинались, хотя Георг углубился достаточно далеко в лес. Пели птицы. Запах прелых листьев и мокрой травы дурманил, но Георгу не хотелось их замечать, и он отмахивался от мыслей об окружающей красоте. Погружаясь в свои переживания, он пинал встречающиеся то тут, то там, камушки и шляпки грибов.
Справа, по стволу дерева проворно взобралась белка, буквально дотронувшись пушистым хвостом до руки Георга.
Телефон все также не ловил, да и зарядка начала садиться. Он не нашел розеток в доме, хотя в лампочках свет был.
Георг продолжал идти, все отдаляясь от домика станционной смотрящей, и вот он уже не мог вспомнить направление, в котором нужно идти, чтобы вернуться назад.
Неожиданно ветви расступились, открыв перед Георгом поляну, заполненную солнечными одуванчиками и веселыми бабочками. Солнце коснулось носа, Георг зажмурился и наконец смог отпустить мысли и улыбнуться. Он снял обувь и носки и зарылся пальцами в шелковистую прохладную траву. Пройдя на середину поляны, он прилег и растянулся подремать, прикрыв глаза кепкой. Он чувствовал, как по руке ползет муравей, или какая то другая букашка, но настроение оказалось вдруг таким блаженным, что смахивать живность не хотелось.
Где то сверху кричала птица. Георг зевнул и провалился в дрему, а после в глубокий сон, в котором он опять ссорился с отцом о том, кто должен решать, чем ему, Георгу заниматься в этой жизни.
Да, ему и самому хотелось быть хирургом, превратить лечение в произведение искусства.
В детстве Георг любил рисовать и у него отлично получалось изображать мелкие детали, будь то шерсть соседского кота, который приходил к нему за лакомствами, или папиного попугая какаду, перья которого блестели на солнце.
Отец никого не подпускал к попугаю и ругался на Георга за любовь к коту, боясь за своего питомца.
Отец за всех боялся. Георг был тоже своего рода питомцем, при чем, не таким любимым, как попугай, но за него постоянно переживали. Переживания доходили до того, что гулять с друзьями можно было только до заката, а читать книги по ночам строго запрещалось - вдруг посадит зрение.
Отец постоянно твердил о стакане воды, который Георг не сможет принести ему, если что то с ним, с Георгом, случится.
Мать была мягкой и серой, как тень отца, и вторила ему, добавляя, что еще нужна Георгу жена, ведь матери тоже необходим свой стакан воды.
Пока Георг был мал, отец особо не обращал внимания, на то, чем увлекается его сын. Вот только с начала школьных занятий у отца проснулось дикое желание контролировать окружение Георга и предметы, которые он изучал. Он строго спрашивал выученные уроки и мог дать подзатыльник, а то и линейкой по рукам, если Георг запинался или забывал. Отец был бухгалтером и не оставалось сомнений, что из сына он хочет вырастить бухгалтера.
Однажды днем, уже лет в четырнадцать, Георг вернулся домой из школы, а все ящики его стола, в которых хранились рисунки, были вычищены, а на заднем дворе отец жег мусор.
***
Когда Георг выбрал медицинский, отец впервые был доволен. Вот только направление - хирургия, показалось отцу глупостью. А вдруг его "безрукий" сын убьет кого-то? Пусть вон лучше слушает стариковские легкие, да парацетамол выписывает.
Георг соврал, что отказался от хирургии и будет изучать только общее лечебное дело. Обучение стоило меньше и ему приходилось подрабатывать по ночам, благо отец не мог контролировать сына, который жил в общежитии при университете.
Примерно через год обучения отец узнал, что Георг его обманывал. Секретарь деканата отправила отцу письмо на оплату, где был указан курс.
Отец приехал к Георгу вечером, но не застал того в общежитии. Сосед по комнате рассказал, что Георг по ночам дежурит в морге.
Это был первый раз, когда Георг кричал на отца в ответ. Ворвавшись в морг, отец начал кричать на сына и скидывать инструменты со столов. Его претензией было то, что сын тратит его деньги на глупости и портит свое будущее.
- Хватит меня контролировать! Я сам могу решать, как мне жить! - вспыхнул Георг.
- На мои деньги ты не будешь решать сам! Или проваливай куда глаза глядят!
Мысль о том, чтобы сбежать и раньше посещала Георга. В этот момент он кристально ясно увидел, как именно он это сделает.
- Хорошо, пап. - Спокойно сказал он. - Я тебя понял.
Отец сперва растерялся такому спокойствию, и это отразилось у него на лице, но было это не более секунды. Он резко развернулся и молча вышел.
В ту ночь Георг отправил заявление по почте, и убрав за отцом, собрал первое необходимое в рюкзак. Он купил ближайший билет на дневной поезд.
Да, его сопровождал страх. Страх, внушенный отцом, что он никто и не сможет ничего сделать в этой жизни, даже просто выжить в ближайший месяц. Он не знал зачем и к кому едет, просто выбрал ближайший мегаполис, чтобы затеряться. А теперь он "затерялся" посреди леса, в глуши, без интернета.
Георг проснулся от прикосновения чего то мокрого и холодного к его лицу. Открыл один глаз. Это оказался кролик, который испугался его пробуждения и сразу ускакал. Зашуршали кусты и из них показалась бурая морда медведя.
Кролик испугался явно не Георга, а может даже хотел его предупредить.