Ассистентка
Ноябрь 1906 год.
Махпейкер за те пять лет, что служила ассистенткой у Терехова, успела преобразиться. Всякий раз, когда она навещала Мелек, жители обители и господин Изетбегович с удивлением могли наблюдать за девушкой, чьи одежды были очень скромны, а из-под платка не выглядывала ни одна прядка волос. Мелек тоже была в восторге от того, как стала выглядеть сестра.
- Даже Ильдар Сулейманович стал тебя хвалить. - рассказывала двенадцатилетняя девочка, когда во время очередного визита Махпейкер заплетала ей косу.
- Раз даже такой богобоязненный человек как господин Изетбегович меня хвалит, значит я всё правильно делаю.
- Да, только... - повернувшись к девушке, Мелек смущённо опустила голову, - Ты ведь работаешь на чужого мужчину.
- Это так, но... Мы стараемся соблюдать максимальные правила приличия. У меня отдельная комната, и я всегда при нём хожу с покрытой головой... И знаешь, впервые дни моей работы он сказал одну верную вещь: мы должны отчитывается в первую очередь перед Аллахом. Он знает намерение каждого живого существа. И Он знает, что ничего зазорного между нами нет.
- Да, и в правду. Хотя... Мне кажется, Ильдар Сулейманович с ним бы поспорил.
Махпейкер, поцеловав Мелек в макушку, прижала её к своей груди. Девушка уже начинала задумываться над тем, чтобы поговорить с Энвером на тему переезда девочки в его дом, однако она не знала, как сестра отреагирует на это предложение. Всё-таки Мелек очень любила обитель, которую считала своим родным домом.
После визита к сестре и похода на базар, Махпейкер, держа в руках корзину с покупками, направлялась в дом господина Терехова. Во время пути девушка, вдыхая свежий вечерний воздух и ёжась от осеннего ветра, выстраивала в своей голове предложения, которые она хотела сказать Энверу во время обсуждения переезда Мелек.
"Думаю, Энвер Исмаилович не будет против, но Мелек... Всё-таки жизнь в обители сделала её боязливой перед мужчинами... Надо будет их в ближайшее время познакомить!" - рассуждала Махпейкер.
Вдруг, когда до дома Терехова оставалось всего-ничего, девушка увидела, как неизвестный мужчина всем своим телом прижал Энвера к берегу реки, пытаясь утопить старика.
- Побойтесь Аллах! - Терехов сопротивлялся как мог, - Не берите грех на душу!
- О Всевышнем надо было думать раньше, - прошипел мужчина, - Когда ты дерзнул отказать Шахгатарову и Азарову.
Махпейкер тут же поспешила на помощь. Девушка достала из корзины молотый перец, который она купила на базаре, и одним резким взмахом руки кинула его в лицо нападавшего.
- Мои глаза! - с этим криком мужчина отпустил Энвера.
Махпейкер понимала, что времени очень мало. Она схватила Терехова под руку и вместе с ним убежала в дом. Девушка быстро усадила Терехова, который не прекращал кашлять после погружения в холодную воду, на диван напротив камина в гостиной, затем подбежала к панели управления дома. Вскоре механические щупальца разожгли огонь в камине, принесли горячий чай и аптечку. После Махпейкер осмотрела старика, видимых ран на нём не было.
- Я так и знал... - наконец, подал голос Энвер, - Так и знал, что они дойдут до этого.
Махпейкер прекрасно понимала, что имел виду инженер. Всё началось три месяца назад, когда Терехов начал сотрудничать с компанией Иллариона Азарова. Инженер создавал для него уникальную модель двигателя, которая превосходила по всем параметрам другие существующие аналоги. Энвер не посвящал Махпейкер во все подробности конфликта с промышленником, она знала лишь только то, что мужчины не сошлись во взглядах на некоторых вопросах касательно ведения бизнеса. В общем, Терехов прекратил сотрудничество с Азаровым, забрав права на продажу и использования своей разработки. И такой наглый отказ разозлил не столько Иллариона, сколько Шахина Шахгатарова, который уже успел большую часть своего производства посадить на эти двигатели. Так Энвер нажил на свою голову влиятельных врагов.
- И ведь даже в полицию не обратишься. - процедила сквозь зубы Махпейкер.
- Нет, Махпейкер, мы обратимся в полицию, - Энвер сделал пару глотков горячего чая, - Только нужно найти весомые доказательство, чтобы они не смогли отвертеться.
- И какие доказательства? Как мы их найдём?
- Махпейкер, - на лице инженера появилась улыбка, - Ложись спать.
- Как? Энвер Исмаилович, как я...
- Утром вечером мудренее. Тем более, нужно хорошо выспаться, чтобы завтра достойно встретить гостя из Александрограда. - Энвер встал с дивана, - И не забывай, что я потратил долгие годы на то, чтобы сделать этот дом надёжной крепостью. Мы в безопасности.
Махпейкер решила не перечить Терехову, и она отправилась спать. Девушке было очень сложно уснуть. Хоть Энвер и пытался её убедить, что всё будет хорошо, однако она знала, на что был способен её отец. Невольно Махпейкер снова вспомнила, как тринадцать лет назад Мехмет по приказу отца зарезал Ильдара.
"Аллах, защити нас!" - девушка уткнулась лицом в подушку.
На следующие утро Махпейкер и Энвер спокойно позавтракали. Инженер был в прекрасном расположение духа: улыбался и рассказывал анекдоты, - поэтому девушка так и не решилась поговорить с ним о произошедшем.
После завтрака Энвер поднялся в свою комнату, а Махпейкер начала работу с механическими щупальцами, которые приводили дом в порядок перед прибытием гостя. За пять лет работы ассистенткой девушка научилась ловко управляться с домашними механизмами, да и не только. Если ещё пять лет назад механика ей казалось чем-то сложными и даже пугающим, то теперь, благодаря изобретениям господина Терехова, она хорошо знала строение любого механизма.
Закончив с подготовкой к приёму гостя, Махпейкер поднялась к Энверу, чтобы доложить об этом. Инженер стоял на балконе, держа в руках изобретение, разработанное пару месяцев назад. Оно было похоже на миниатюрную модель синематографа, которую без труда можно было держать в руках: стеклянная пластина с маленькой горящей лампочкой были развёрнуты лицом к мужчине, а увеличивающая линза была устремлена к дереву, которое скидывало с себя последние листья.
- Я решил его снова проверить. - объяснил Энвер, заметив свою ассистентку, - Скажи, Махпейкер, ты когда-нибудь была в синематографе?
- Не разу. - с улыбкой ответила девушка, наблюдая за Тереховым, - Хотя я много слышала про большие движущиеся картинки... Кто-то даже говорит, что синематограф может душу высосать.
- Это всё чушь! - рассмеялся старик, - Я тебе когда-нибудь куплю билет туда. Сама всё и увидишь.
- Ой, ну что вы, Энвер Исмаилович...
- Готово! - когда лампочка в изобретении погасла, инженер достал стеклянную пластину, - Её нужно срочно сохранить, Махпейкер!
Ассистентка поспешила зажать пластину между ладонями, дабы солнечный свет не испортил её. В этот момент раздался звонок дверного колокола.
- Я открою, а ты зафиксируй пластину. - отдал распоряжение Терехов.
Махпейкер убежала в тёмную комнату, где Энвер обычно проявлял фотографии и движущиеся картинки, созданные его изобретением. Когда всё закончилось, девушка включила более яркое освещение, чтобы увидеть результат. Теперь на одной стеклянной пластине было сохранено несколько чёрных картинок, которые проявлялись одна за другой под определённым углом. Повертев пластинку, Махпейкер увидела листья, опадающие с дерева.
- Савва Феодорович! - раздался радушный голос Энвера с первого этажа, - Я думал, мы через два часа встретимся на вокзале.
Поняв, что в дом пришёл долгожданный гость, Махпейкер выбежала из тёмной комнаты к лестнице. Остановившись на верхних ступеньках, девушка решила получше разглядеть посетителя. Православный священник, который по виду был хоть уже не молод, но значительно младше Терехова. Его взгляд чем-то напоминал взгляд Энвера, разве что у гостя он казался куда более вдумчивый.
- Так уж вышло, Энвер Исмаилович, - батюшка пожал руку хозяину дома, - Поезд прибыл намного раньше. И ещё...
Не успел Савва договорить, как выскочила русоволосая десятилетняя девочка, которая ранее пряталась за его спиной.
- Добрый день, Энвер... - после звонкого начала девчушка осеклась, - Энвер...
- Исмаилович. - прошептал Савва.
- Да. - девочка смущённо опустила взгляд, - Здравствуйте, Энвер Исмаилович.
- Здравствуй. - улыбнулся Терехов, удивлённо глядя на Савву.
- Я знаю, Энвер Исмаилович, что подразумевалось моё одиночное прибытие... Просто... - начал объяснять батюшка.
- Не серчайте на папеньку! - вмешалась девочка, состроив щенячий взгляд, - Это я уговорила его взять меня.
- Энвер Исмаилович, - Савва перешёл на шёпот, - Я не так часто с ней выезжаю за пределы Александрограда. К тому же неизвестно, когда ещё представиться случай побывать в Южном Рюрикславе.
- Ясно. - рассмеявшись Энвер обратился к дочери Саввы, - И как долго ты своего отца уговаривала?
- Это очень долго и сложно. - надула губки девочка.
После такого ответа мужчины залились хохотом. И в этот момент ко всем троим спустилась Махпейкер.
- Добро пожаловать! - затем ассистентка обратилась к девочке, - И как тебя зовут?
- Анна Демидова.
- Нам очень приятно с тобой познакомиться. - поклонился Энвер, - Махпейкер, думаю Анне Саввичне можно провести небольшую экскурсию.
- Конечно, - ассистентка протянула руку Анне, - Пойдём! Я покажу тебе много чего интересного, пока взрослые люди беседуют.
Весело кивнув, Аня взяла Махпейкер за руку и проследовала за ней. Ассистентка привела девочку на чердак, который напоминал небольшой музей механики. Аня оказалась на редкость любопытным ребёнком: каждый её вопрос сопровождался широко распахнутыми глазами, а каждый услышанный ответ вызывал у неё по-детски наивную улыбку.
- Тебе нравится? - Махпейкер усадила девочку за свободный стол.
- Да, сударыня. - затем Аня с восторгом заявила, - Энвер Исмаилович очень талантливый! Как папенька!
Махпейкер в ответ издала тихий смешок. Подойдя к стене, в которую была вмонтирована панель управления, девушка нажала на несколько кнопок. За короткое время механические щупальца подали на стол две чашки чая с шоколадными конфетами. Пока ребёнок с большим удовольствием вкушал сладости, Махпейкер наблюдала за этой весёлой девчушкой.
- Простите, сударыня. - смутилась Аня, - Что-то не так?
- Нет, милая, всё в порядке. - улыбнулась Махпейкер, - Просто ты мне напоминаешь одну милую девочку, которую я очень люблю.
- Да-а! И кто же эта девочка?
- Милый ангел, - затем ассистентка с грустью добавила, - Которого я, к сожалению, недостойна.
- Сударыня, почему вы так говорите?
- Я много чего неправильного сделала... Хоть это и было ради неё, но... - затем Махпейкер натянула на своё лицо улыбку, - В общем, моя Мелек самая прекрасная девочка на свете.
- Вы любите свою дочь... - догадалась Аня, и в её голосе чувствовалась грусть.
- Все матери любят своих дочерей. - удивилась ассистентка, - Разве может быть иначе?
Анна лишь многозначительно промолчала. Махпейкер показалось, что её слова стали для девочки удивительным открытием. Причём это удивление было неприятным. Затем Аня резко сменила тему. Девочка, подняв голову, стала разглядывать на потолке механических фей, висящих на нитях.
- Какие красивые! - удивилась Анна.
- Да. Энвер Исмаилович сделал их давным-давно для своих дочерей.
- А где они сейчас?
- Я этого не знаю... Энвер Исмаилович всегда избегал разговоров о своей семье.
- Ясно. - затем Аня обратила внимание на миниатюрную механическую модель виверны, - О, это дракон из баллады о Даниле Драконьем сердце?
Махпейкер утвердительно кивнула. Аня подбежала к виверне, чтобы поближе её разглядеть. Снова восхитившись мастерством Терехова, девочка невольно начала петь саму балладу:
Иди вперёд, бесстрашный Данила,
В земли, где живёт холодная смерть.
Пусть рубаха, которую я тебе соткала,
Сможет в нужное время тебя согреть.
Махпейкер хорошо знала эту балладу. Подойдя к девочке, ассистентка подхватила:
О, скольких убила холодная виверна!
Бесчисленные в гроте ледяном лежат.
Но если Божьему свету твоя душа верна,
То хладные когти чудища тебя не сломят.
Аня и Махпейкер ещё какое-то время разглядывали дракона, затем ассистентка решила посмотреть, как дела у Терехова. Заняв девочку ещё одной механической диковинкой, Махпейкер спустилась с чердака.
Дойдя до средних ступенек лестницы, ассистентка присела на корточки, дабы незаметно подглядеть за Энвером и отцом Саввой. Терехов показывал своему другу новую модель миниатюрного сейфа, которую он недавно довёл до ума. Это новое изобретение представляло из себя куб со множеством шестерёнок.
- Впечатляет, Энвер Исмаилович. - Савва удивлённо разглядывал сейф, - Даже невозможно понять, где он открывается.
- На то и расчёт. Он открывается только специальным ключом, который, стоит сказать, тоже выглядит нетипично. - Энвер убрал своё изобретение в сторону, - Прошу за стол.
Усадив гостя за стол, Терехов приказал механическим щупальцам принести чай с лукумом.
- Благодарю. - Савва, сделав несколько глотков, огляделся по сторонам, - Я рад, Энвер Исмаилович, что вы продолжаете ваши труды.
- Мне приятно это слышать, Савва Феодорович. Помню вы говорили, что грешно зарывать талант, который нам даровал Всевышний.
- Это так! Всё-таки мы всего лишь инструменты в руках Господа нашего. Всё что я сделал, это Его идеи, которые Он послал мне в голову.
- Это верно. - затем Энвер сменил тему, - Друг мой, простите великодушно за мой вопрос, но скажите: какого работать со змеёй?
- Вы про Андрея Аристарховича? - спросил батюшка и, после кивка собеседника, продолжил, - Это сложно описать простыми словами. Не скрою, порой у нас есть разногласия по некоторым вопросам, но... Знаете, Энвер Исмаилович, я не верю в абсолютное зло, также как и в абсолютное добро.
- А вы нашли в господине Штукенберге добро? - усмехнулся Энвер, - Простите, Савва Феодорович, но это слишком невероятно!
- Энвер Исмаилович, так можно сказать про весь наш мир. Однако я вам точно могу сказать одно: некоторые жуткие слухи про Андрея Аристарховича являются ложью.
- Удивительно. - Терехов сделал пару глотков чая, - Хотя он, наверное, будет всяко лучше кучки самодовольных промышленников, которые возглавляют Гильдию механиков.
В этот момент Махпейкер решила выйти к мужчинам. Учтиво поклонившись, она спросила: "Будут ли какие-нибудь пожелания?"
- Пока нет. - улыбнулся Энвер, - Хотя... Проверь кухню.
Снова поклонившись, девушка ушла на кухню, из которой разговор хорошо прослушивался.
- Всё-таки какая она у меня умница. - похвалил Терехов ассистентку.
- Знаете, Энвер Исмаилович, я рад, что в Южном Рюрикславе есть мусульмане, которые, чтя свои традиции, не бояться смотреть вперёд. Я в том смысле, что вы небрезгливы касательно женщин.
- Да... К сожалению, в нашем городе одинокой женщине, попавшей в беду, сложно найти приличную работу. А Махпейкер... За эти пять лет она мне как дочь стала. - затем Энвер с грустью добавил, - Моей младшей Фатьме могло бы быть сейчас столько же, сколько и ей.
- Эх... Это печально... Я сам потерял шестерых детей. Мы с женой не успели ни дать имена, ни окрестить их. После каждых неудачных родов... Ирина мне напрямую никогда не говорила, но... Я чувствовал, что она считает это Божьим наказанием за мою инженерную деятельность. И я в какой-то момент даже сомневался: правильно ли то, что я делаю? Но когда родился наш седьмой ребёнок... Наша Анечка... Так Бог мне сказал, что я всё делаю правильно.
- Ваша дочь очень милое создание.
- Благодарю. - улыбнулся Савва, - В ней столько энергией, что я сам порой за ней не поспеваю.
- Думаю, её будущий муж должен быть вдвойне энергичнее, чем она сама. - рассмеялся Энвер.
- Ну, об этом ещё рано думать. Аня ещё очень маленькая.
- Соглашусь... Савва Феодорович, всё это очень мило, но... - тон Терехова стал более серьёзным, - У меня к вам очень важное дело.
С лица Саввы также пропал весёлый настрой. Энвер вышел из гостиной и вернулся с большой металлической коробкой и маленьким деревянным ларцом.
- Я понимаю, мой друг, что это неправильно вас подвергать такой опасности, - Терехов немного поколебался прежде, чем продолжить, - Но мне больше некому доверять.
- Я ценю это, Энвер Исмаилович. И я готов вам помочь!
- Благодарю, мой друг. - инженер решил начать с коробки, - В этом корпусе храниться огнеопасное изобретение, о котором я ранее говорил. Не волнуйтесь, пока оно внутри этого корпуса с ним ничего не случиться. Но ради Аллаха, Савва Феодорович, будьте осторожны. Одно неправильное движение, и всё может взлететь на воздух.
- Не волнуйтесь, Энвер Исмаилович. С тех пор, как Аня бегает в мою мастерскую, для меня техника безопасности в приоритете. - затем батюшка взглянул на ларец, - А что с ним?
- В этом ларце находятся патенты на изобретения, которые могут представлять угрозу для людей.
- Вы чего-то боитесь?
- Я не могу вам всего рассказать. Я просто хочу, чтобы эти документы были за пределами Южного Рюрикслава.
- Вот оно что. Хорошо, я буду беречь их.
- Савва Феодорович, там ещё лежит завещание, уже заверенное нотариусом... Если со мной что-то случиться, то патенты будут принадлежать вам по закону.
- Благодарю за доверие. Но всё-таки я хочу надеяться, что ваши тревоги напрасны.
- Иншалла!
После этого непростого разговора Энвер, вернув на лицо улыбку, предложил отцу Савве и Анне провести экскурсию по Южному Рюрикславу. Девочка была восторге от этой идеи.
Когда Махпейкер, глядя в окно, взглядом провожала троицу, её не покидало гнетущее чувство, которое появилось после услышанного диалога. И прежде, чем продолжить домашние дела, она решила помолиться Аллаху, надеясь на то, что Терехова минует опасность.
***
В тот день ничто не предвещало беды. Энвер отправил Махпейкер по разным поручениям в город. Дел было настолько много, что девушка освободилась только под вечер.
Махпейкер усталая, но довольная от того, что смогла всё выполнить, шла по лесной части города, возвращаясь в дом Терехова. Когда девушка дошла деревянного моста, она увидела черное авто.
"Хм... Такие дорогие авто тут не встретишь." - подумала Махпейкер, затормозив у моста.
Внезапно раздался резкий мужской голос: "Заткнулись оба!" Этот голос девушка смогла бы узнать всегда и везде. От испуга её сердце начало бешено колотиться.
"Мехмет? Что он тут делает?" - инстинкт самосохранения заставил Махпейкер спрятаться под мостом.
Зажав рот рукой, девушка подняла голову. Благо, через щели между досками можно было разглядеть и Мехмета, и двоих его подручных.
- О, Шахину Исаевичу это не понравиться. - испугано залепетал один из мужиков.
- Я же сказал заткнуться! - гневно выпалил Мехмет, со всего размаху ударив паникёра, - Не тебе решать, что моему отцу не понравиться!
- Мехмет Шахинович, надо спешить! - также испугано сказал другой мужик, сев на водительское место в авто.
Вскоре все трое сидели внутри машины. Затем зажглись передние фары, загудел двигатель, и авто, проехав мост, помчалось куда подальше.
Махпейкер начало трясти. Она сразу поняла, что случилась беда. Не теряя времени, девушка, сломя голову, побежала к дому Терехова.
Вскоре перед глазами девушки предстало яркое пламя, которое охватило дом.
- Энвер Исмаилович! - с этим криком Махпейкер забежала вовнутрь, надеясь на то, что мужчину ещё можно спасти.
Оказавшись внутри, девушка остановилась и начала кашлять от нехватки воздуха. Увидев, насколько сильно пламя, ассистентка сняла со своей головы платок, который легко мог бы воспламениться.
- Э... Кх-Кх... Э... Кх-кх... Энвер Исмаилович. - не прекращая кашлять, звала девушка.
Махпейкер прорвалась в гостиную, где и обнаружился хозяин дома. Энвер лежал на полу, привязанный к столу, спиной к девушке.
- Энвер Исмаилович! - ассистентка подбежала к мужчине и развернула его к себе.
Перед Махпейкер предстал мёртвый Энвер Терехов с перерезанным горлом. Увидев в его глазах застывший ужас, у девушки началась истерика.
- Энвер Исмаилович, как же так? - кричала она, заливаясь слезами.
А тем временем беспощадный огонь продолжал охватывать всё, что попадалось на его пути. Очередной кашель от нехватки воздуха как будто отрезвил Махпейкер. Встав на ноги, девушка уже хотела убежать из дома, как вдруг на её глаза попался, лежащий на полу миниатюрный синиматограф. Ассистентка сразу поняла, что он мог зафиксировать убийство.
- Я успею. - проскулила Махпейкер.
Вытащив пластину из изобретения, девушка поспешила на второй этаж, который огонь ещё не успел захватить. Когда девушка фиксировала изображение на пластине, она тряслась от страха, слыша треск огня и звук разрушающихся опор. Наконец, всё было готово. Спрятав пластину, Махпейкер подбежала к миниатюрному сейфу, в котором лежала немного денег. Забрав и его, и ключ, девушка со скоростью молнии пробежала по лестнице прежде, чем она разрушалась от огня.
Выбежав на улицу, Махпейкер, упав на колени, начала истошно кашлять. Когда же дыхание восстановилось, девушка снова взглянула на горящий дом. Дом, где горел труп самого хорошего человека, которого она знала в своей жизни. Махпейкер достала пластину. Вращая её под определённым углом, она увидела движущиеся изображение того, как Мехмет одним резким движением перерезает горло Терехову.
- Мне так жаль. - проскулила девушка, прижав пластину к груди.
Вскоре раздались посторонние возгласы. Это приближались соседи, которые увидели дым от пожара. Снова спрятав пластину, Махпейкер схватила сейф и убежала прочь. Во время этого бега в голову девушки пришла ужасная мысль о том, что полиция не поможет.
"Даже если я и покажу это доказательство, отец всё равно откупит Мехмета!" - от этой горькой правды она заливалась слезами.
Силы начали покидать девушку, когда она прибежала на одну из городских улиц. Не в силах больше бежать Махпейкер присела на лавочку и уткнулась головой в колени. В таком состоянии она просидела до рассвета. Тогда Махпейкер снова пришла к выводу, который вызывала в душе безысходность.
"Простите, Энвер Исмаилович, но я не настолько сильна." - девушка встала с лавочки, - "И что же делать дальше?"
В этот момент Махпейкер повернулась на звонки голос мальчика, который продавал свежие номера газеты "Южный вестник". Купив один из них, девушка снова села на лавочку и начала его читать. В газете она нашла объявление, в котором хозяйка праздничного павильона "Шехерезада" искала танцовщицу восточных танцев.
"Наверное, это судьба." - с горечью подумала Махпейкер.