Проститутка
Сентябрь 1897 год.
Хоть расстояние между Малой Чинарой и Южным Рюрикславом было небольшим, и до него, вполне, за полдня можно было добраться, однако Алия и уж тем более Мелек в этом городе оказались в первые, и то в не самых лучших обстоятельствах. Южный Рюрикслав казался очень шумным: глас муэдзина, звон колоколов православных храмов, крики торговцев и жуткий скрежет Каменной паутины, - все эти звуки очень сильно пугали трёхлетнюю Мелек, которая всё время старалась спрятаться за юбкой Алии. В итоге девушка была вынуждена взять малышку на руки и прижать к груди, дабы она не видела пугающий город.
Алия первым делом решила пристроить свою малютку. Девушка отправила её в одну из городских обителей. Сама Шахгатарова не хотела там оставлять кроху и оставаться самой на длительное время. Поэтому, объяснив всё главе обители, Алия отправилась на поиски работы. Потратив на это целый день, девушка столкнулась проблемой, из-за которой поиски не увенчались успехом. Южный Рюрикслав, пожалуй, был единственным городом на острове святого Феодора, где незамужней девушке без разрешения отца или другого родственника-мужчины получить мало-мальски приличную работу было невозможно. Об этом Алию предупреждал и глава обители, но Алия надеялась на чудо. Однако такового не случилось.
К вечеру, когда все иллюзии лопнули аки мыльный пузырь, девушка, которой не хотелось возвращаться в обитель, бродила по городу. Когда же она дошла до озера в сквере, ноги очень сильно устали. Присев на лавочку, Алия задумалась над тем, что делать дальше. Смотря на водную гладь, девушка чувствовала себя в полном отчаяние. Без разрешения она не сможет устроится на работу; без работы не будет денег; без денег не получится ни уехать в другой город, ни снять даже маленький угол в районе клоаки; а там и гляди её и Мелек найдут люди отца, и тогда наказание за позор ей уже точно не избежать. В общем, ситуация казалась безвыходная.
И вот, когда у Алии появились мысли уйти на дно озера, она услышала ласковый женский голос: "Почему такая красивая девушка грустит?" Испугавший Алия резко подняла голову. Перед ней стояла высокая и тощая брюнетка с бородавкой на подбородке, чья большая шляпа с перьями могла затмить все источники света за спиной.
- Почему ты такая грустная, милая? - снова спросила женщина, однако Алия недоверчиво опустила голову, - Меня не нужно боятся. Я тебя не собираюсь обижать.
- Вам действительно интересны мои проблемы? - скептически спросила девушка.
- Может я смогу помочь. - незнакомка подсела к Алие, - Меня зовут мадам Арина Вавилова. А тебя красавица?
- Я... Я, сударыня, не могу сказать вам.
- О-ля-ля! - рассмеялась Арина, - Да ты у нас девушка-загадка! Тогда расскажи, что можешь.
Алия оставила в тайне побег из отчего дома и существование Мелек, рассказав только, что она ищет надёжное убежище и работу. С каждым её словом улыбка Вавиловой становилась более широкой и задорной.
- Милая, это твоя судьба! - наконец, воскликнула Арина, - Такая красивая девушка мне очень даже нужна.
- Для чего? - Алия подозрительно покосилась на женщину.
- Возможно, тебе моё предложение покажется не приличным, но... Я с весёлыми и послушными девочками очень щедра.
- Что? - поняв, что из себя представляет работа, девушка резко встала с места, - Нет! Спасибо за предложение, но ни за что!
- Как знаешь. Я просто хотела дать тебе работу и укрытие, - когда Алия становилась всё дальше, Арина крикнула в след, - Но, если передумаешь, можешь прийти в мой дом терпимости. Он на среднем холме, рядом с зелёным гротом.
До рассвета Алия бродила по скверу, не в силах забыть предложение мадам Вавиловой. Девушку всю ночь трясло. Идя по дорожке, она вслушивалась в карканье воронов. Вдруг один из каркнул так громко и резко, что внутри Алии всё замерло от испуга. Невольно этот звук ей напомнил громкую и резкую интонацию Мехмета. Немного успокоившись, девушка про себя прочитала молитву и продолжила путь. Затем она вспомнила, как через месяц после рождения Мелек, старший брат в презрительном тонне молвил: "Не понимаю, с чего отец решил тебя, бесстыдницу, оставить? Тебя же даже замуж не выдашь. Будь моя воля, порченый товар доживал бы свои последние минуты в клоаке."
"Ведь и вправду." - призадумалась Алия, - "Над чем я трясусь? Я ведь уже не девственница. Меня никто замуж не возьмёт."
Придя к выводу, что нормальной семейной жизни не построишь, девушка решила, что у Мелек ещё есть шанс на счастливую женскую долю. Для этого же нужно были деньги. К утру Алия приняла решение, что лучше не отказываться от спасительной соломинки.
Дом терпимости мадам Вавиловой не составило труда найти. Вычурное в стиле рококо двухэтажное здание, расположенное не далеко от живописного грота. Войдя в него, Алия встретила на первом этаже девочек, занимавшихся уборкой, и хозяйку, которая разговаривала с девушкой с очень привлекательными чертами лица: большие голубые глаза, соболиные брови, и длинная русая коса, - живая героиня русских народных сказок. Арина, заметив новую знакомую, встретила прибывшую радушной улыбкой.
- Дорогая, - встав из-за стола, мадам обняла девушку, - Я рада, что ты передумала. Ты всю ночь не спала? Неужели по скверу бродила?
- О-о-о, - протянула русокосая, а затем обратилась к остальным девочкам, - Мадам опять щенка на улице подобрала!
- Каренина, - резко вставила Арина, - Мне напомнить, откуда я тебя подобрала?
- Не из клоаки точно. - Каренина скривила недовольное лицо.
- А ты мне не дерзи! Ведь дождёшься, что я тебя туда отправлю!
- Как страшно! - саркастически произнесла женщина.
Пока Вавилова и Каренина пререкались, Алия оглядела первый этаж. Раньше, когда говорили о борделях, ей представлялось нечто грязное и смрадное, однако дом терпимости мадам Вавиловой выглядел очень чисто и уютно.
- Дорогая, - наконец, Арина снова обратила внимание на новоприбывшую, - Не волнуйся, работа, конечно, утомительная, но я всегда плачу щедро.
- Да, только... - девушка приблизилась к уху мадам, - У меня практически нет документов. И я не смогу взять жёлтый билет.
- Ясно. Не волнуйся об этом, дорогая. Правда, если будет проверка, то взятка будет из твоего дохода.
- Я понимаю, сударыня.
- И тебе надо придумать новое имя. Ты ведь боишься говорить своё настоящие. - не много подумав, Арина выбрала имя для новоприбывшей, - Махпейкер.
- Луноликая значит.
- Да. Оно тебе хорошо подходит. - хозяйка борделя обратилась к Карениной, - Покажи Махпейкер общую комнату.
Легонько ухмыльнувшись, Каренина встала с места и жестом руки велела девушке идти за ней.
- Подожди! - резко остановила Арина, - Милая, у тебя есть какие-нибудь таланты? Петь, играть на инструменте...
- Я умею танцевать. - робко ответила Махпейкер.
- Восточные танцы?
- Да.
- Замечательно. Значит сегодня вечером ты будешь танцевать в этом зале. - щёлкнув пальцами, Арина снова обратилась к Карениной, - Зина, когда ты покажешь Махпейкер комнату, отведи её в гардеробную. Пусть подберёт подходящий наряд.
Вечером, смотря на себя в зеркало, обнажённая Махпейкер не могла поверить, что через несколько минут она будет танцевать для чужих глаз. Девушка вспомнила детские годы, когда мать учила её танцевать, приговаривая при этом: "Такое сокровище только для твоего мужа!" Однако всё сложилось иначе.
Подойдя к гардеробу, Махпейкер достала красно-оранжевый костюм, состоящий из бюстье и длинной прозрачной юбки.
"Прости, мама." - девушка вернулась к зеркалу.
Переодевшись Махпейкер вышла из гардероба. Дойдя до приоткрытой двери уборной, она услышала болезненный стон. Войдя во внутрь, девушка увидела, как Зина, сидя на коленях у умывальника, держала на груди холодный компресс. При виде Махпейкер, она резко подскочила с места.
- Какого чёрта? - выругалась Каренина.
- Прости. - Махпейкер обратила внимание на грудь Зины, - Знаешь, холодный компресс не особо помогает. Лучше всё-таки сцеживать молоко.
- Мне тошно от его вида! - девушка скривила лицо.
- Понимаю. Мне тогда тоже было страшно и болезненно от этих изменений. - после новенькая решилась спросить, - И где твой ребёнок?
- Утоплен, загрыз волками и закопан заживо! - грубо бросила Каренина, - Тебе какое дело, где он?
- Я... Просто... - не выдержав презрительного взгляда собеседницы, Махпейкер решила оставить тему, - Прости, что лезу не в своё дело. Ладно, нам надо идти. Ты в состояние?
- О, впервые в этом доме терпимости кого-то интересует моё состояние. - усмехнулась Зина, - Моя боль уже прошла. Благодарю за то, что отвлекла от неё.
Прежде, чем выйти из уборной, Каренина подняла с пола стек, который лежал у тумбочки. Когда Зина несколько раз взмахнула им, Махпейкер стало не по себе от свистящих звуков.
- Какая нежная! - усмехнулась Каренина, - Мои клиенты любят жёсткие вещи. Не каждая такое выдержит, поэтому мне очень хорошо платят. Ладно, нам пора!
Махпейкер и Зина спустились на первым этаж. Новенькую поначалу смутили яркий свет золотых люстр, запах алкоголя с опиумом и смех мужчин.
- Ничего, Махпейкер. - Каренина стеком легонько ударила девушку по спине, - Ты скоро привыкнешь.
Новенькая взглянула на сцену, где сидели девушки, приготовившись сыграть на уде, кеманче и барабане. Сделав глубокий вдох, Махпейкер поднялась к ним. В этот момент внимание всех, кто сидел на первом этаже, было приковано к ней. Дабы не залиться краской, она взглянула на мадам Вавилову, которая стояла у барной стойки. Во взгляде хозяйки дома терпимости можно было прочитать: "Начинай, милая." Закрыв глаза, Махпейкер подняла руки аки павлин, раскрывший свой хвост. И вместе с первым нотами девушка начала танец.
***
Декабрь 1900 год.
И действительно Махпейкер привыкла к работе в бордели, где она чувствовала себя в безопасности. За три года у девушки появилось много клиентов, среди них был и человек, который помог сделать паспорт на имя Махпейкер Исаевой, а также много денег.
Внешне девушка также преобразилась. Жители обители Ильдара Изетбеговича, часто видели роскошно одетую мадмуазель, чьё лицо скрывалось под большой шляпой летние дни или соболиной шапкой зимние, на которых была закреплена длинная прозрачная вуаль.
Махпейкер очень часто посещала Мелек, задаривая игрушками, украшениями и красивыми платьями с платками. В этот день, как обычно, девушка с удовольствием слушала, как шестилетняя девочка, мило коверкая некоторые слова, рассказывала о том, как она провела прошедшие дни. Параллельно с этим Махпейкер причёсывала сестре волосы.
- Ильдар Сулейманович говорит, что есля я буду продолжать хорошо себе вестя, то Аллах будет мой доволен. - на этом маленькая девочка закончила рассказ.
- Моя умница. - Махпейкер поцеловал сестру в макушку, - Я тоже не сижу без дела. И скоро у нас будет свой дом.
Мелек с широко раскрытыми глазами взглянула на сестру. Этот взгляд приносил девушке радость, но в тоже время он заставлял её совесть сильно колоть душу. В этот момент пришла одна из жительниц обители.
- Мелек, пора есть. - ласково сказала она, - Пойдём, моя хорошая.
- Ладно. - Махпейкер обняла девочку, - Увидимся на следующей недели.
Выйдя во внутренний двор обители, девушка встретилась с господином Изетбеговича. Учтиво поклонившись, Махпейкер уже собралась выйти за порог, но...
- Мелек достойна своего имени. - это фраза Ильдара заставила девушку остановиться.
- Вы правы. - Махпейкер повернулась к главе обители, - Она мой маленький ангел.
- Иншаллах, она останется праведной до конца своих дней.
- Аминь.
- Знай, что Мелек тут очень любят, и она отвечает тем же.
- Она мне рассказывала, но я думаю, что в скором времени её заберу.
- Вот как! -Ильдар с укором взглянул на девушку, - Жаль. По правде сказать, мне страшно представить, что с ней будет. И как вы вдвоём проживёте?
- Справимся! Удачно дня, Ильдар Сулейманович. - резко бросила Махпейкер, направившись к выходу.
Выйдя на заснеженную улицу, Махпейкер подошла к Зине, которая всё это время ждала её у двери. Во время прогулки девушка рассказала Карениной о своём визите.
- Ох уж, эти моралисты! - рассмеялась Зина, - Они и лицемерие неразрывно связано.
- Он прав, Зина. То, что я делаю есть грех, но...
- А кто нас в этот грех втягивает? Те же мужчины! - Каренина приобняла подругу, - А потом, состроив праведные лица, называют нас шлюхами.
Девушки дошли до одной из опор "Каменной паутины". С этой точки простирался прекрасный вид на железнодорожный мост, который соединял, судя по указателям, Южный Рюрикслав с тремя городами острова: Александроград, Новокиевск и Балтийск.
- И что тебя привлекает в поездах? - спросила Махпейкер у подруги.
- Люди внутри них. Все они куда-то спешат. - после небольшой паузы Зина добавила, - Четыре года назад я на этих путях хотела покончить с собой.
- О, Аллах! - удивилась Махпейкер, - Но из-за чего?
- Из-за насилия праведного отца и равнодушия богобоязненной матери. Однако мадам Вавилова меня спасла и забрала к себе.
- Так поэтому она дала тебе прозвище Каренина.
- Да, ты правильно поняла... Думаю, с этой темы достаточно! - Зина натянула на себя улыбку, - Ты, моя дорогая Махпейкер, так и не рассказала про того клиента.
- А что рассказывать?
- О, дорогая! Иногда меня твоя неуместная скромность очень удивляет! - Зина похлопала подругу по плечу, - Это правда, что он предложил тебе полное содержание?
- Да, ему нравится мои танцы. И он хочет, чтобы я танцевала только для него, но... - Махпейкер опустила взгляд.
- Что но? Махпейкер, любая в нашем гадюшнике о таком мечтает! - Каренина прервалась на смех, - Кроме меня, конечно.
- В смысле? - девушка резко подняла голову на подругу.
- Я влюбилась! И скоро я вас покину.
- А мадам об этом знает? - удивлённо спросила Махпейкер.
- Я завтра с ней поговорю.
- Что ж... И кто он?
- Один состоятельный человек из Александрограда. Я всё решила окончательно. - Зина сменила тему, - И ты подумай о себе. Думаю, стоит принять предложение того щедрого клиента.
- Всё равно мне нужно это обдумать.
На следующий день, пока все девочки спали после очередной трудной рабочей ночи, Махпейкер, проспав всего пару часов, накинула на себя халат и вышла на балкон, с которого был виден весь первый этаж. В этот момент она увидела Зину с чемоданом, шедшую солдатским шагом. Когда Махпейкер окликнула её, та с испуганным возгласом остановилась. Затем, взяв себя в руки, Каренина плавно повернулась к подруге. Выражение лица Зины стало игривым, а взгляд Махпейкер вопросительным. Повисло жуткое молчание. И прежде, чем оно было бы нарушено, Каренина с ухмылкой помахала подруге, после чего навсегда покинула дом терпимости.
Находясь под гнетущим впечатлением, Махпейкер ещё какое-то время стояла на балконе, а затем поспешила в комнату мадам Вавиловой. Перед девушкой предстала страшная картина. Арина лежала на полу с пробитой головой. Махпейкер тут же подскочила к ней. Поняв, что хозяйка мертва, девушка зажала рот рукой, дабы не закричать.
"Зина, я не думала, что ты на такое способна." - не могла поверить Махпейкер.
Затем девушка подбежала к столу, где стоял телефонный аппарат. Однако желание вызвать полицию подавил голос здравого смысла. Махпейкер быстро поняла, что допросят всех девочек в борделе, и сплывёт то, что она работает тут незаконно, а там уже будет установлена её подлинная личность.
"Отцу тут же доложат обо мне!" - испугалась Махпейкер.
Ещё немного обдумав ситуацию, она подняла трубку и продиктовала телефонистке номер. Наконец, девушка дождалась ответа от клиента.
- Здравствуйте, милостивый сударь. - Махпейкер прервалась на взволнованный вдох, - Я подумала над вашем предложением... Да, я согласна... Простите, но я могу приехать прямо сейчас?.. Благодарю.
Получив адрес, девушка ушла в общую спальню, стараясь вести себя как можно тише, дабы не разбудить девочек. Собрав вещи, Махпейкер, подобно Карениной, навсегда покинула дом терпимости уже мёртвой Арины Вавиловой.