Часть 1.
Рома быстро спустился в метро, чуть не распластавшись на полу, потому что запутался в собственных ногах на самой последней ступени. Он неловко одернул огромную куртку, поправил рюкзак на плече и кинулся к самому краю платформы. Смирив взволнованным взглядом циферблат наручных часов, он оглянулся и нервно потопал ногой. Поезд уже должен был подойти, а он даже отдаленного стука колес по рельсам не слышал. Опоздать на первую пару никак нельзя. Сегодня зачет по немецкому языку и если он его не сдаст - получит нагоняй от отца.
Рома перевел взгляд в другую сторону и замер, приоткрыв рот в легком изумлении. Настолько красивых альф он не видел еще никогда. Такой статный, высокий, широкоплечий красавец в дорогом кашемировом пальто не шел ни в одно сравнение с альфами его потока. Из-под пальто выглядывал не менее дорогой костюм-тройка, носки ботинок были залакированы по самое "не хочу", а модная стрижка не позволяла отвести взгляд.
Наверное, Рома на какой-то момент забылся, потому что позволил мужчине перехватить его взгляд и коротко улыбнуться в ответ. Он густо покраснел и тут же одернул себя, заставляя низко опустить голову и занавесить лицо густыми кудрявыми прядями. Было жутко стыдно за свою несдержанность. Он сразу принялся корить себя за это, но отвлекся на приближающийся поезд и, как только тот остановился, заскочил в первый попавшийся вагон. Рома вжался в поручень, потому что народу набилось очень много. Оно и не удивительно, утро ведь, все спешать на работу, учебу.
Красавец-альфа зашел в тот же вагон и сейчас стоял в другом его конце, перечитывая какие-то документы в руках. Он не отрывал от них взгляда, поэтому омега позволял себе иногда разглядывать острые черты объекта обожания. Он вдруг задался вопросом: "А что такой богатый и красивы самец забыл в метро?"
И действительно. Такие люди ездят на своих машинах, на служебных автомобилях, но точно не на метро. Вполне возможно, что у красавца-альфы просто сломалась машина или водитель заболел, поэтому он сейчас мучается в захудалом вагоне. Какими бы обстоятельствами он не был сюда загнан, а одно Рома понимал точно - все это временно. Оставалось довольствоваться разглядыванием мужчины, пока тот спустился с вершин своего Олимпа и позволил рассматривать себя таким простым смертным, как Рома.
Нужная станция уже близилась и Роман неосознанно выбрал ту дверь в вагоне, которая находилась ближе к альфе. Он обходил его крайне осторожно, чтобы ненароком не задеть и не потревожить колышащимся воздухом. На самом выходе обернулся, посмотреть, не обернулся ли он. Мужчина проводил его мягким взглядом и легко улыбнулся, а Рома не стал выпендриваться и коротко улыбнулся в ответ.
Из метро он буквально выпорхнул на крыльях любви. Какая любовь может быть, если они еще ни разу не разговаривали друг с другом? И все же, так приятно было видеть растянутые в улыбке тонкие губы и провожающий его взгляд голубых глаз.
Лицо альфы тоже было на редкость красивым и породистым. За несколько минут езды в одном вагоне Рома успел четко изучить каждую черту этого лица. Острые скулы, прямой нос, невероятно красивые глаза, поджатые губы, волевой подбородок - все это вместе было чем-то крышесносным. Он редко встречал настолько красивых людей. Точнее, никогда не встречал НАСТОЛЬКО красивых людей.
В университете на него странно косились однокурсники, привыкшие видеть его в подавленном состоянии двадцать четыре на семь. Он же смущенно опускал голову, сильнее сжимал лямку рюкзака и ускорял шаг, чтобы скорее достичь своего ряда и скрыться от любопытных глаз за своей густой шевелюрой. Так странно было ощущать некую дрожь то ли от волнения, то ли от нахлынувших чувств. Он еще никогда не испытывал такого. Это было ново и необычно, требовалось время, чтобы привыкнуть и разобраться в природе ощущений.
***
Пары пролетели незаметно, зачет сдан, теперь со спокойной душой можно ехать домой. Конечно, стоило бы сходить в какое-нибудь кафе, перекусить, ибо желудок явно не шутки шутить собрался. Но у Ромы не было друзей, с которыми он мог бы посещать такие заведения, а одному как-то не комильфо. Он жутко стеснялся какого-либо внимания к своей персоне, а на одинокого молодого омегу, зажимающегося в углу кафе, точно обратят внимание какие-нибудь желающие наживы извращенцы. Ну ладно, это уже, конечно, перебор, но все равно страшновато как-то.
Домой Рома прибыл в прекрасном расположении духа, желая скорее поделиться с папой хорошими новостями о закрытом зачете. Про альфу в метро он не очень хочет рассказывать, потому что оба родителя крайне плохо относятся к случайным знакомствам и свято верят, что они ни к чему хорошему не приведут. Поэтому с самого детства Роме вдалбливали в голову, что ни с кем на улице разговаривать нельзя: желающие узнать дорогу узнают ее сами, добрые самаритяне, предлагающие подвезти куда угодно, тоже идут лесом, ну и дальше по списку.
Из кухни доносился умопомпрочительный аромат, от которого мигом закружилась голова и желудок скрутило тупой болью. Последний прием пищи был утром, да и нормальным его назвать нельзя - так, наспех проглоченный бутерброд и кружка чая с лимоном. А сейчас уже ни много ни мало три часа дня. Естественно, организм будет требовать подпитки.
- Папа, что такое ты готовишь, что весь дом слюни подтирает? - с ходу спросил он, зайдя на кухню и поцеловав в щеку сидящего с газетой за столом отца, а затем и крутящегося у плиты папу.
- Ну, ты же говорил вчера, что очень давно хочешь тушенного мяса, вот я и решил его сделать, а к нему чего-нибудь нехитрого сварганить. - невысокий стройный омега, с редкими морщинами на лице, отложил в сторону деревянную лопаточку и вытер о фартук руки. - Как день прошел?
- Отлично, пап! Представляешь, я лучше всех зачет сдал! - ответил Рома, эмоционально размахивая руками. - Не зря половину ночи повторял материал.
- Ты мальчик толковый, и без этой суетной зубрежки сдал бы! - подал голос отец, отложив газету.
Роман слегка зарделся, услышав весьма сомнительный и редкий комплимент родителя-альфы. Он вообще не ожидал застать отца дома, ведь у того крайне ненормированный график работы и большую часть своего времени он проводит вне дома. Папа-омега уже к этому привык и не устраивает скандалов, как это было еще при маленьком Роме, но он все еще не одобряет поздние задержки мужа на работе.
Остаток дня прошел спокойно и Рома почти весь вечер провел перед телевизором. Нет, он не смотрел новости и не умилялся программам с животными. Он на какое-то время выпал из реальности, вспомнив альфу из метро. Уже в ста разных вариациях он представил себе завтрашнее утро, размышляя, посмотрит ли на него мужчина, как в тот раз, или сделает вид, что ничего не было. Хотя ничего и не было, но от этого было только обиднее.
Что мучало куда сильнее - будет ли он там завтра вообще или это разовая акция? Рома больше всего боялся не увидеть его на станции, боялся, что не сможет снова ему улыбнуться. В таких тревожных мыслях он ушел в свою комнату, сообщив родителям, что отправился спать.
***
На следующее утро ситуация в метро была почти идентична вчерашней. Альфа снова стоял у края станции, иногда поглядывая в смартфон и будто ожидая чего-то. Он оглянулся на лестницу и, увидев Рому, мягко улыбнулся и еле заметно кивнул, словно приветствуя старого знакомого.
Они вновь зашли в один вагон, мужчина уставился в документы, зажимая под мышкой дипломат, а Рома, чудаковато улыбаясь, уставился на свои кеды, одной рукой ухватившись за поручень, а второй сжимая лямку рюкзака. Он не мог понять свои ощущения от такого своеобразного приветствия этим утром. Улыбка альфы все еще не выходила из его головы, такая теплая и нежная, и не скажешь, что ее обладатель - представитель сильного пола.
Рома снова выбрал тот выход, что ближе к мужчине, и снова обернулся, встречаясь с чистыми голубыми глазами и с все той же обворожительной улыбкой. Он смущенно отвел взгляд, но тут же одернул себя и робко поднял руку, помахав пальцами на последок.
Это продолжалось несколько дней и на выходных, когда не требовалось в семь утра переться на станцию, Рома жутко переживал, что может не увидеть альфу утром понедельника в метро, ведь тот уже наверняка разобрался со своей проблемой в отношении транспорта и вряд ли снова поедет на общественном транспорте.
В воскресенье Рома впервые задумался о том, что мужчина мог быть женатым, и даже отцом нескольких детей. А то, что он ему улыбался в метро всю эту неделю - всего лишь вежливость. От представленной картины опрятного семьянина, ужинающего в кругу заботливого мужа-омеги и милых голубоглазых детишек, Рому передернуло и он явно ощутил, как тошнота подкатывает к горлу. Сразу стало так противно, будто он уже полез рушить чью-то семью, а ведь пока только улыбался утром и махал ручкой на прощание.
Он спешно отправился на кухню, желая скорее заварить себе крепкого чая с лимоном чтобы хоть как-то успокоить бушующие гормоны и эмоции. Рома хорошо знал себя и мог с уверенностью заявить, что эта мимолетная симпатия, которая уже вовсе не казалась мимолетной, его еще долго не будет отпускать. Если "этот в костюме" не явится на станцию в понедельник, омега понимал, что не одну ночь проведет в слезах и отчаянии. Что казалось куда ужаснее, так это то, что придется объяснять рожителям причину такого внезапного всплеска эмоций.
Горячий чай помог не сильно, но все же чуть-чуть отпустило и теперь Рома мог уже трезво оценить сложившуюся ситуацию. А она такова: он, как последний дурак, влюбился в первого встречного и теперь не может не думать о нем. Вопрос: как выбираться из этой ямы? Ответ: хрен его знает. Спросить совета было не у кого, потому что, опять же, друзей у него не было, а объясняться с родителями очень муторно и страшно, ведь их реакция может быть абсолютно непредсказуема. Они могут как поддержать сына и успокоить, так и устроить ему нехилую взбучку, потому что поймут, что все нравоучения прошли даром.
До самого вечера он промаялся в безделье. Дома не было кого-то, кто мог заставить его сделать уборку или приступить к зубрежке конспектов, поэтому он всячески изнывал от нечего делать и пытался не утонуть в поганых мыслях о том, что может больше не увидеть прекрасного принца Олимпа.
***
Утром Рома с нетерпением ждал альфу на платформе, но среди огромного потока людей он так и не смог выловить знакомую темную макушку. Он испуганно свел брови "домиком" и сильнее сжал пальцами жесткую ткань лямки рюкзака на плече. Он уже чувствовал, как в носу начинает щипать, а слезы предательски застилают глаза.
"Так! Стоп! - мысленно одернул себя Рома, утерев слезы рукавом куртки. - Он мог просто опоздать, задержаться! Дождусь следующего рейса!"
Он уверенно остался стоять на месте, когда подъехал нужный поезд. Иногда переминался с ноги на ногу, ходил вдоль края платформы и вечно поглядывал на лестницу, надеясь увидеть столь полюбившийся силуэт в темном кашемировом пальто. Его воображение все еще четко, со всеми мелкими деталями воспроизводило прекрасный образ альфы в голове. Именно этот образ Рома так хотел снова увидеть в реальности.
Но мужчина так и не появился в метро, а омеге пришлось засунуть свои чувства куда подальше и зайти в следующий поезд, понимая, что он уже опоздал в университет, и готовясь к выговору от декана и родителей.
Вагон ему показался невероятно тесным, а все люди отвратительно пахли. Только сейчас он заметил, что с отсутствием альфы пропал и приятный аромат, доселе преследующий его везде: дома, в универе, в метро, в магазине. И самое ужасное - он не мог вспомнить этот аромат. Вот, хоть убейся, ни одной ассоциации не всплывало в памяти. Рома лишь помнил, что он был невероятно приятным. Наверное, это феромон альфы или туалетная вода.
Пересаживаясь на "Тургеневской", он понял, что опоздал уже на целый час. Таких наглых опозданий он за собой не наблюдал, поэтому самому стало как-то ссыкотно и захотелось тут же вернуться домой и прикинуться больным, чтобы родители без осуждений уложили его в постели, опоили горячим чаем и весь день ворковали над ним.
К сожалению, Рома был уже почти возле здания университета и сдавать назад никак нельзя было. Он тут же замер на месте и мысленно отвесил себе пощечину.
"И чего я расклеился?! Ну, подумаешь, не явился он! И что? На этом жизнь не заканчивается! - он отмер и неувернно зашагал к главному входу. - Вот завтра не буду ждать его! Если не придет, сяду на метро и уеду! И плевать мне на него!"
Рома с обидой думал о том, как быстро закончилась его любовь. Он понимал свою неопытность в этой сфере, но точно знал, что это можно назвать любовью. Вот только сейчас он дал себе обещание, что завтра даже ждать появления альфы не будет. Ежели это любовь, то можно ли от нее так легко отказаться? Я не знаю, и Роман не знает, и вы, наверное, тоже не знаете...
***
Конечно, в тот день его долго отчитывали за опоздание, но Рома все пропускал мимо ушей. Он летал в какой-то прострации, поглощенный раздумьями о том, как гордо зайдет в вагон, наплевав на повяление альфы.
Ни от кого не утаилось это отсутствующее состояние омеги, поэтому в тот же вечер папа посадил его за стол, выгнул из кухни отца и захлопнул дверь, серьезно уставившись на удивленного сына.
- Давай, рассказывай все. Кто он? - спросил тогда папа, уперев руки в боки. - Он с твоего потока?
- Кто "он"? - в недоумении пробормотал Рома, округлив свои и без того огромные глаза.
- Кто-кто?! - папа раздосадованно хлопнул ладонями по столу и шумно отодвинул стул, присаживаясь на него, чтобы оказаться напотив сына. - Тот, кто занял все твои мысли сегодня! Это из-за него ты опоздал, да?
- Пап, - Рома хотел что-то возразить, но родитель-омега не дал ему прододжить.
- Не папкай мне тут! Ты вторую неделю ведешь себя крайне подозрительно! Бросил учебу, перестал ходить на пробежки по вечерам! Весь день сидишь в телефоне и ешь! Ты же забыл, как наш парк выглядит, настолько давно там не был!
- Пап, я просто устал из-за зачета на прошлой неделе! - он осмелился повысить голос на папу, но тут же стушевался и опустил голову, накрутив на палец темную кудрявую прядку. - Поэтому позволил себе немного расслабиться. Больше такого не повторится, обещаю!
Тогда папа поверил ему и отпустил испуганного сына восвояси. Сейчас же омега стоял на платформе, неуверенно прижимая к себе руки с телефоном, в котором была открыта переписка с единственным другом. Ему Рома смог доверить свой секрет. Да, этот секрет казался смешным и несерьезным, но Юлий, так звали друга, не посмеялся над ним и не поспешил укорить его в наивности, а спокойно и даже как-то по взрослому объяснил ему, что надеяться на что-то большее, чем гляделки и обмен улыбками, не стоит. И Рома не надеялся... Теперь не надеялся.
Так и не увидев альфу на станции, он поспешил зайти в подъехавший поезд, но только стоило дверям сомкнуться, как он заметил знакомый силуэт, спешно спускающийся по лестнице. Омега бросился к выходу, но понимал, что выйти уже не сумеет. Тогда он решил, что выйдет на следующей станции и подождет другой поезд, в котором наверняка будет ехать красавец-альфа.
Так и получилось. Рома вышел на ненужной ему станции и принялся ждать следующий поезд, вспоминая номер вагона, в который они всегда заходили. Вроде, четвертый...
Сейчас омега корил себя за то дурацкое обещание. Знал ведь, что оно не сделает его счастливее, но точно не мог догадываться, что оно окажется так некстати сегодняшним утром. Еще вчера он полностью утратил надежду, но сегодня готов был вновь порхать на крыльях любви.
Рома быстро заскочил в подъехавший поезд, в четвертый вагон и теперь пытался найти взглядом альфу, но того не было ни у излюбленного места, ни в другом конце вагона. И омега снова отчаялся. Теперь уже точно и бесповоротно.
Он снова опоздал, снова получил нагоняй от родителей, но сегодня папа уже не злился так сильно, как вчера, а лишь сделал ему чай с чабрецом и отправил спать, сказав, что ему, Роме, нужно выспаться и набраться сил.
А на следующее утро он ощутил, как мерзко его мутит и морозит, как отвратительно хлюпает между ног и как ужасно липнет одежда к мокрому телу. У него началась течка. И теперь еще неделю придется провести в постели.
В такие дни омега всегда оставался дома. Папа выгонял отца на работу пораньше, а сам мчался менять сыну постель, заталкивать того в душ, а потом пихать в него таблетки. Рома в такие моменты чувствовал себя промокашкой, которой несчадно пользовались по назначению. Отавалось лишь принимать душ по четыре раза на день и тихо скулить в своей комнате, свернувшись калачиком под одеялом и прокляная все на свете.
Вот и сейчас все по накатанному. Папа даже попытался вспихнуть в него легкий завтрак, но Рому в тот же момент вырвало и пришлось еще все убирать. Из-за вчерашней неудачной попытки встретить альфу снова, он расклеился еще сильнее, чем раньше в дни течки. Его тело сейчас противилось даже самым малым передвижениям, поэтому Рома осилил только два приема душа, а затем отрубился, чувствуя как вновь потеет и мерзнет.
Обычно его цикл отслеживал папа и за день до течки сообщал ему "приятные" новости, но в этот раз он не учуял этого или же не понял, что это приближающаяся течка, ведь по календарю она должна была настать только через неделю.
Следующее пробуждение Ромы сопровождалось короткими движениями папы, ощущением чего-то холодного на лбу и легким покалывамием в кончиках пальцев. Видимо, руки затекли и теперь кровь постепенно возвращается в онемевшие конечности. Судя по темноте за окном, уже вечер и скоро должен был вернуться с работы отец, если его снова не задержат или не отправят на очередное внеплановое задание.
С отцом проще. Его резкий феромон альфы как-то успокаивает, потому что Рома привык чувствовать его с самого рождения. Этот феромон заставлял его ощущать себя защищенным, будто за каменной стеной и семью печатями. Отец в эти дни на минуту заглядывал в его комнату, проверял температуру и гнал уставшего папу спать. Он на последок оставлял на переносице сына легкий поцелуй и всегда произносил одни и те же слова: "Найди себе альфу, который будет так же трепетно относиться к тебе в такие дни."
***
Через неделю Рома был бодр как огурчик, от течки не осталось и следа. Он быстро шагал к метро, даже немного попустив те чувства, которые несчадно одолевали его последние несколько недель. Сейчас он просто был счастлив, что закончились эти несколько дней ада, когда хочется отдаться первому встречному.
Рома быстро спустил по лестнице в метро и большими шагами отправился к краю платформы. Этим хмурым утром среды на станции собралось очень много людей. Или как обычно, просто Рома успел отвык от этой толкучки. По привычке он начал осматривать окружающих, тут же натыкаясь на знакомую широкоплечую фигуру в кашемировом пальто на распашку. Он замер и был не в силах отвести взгляда от того, кто все это время неосознанно мучал его.
Альфа тоже водил взглядом по сторонам, выискивая черную кудрявую макушку. Он на протяжении недели каждый день спускался в метро с надеждой, что снова увидит эту хрупкую фигуру в необъятной куртке, ожидал, что вновь сможет улыбнуться ему и кивнуть при втрече. Но его новый знакомый будто исчез, испарился. Нет, конечно, логичнее подумать, что он заболел или просто перестал ездить на метро, но для альфы он именно испарился.
И вот сегодня, увидев этот завороженный взгляд медовых глаз, он быстрым шагом направился к их обладателю, но уже подъехал поезд и омегу подхватила толпа, заталкивая в вагон. Мужчина еле успел вклиниться в этот поток и тоже зайти в вагон. Он все еще искал его макушку, расталкивая тучных альф, столпившихся посредине прохода.
Он смог отыскать нужную персону лишь в другом конце вагона и тут же поровнялся с ним, невольно вжимая испуганного омегу в поручень, потому что сзади навалился необъятных размеров дяденька.
- Без Вашей улыбки у меня весь день коту под хвост идет! - пожаловался незнакомец в кашемировом пальто, а Роман будто растаял от его низкого баритона. Обладатель таких красивых глаз оказался обладателем и такого приятного голоса. - Вы сознательно обрекаете меня на такие мучения?
- Я не нарочно. - омега не нашел ничего лучше, чем начать оправдываться за то, что по сути является делом благим.
- Что ж, придется мне поставить машину в гараж и перебраться в метро. - усмехнувшись, ответил мужчина, и схватился за поручень, когда поезд двинулся. Он невольно накрыл своей большой ладонью маленькую ладошку омеги и тот зарделся сильнее, чем когда-либо. - Вы каждый раз выходите на "Чистых прудах". Вы там работаете или учитесь?
- Пересаживаюсь на "Тургеневскую". - коротко ответил Рома.
- А дальше куда?
- До "Шаболовской", там мой университет. - пояснил Рома.
- И каждый день к восьми туда ездите?
- Угу. - омеге все еще трудно было поддерживать зрительный контак, поэтому он постоянно отводил глаза в сторону, чтобы не чувствовать давления извне, так сказать.
- И что же мне делать? - задумчиво произнес альфа, поправляя шикарное пальто на своей груди. - Я Вам серьезно говорю. Когда Вы мне улыбаетесь и ручкой машете, потом весь день отлично проходит. А вот несколько дней Вас не видел и все, будто черная полоса началась. Получается, вы - мой талисман!
Рома немного завис и спохватился лишь тогда, когда почувствовал знакомый феромон и подумал, что не плохо было бы разобраться, какой же он. Сначала ему показалось, что это что-то цветочное, хотя альфам такое не свойственно, но потом он понял, что это смесь шалфея с мускусом. Такое странное сочетание, но оно невероятно шло этому мужчине. И Рома решил для себя, что этот запах точно не забудет. Да и вроде все складывается наилучшим образом - вон он, альфа, сейчас мило воркует с ним, говорит о том, что он, Рома, его талисман, приносящий удачу. Это было невероятно мило и омега не проигрывал такой вариант развития событий ни в одной своей мечте.
- А Вас как зовут-то? - неожиданно спросил мужчина, наклонившись непозволительно низко.
- Р-рома! - омега растерялся и еле смог приручить дрогнувший голос.
- А я Саша. Так вот, Рома, давайте я буду утром подъезжать на машине к метро. Вы будете здороваться, улыбаться мне и ехать в свой институт, а я буду благополучно отбывать на работу, уверенный в том, что день пройдет удачно. Можно так? - мужчина все довольно понятно объяснял, но Рома никак не мог понять, что же от него хотят.
Нет, точнее, это он понимал, но не мог смириться с тем, что для этого альфы он просто талисман, просто вещичка, которая приносит удачу. То есть он даже не рассматривал его как свою пару, даже не принюхивался к феромону, не разглядывал фигуру и лицо. Получается, он не заинтересован в каких-либо отношениях с ним.
- Можно. - робко ответил он, понимая, что хоть секунда, проведенная в компании этого альфы, уже целое сокровище для него.
Что ж, выходит, Саша лишь недалекий типчик, верящий в приметы. Рома в приметы не верил и теперь уж точно никогда не поверит, хотя, вроде, должно произойти с точностью наоборот. Но разочарование медленно и мягко подкрадывалось к его сознанию. Он снова понимал, что медленно скатывается в яму апатии, хотя так долго ждал этого разговора с чудесным незнакомцем.
- Тогда завтра утром жду Вас возле цветочного ларька. Договорились? Точно придете?
- Куда же я денусь? - с грустной усмешкой на губах, произнес Рома, сильнее цепляясь в поручень, до белых костяшек.
- Ох, не хитрите, Рома! - Александр в шутку пригрозил ему пальцем. - Вы же можете подойти к метро с другой стороны и я Вас не замечу. Не обманете?
- Нет. - сухо ответил он.
Дальше воцарилось неловкое молчание и Рома даже успел накрутить себя еще сильнее. Успел загнаться на счет своей внешности, манеры речи, характера. Он уже перебрал все возможные варианты, почему на него не смотрят альфы. И ни один пока что не казался столь существенным.
- Стоп. Вы сказали, что учитесь где-то на Шаболовке. Так? - вдруг заговорил Саша, выдернув омегу из сеанса самокопания.
- Да. - Рома неуверенно кивну, поднимая на него чистые глаза.
- Так я же работаю на Большой Тульской! Как я сразу не сообразил? Это же совсем рядом! Давайте я буду завозить утром Вас в университет на машине, а? Во-первых, у меня будет четкая гарантия, что Вы не проскользнете мимо меня в метро, а во-вторых вы своей улыбкой подарите мне удачу на весь день и сами получите небольшую компенсацию. Идет?
- Угу. - Рома уже немного оттаял и даже обрадовался, что теперь удастся проводить с альфой чуть больше минуты в день.
***
Следующим утром он сразу заприметил высокую фигуру "этого в костюме" и быстро направился в сторону его шикарной машины. Он мило поприветсовал его и открыл дверь с пассажирской стороны. Рома тихо поблагодарил, коротко улыбнулся и плюхнулся на мягкое сидение. Альфа быстро устроился за рулем и вывернул на шумное шоссе. Водил он аккуратно и Рома сразу понял, что волноваться не о чем, и даже попытался завести разговор.
- А кем Вы работаете?
- Менеджер в компьютерной фирме. - улыбаясь, ответил Александр, остановившись на светофоре. - И кстати, хватит уже "выкать", давай на "ты". Мы, как никак, теперь друзья.
Это "друзья" больно резануло по ушам и Роман мигом стушевался, но вида подавать не стал. Лишь кивнул и продолжил скромно улыбаться. Он, конечно, понимал, что дурак, раз расчитывал, что может понравиться такому альфе, но его уязвленное самолюбие только что сильно пострадало. Было не то, чтобы уж очень противно, но неприятный осадочек остался.
- Кстати, запиши мой номер, чтобы ты мог сообщить мне, когда не сможешь придти к метро. - мужчина бодро продиктовал ему набор цифр, а потом сунул свой мобильник и попросил забить туда его, Ромин, номер. - Я тебе сам звонить не буду. Ты же наверняка с родителями живешь. Думаю, они не поверят, что мы просто дружим...
- Да, не поверят. - Рома усмехнулся, представив, какой скандал могут закатить его родители, узнай они, что их сын каждое утро садится в машину незнакомца и доверяет ему свой путь до учебного заведения.
Уже возле самого университета альфа попросил его повернуться, что Рома незамедлительно сделал. В этот момент телефон мужчины щелкнул и омега не сразу сообразил, что его сфотографировали, да еще с таким тупым выражением лица: рот приоткрылся в недоумении, огромные глаза удивленно смотрят куда-то поверх камеры, а темные пряди торчали во все стороны, словно их утром и не расчесывал.
- Зачем ты сфотографировал меня? - все еще отходя от шока, спросил Рома.
- Потому что ты очень красивый. - без тени лукавства ответил Саша, а потом вышел из машины и любезно открыл дверь омеге, коротко улыбнувшись ему на последок.
Как только машина альфы скрылась за углом, Рома, смущенно опустив голову, пошел к универститету, стараясь не обращать внимание на удивленные и завистливые взгляды. Оно и понятно, замухрышка Рома Киселев был самым тихим и неприметным омегой во всем университете. Никто и подумать не мог, что кто-то заинтересуется таким как он, да еще не кто-то там, а аж такой альфа.
До самых выходных ситуация повторялась. Александр подвозил Рому к универу, улыбался, желал хорошего дня и провожал ослепительной улыбкой, а Рома заряжался позитивом и жизненной энергией на целый день. Даже папа заметил изменения в его поведении и снова поинтересовался, не влюбился ли тот, а Рома загадочно отвечал, что все возможно и пулей вылетал из дома, зная, что у метро его ждет заветный черный "Фольксваген".
***
Время так быстро летело и выходные прилетели так же внезапно. Рома сначала обрадовался, что, наконец, отдохнет от надоедливых преподов и шумных однокурсников, спал почти всю субботу, в обед сбегал в ПУД, потому что папа задерживался в стоматологии. Опять он там за что-то бешенные деньги отстегивает. А под вечер омега загрустил, поняв, что безумно скучает по Александру. Так хочется снова увидеть эту яркую улыбку, открывающую обзор на белоснежный ряд зубов. Вот уж кому точно посещение стоматологов в ближайшее время не грозит.
Рома еще с час пролежал на диване, пока папа не погнал его ужинать. Ну вот, сейчас он снова наестся от души, а потом до полуночи будет нудеть, что ему плохо и что не надо было так много есть. Ситуация вполне стандартная, но, как и все омеги, Рома боялся лишних килограммов на весах, а заметив в начале недели таких аж пять, понял, что любимые бутерброды и сдобные булочки придется отложить хотя бы на месяц, чтобы привести себя в прежнюю форму.
К ночи он совсем уж предался апатии и воспринимал только сопливые мелодрамы, прокручивая в голове одну и ту же мысль: "Неужели я настолько некрасив в его глазах, что он ни разу даже не посмотрел на меня, как на возможную пару?"
Рома наплевал на лишние килограммы и вдоволь наелся папиных котлет, а потом залил все это сладким чаем и ушел в свою комнату, собираясь еще поразмышлять на тему своей никчемности. Это он умел, я бы даже сказала, обожал. Сеансы самокопания он пропускал редко, точнее, почти никогда, но с появлением "этого в костюме" вдруг забыл о своих минусах и все мысли были посвящены мечтам о совместном счастливом будущем с этим прекрасным альфой.
Удивительно, но вырубился он быстро, хотя обычно ворочался до полуночи, постоянно проверяя соцсети на наличие новых уведомлений. Он как-то заговорил на эту тему с Сашей и тот посоветовал выключать на ночь интернет и откладывать телефон по дальше. Это действительно работало.
Воскресенье выдалось еще куда ужаснее, чем суббота. Поспать до обеда не получилось, голова разболелась, любимый гель для душа закончился и чай, как назло, остался только с бергамотом, а Рома предпочитает что-нибудь ягодное. Возможно, раздражительность повысилась из-за длительного отсутствия контакта с человеком, которому он посвящает все свои мысли, а может просто не с той ноги встал, но уже к вечеру он решал самую сложную дилему в его жизни.
"Позвонить? Или не позвонить?" - размышлял Рома, наматывая седьмой круг по залу.
Родители уехали на день рождения к их общему знакомому и сказали омеге не ждать их и ложиться спать, потому что они планировали задержаться там, как минимум, до двух часов ночи. Поэтому сейчас Рома сидел в одиночестве, окруженный своими мыслями и мучениями. Было жутко интересно, что там сейчас делает красавец-альфа, думает ли он о нем, о Роме, или давно забыл.
В итоге Рома уговорил себя успокоиться и позвонить ему, поэтому сейчас уже слушал мучительные долгие гудки, так сильно действующие на нервы. Тараканы в голове жалобно поскуливали и просили прекратить эти мучения, но отключить вызов омега не успел - из телефона послышался спокойный низкий голос.
- Привет. - Саша терпеливо ждал ответа, пока Рома собирал в кучу все свое серое вещество, успевшее растечься лужицей от прекрасного низкого голоса.
- П-привет! Извини, я думал, ты не занят, мне просто было скучно...
- Воу-воу! Не тараторь. - альфа тихо усмехнулся, прервав сумбурную речь омеги. - Я не занят. - затем небольшая пауза, позволяющая успокоиться и привести в норму мысли и сбившееся дыхание. - И я скучал...
Рома задохнулся от эмоций, схватился за подлокотник кресла до белых костяшек и попытался проглотить ком, невесть откуда взявшийся в горле.
- Я... я тоже скучал. - голос предательски дрогнул, отчего омега еще больше залился краской, понимая, как это услышал альфа.
- Хочу тебя увидеть. - и снова эта чертова пауза, такая долгая и нервозная. - Твои родители дома?
Рома отрицательно покачал головой, а потом вспомнил, что собеседник его не видит, и произнес неуверенное "нет".
- Сможешь подойти к метро?
- Да.
- Буду ждать тебя там в одиннадцать. - Саша выждал несколько минут, а потом сбросил вызов.
Омега дрожащими руками отложил телефон, а потом вскочил с кресла и кинулся к шкафу, вываливая наружу кучу одежды.
"Что надеть? - тревожно сжав пальцами дверцу шкафа, он оглядел все многообразие одежды и удрученно свел брови "домиком". - Мы пойдем гулять? Или он пригласит меня в ресторан? А вдруг предложит пойти в клуб?"
В панике он не заметил, как начал грызть накрученную на палец темную прядь волос. Раздраженно выплюнув ее, он схватил первую попавшуюся рубашку и черные джинсы. Чем проще, тем лучше, и подойдет к любому месту.
Уже в десять сорок он спускался по лестнице, преодолевая каждый пролет так быстро, как еще никогда в жизни. Так не хотелось опаздывать на это своеобразное свидание. Мало ли что подумает Александр, опоздай он хоть на минуту.
В это время в Москве было тревожно. Нет, не опасно, просто тревожно. Из своих укрытий вылезают группы буйных подростков, пьяных юношей и девушек, громко выражающих свои чувства парочек. Но никто не трогал простых прохожих. Все держались кучками, стараясь не кидаться на глаза стражам порядка. Такая Москва влекла и пугала, заставляла нервно оглядываться и ускорять шаг, но опасной она станет лишь к полуночи.
Рома сильнее кутался в теплый красный шарф и толстую куртку, перепрыгивая очередную лужу на тротуаре и переходя почти на бег. Завидев знакомый "Фольксваген", он с облегчением выдохнул и уже размеренным шагом подошел к пассажирской стороне. Саша выскочил из машины и быстро подбежал к омеге, галантно отворив дверь и приглашая кивком в машину. Рома под его чутким взглядом мигом растаял и уже не мог стереть с лица глупую улыбку.
- Родители не будут ругаться, если ты поздно вернешься домой? - спросил мужчина, заводя мотор машины и откидываясь на спинку сиденья.
- Нет. Они сами поздно домой придут. - Рома неуверенно покосился в сторону широкой фигуры и тут же отвернулся к окну.
Все в этом альфе вызывало у него очень странные ощущения - легкое покалывание внизу живота, какой-то трепет в груди и дрожь в коленках. Будто влюбленный школьник, ей Богу.
"Я, наверное, так глупо сейчас выгляжу со стороны..." - Рома попытался поправить куртку, одернуть штанину и убрать наконец с глаз эту ужасную прядь волос. Она вечно выбивалась из общей массы и свисала прямо по центру лба.
- А куда мы поедем? - чуть тормознув на последнем слове, спросил Рома и тут же прочистил горло от накатившей мокроты.
- В парк. Хочу просто поговорить с тобой. - Саша наблюдал за омегой, растягивая губы в хитрой улыбке.
Ему так нравился этот крошечный замкнутый в себе мальчик. Он не мог отвести взгляда от его пухлых губ, от вечно красных щечек, от медового цвета глаз. Все в нем так невинно и чисто, что страшно было даже дышать в его сторону - вдруг ненароком испортит эту непорочность. Сейчас редко можно встретить омегу, не испорченного вульгарными нарядами и отдушками, склонностью к времяпрепровождению в клубах и барах. Александр был уверен на все сто процентов, что свободное время Рома проводит за горами книг. Не факт, конечно, что он эти книги читает. Скорее, просто наслаждается хрустящими старыми страницами и запахом библиотеки.
"Его запах. Я его не чувствую. - вдруг подумал альфа, сворачивая на очередном перекрестке и как можно сильнее втягивая ноздрями воздух. - Чем же ты пахнешь?"
Сам Саша же своими феромонами доводил омегу чуть ли не до истерики и потери сознания. Парень пытался дышать через раз, чтобы запах шалфея меньше действовал на его мозг и тело. Было до дурного хорошо.
Парк в это время оказался безлюдным, поэтому альфа припарковался прямо перед входом, заехав на тротуар. Он отпустил руль, но выходить из машины не спешил. Видимо, не очень доверял темным аллеям с почти не горящими фонарями.
И он начал спрашивать абсолютно обо всем: об увлечениях, о предпочтениях в еде, книгах, фильмах, о факультете, на котором омега учится, о наличии домашних питомцев и даже пытался угадать треки, которые Рома слушает. И почти попал в точку, но кто же знал, что такому тихому омеге нравится ню-метал и хард-рок на подобии In This Moment.
Рома боялся, что ему не о чем будет поговорить с Сашей, но тот так лово находил темы для разговоров, что они и не заметили, как быстро пролетело время. На дисплее телефона большими цифрами красовалось "01:47", поэтому стоило скорее возвращаться домой, надеясь, что родители еще на дне рождения.
- Саш, поехали уже домой. Я боюсь, что папа с отцом могли вернуться раньше. - он смущенно прикрывал глаза пушистыми ресницами, оттягивая накрученный на палец локон волос.
- Да, конечно, поехали. - альфа немного разочарованно посмотрел на время и вывернул на дорогу.
Возле метро он передумал оставлять омегу одного в такое время суток, поэтому вежливо поинтересовался адресом и отвез к самому подъезду. Он не спешил открывать ему дверь и отпускать домой. Так хотелось еще несколько минут просто полюбоваться им, насладиться идеальным профилем.
И тут Александр уловил в воздухе нотки чего-то сладкого, даже немного молочного. Аромат быстро проникал в ноздри и альфа шумно задышал, пытаясь вобрать в себя как можно больше воздуха. Он дернулся и подался в бок, наклоняясь к омеге и утыкаясь носом в не скрытую под одеждой шею - шарф Рома скинул еще давно, слишком уж душно было в машине.
"Пломбир! - вдруг осенило его. - Какой же... сладкий."
Он сжал рукой тощую коленку и провел большим пальцем по внутренней стороне бедра. Омегу как током ударило - он сжал маленькими пальчиками край куртки и откинул голову назад, подставляя шею горячим влажным губам. Тело плохо его слушалось - руки дрожали, дыхание сбилось. Он весь словно таял. Было так хорошо, что мозг уже слабо соображал, что делать дальше и как быть.
Александр прихватил нежную молочную кожу зубами и тут же опустил, зализывая место укуса. Он двинулся вверх, к ушку, чтобы провести языком по мочке, а затем закусить ее.
- Мм... - Рома прикрыл рот рукой и попытался оттолкнуть альфу. - Мне нужно домой...
Мужчина перехватил его руку и аккуратно сжал в своей большой ладони. Он поднес хрупкое запястье к губам и мягко поцеловал выступающую венку.
- Прости, я не удержался. - он отпустил руку и вышел из машины, чтобы открыть дверь омеге. - Завтра как обычно?
- Да. - Рома робко улыбнулся и отступил к подъезду, а потом замер, развернулся и снова подошел к альфе. Он привстал на носочки и схватился за воротник пальто, чтобы удержать равновесие. Задержав дыхание, омега несколько минут разглядывал голубые глаза напротив, а потом дернулся в сторону и оставил на щеке Александра легкий поцелуй, почти невесомое касание. - До завтра.
Счастливый, как никогда, он взбежал по лестнице на свой этаж и быстро вставил ключ в замочную скважину. Осознание того, что дверь не заперта, а из-за нее доносится перепалка родителей, прошибло его с ног до головы холодным потом. Боязливо поморщившись, он отрыл дверь и сделал шаг в прихожую.
На него тут же налетел взволнованный папа, принявшийся читать лекции прямо на ходу. Грозный взгляд отца, стоявшего за его спиной, заставил сжаться, сгруппироваться и каким-то образом стать еще меньше, чем казался до этого. Серьезного разговора ему не избежать.
Родители силой затолкали его в кухню и усадили за большой стол. Омега дрожащими руками выложил из кармана телефон и бумажник, а затем стянул куртку.
- И как ты это объяснишь?! - грозно спросил папа, став у плиты и скрестив руки.
Отец сидел напротив Ромы, сверля его своим тяжелым взглядом. Такого взгляда омега всегда боялся - в нем столько разочарования, что самому от себя тошно становится.
- Ну?! Чего молчишь? - терпение папы постепенно подходило к точке кипения. - Рассказывай, где был!
- Я... - договорить Рома не успел - зазвонил его телефон и на экране высветилась сделанная исподтишка фотография Саши.
Он не успел ответить на звонок, потому что телефон перехватил папа и принял вызов сам. По лицу родителя было понятно, что и несчастного альфу сейчас ждет разнос, но папа спокойно бросил короткое "да".
- Ты забыл у меня в машине шарф, - по голосу слышно, что альфа улыбается. - Сам спустишься за ним или мне подняться?
Папа долго сверлил взглядом стол перед собой, а потом весьма возмущенно ответил:
- Нет уж, молодой человек! Соизвольте сами подняться!
Александр в шоке посмотрел на экран телефона, а потом сунул его в карман пальто и вышел из машины, смяная в руках вязаный красный шарф. Он нашел взглядом одно единственное окно, за которым все еще горел тусклый свет.
Дверь ему отворил отец, окинув придирчивым взглядом и кивнув в сторону дверного прохода, ведущего на кухню. Альфа хотел было протянуть руку для рукопожатия, но, увидев настрой родителя Ромы, передумал и молча прошел в указанном направлении.
На кухне он столкнулся с грозным взглядом второго родителя, а затем заметил Рому, сидящего с опущенной головой. Атмосфера такая, будто на казнь идет, а на деле пришел знакомиться с родителями друга... А друга ли?
- Может кто-то из вас хочет объяснить, что между вами происходит и когда это началось? - наконец заговорил папа, явно устав буравить взглядом сына и его то ли возлюбленного, то ли уже парня.
- Пап... мы просто друзья. - голос Ромы несчадно дрожал, выдавая его волнение и непринятие в этом контексте слова "друзья". - Правда...
- А мне что-то подсказывает, что все далеко не так. - прокомментировал отец, появляясь в дверном проеме и закрывая все пути отступления. - Рома, от тебя пахнет этим альфой.
Последние слова родителя были как гром среди ясного неба. Захотелось в миг провалиться сквозь землю или хотя бы прикрыть чем-то пунцовые щеки и уши. Призрачные ощущения прикосновений все еще заставляли кровь в жилах течь быстрее.
Папа тоже принюхался, подойдя ближе к сыну. Слюна альфы уже въелась в кожу и оставила свой четкий феромоновый след. Конечно, с меткой это не сравнится, но уже достаточно, чтобы почувствовать изменившийся запах. Сам Рома на себе этот запах не чувствовал, но родителям верил на слово, хотя и не сожалел, что позволил себе и Александру насладиться этими трепетными минутами недоблизости.
"И как мне выкрутиться из этой ситуации?!" - тараканы в голове в панике стучали по стенкам черепной коробки, но в свои руки диалог взял альфа, смирив омегу мягким взглядом.
- Я хочу, чтобы он был моей парой. - он огорошил всех этой репликой и заставил тишину поселиться в комнате на долгие пять минут. Только часы разряжали воздух равномерным "тик-так".
Родители Ромы переводили удивленные взгляды с одного на другого, пытаясь понять, послышалось им это или нет. Папа правда очухался быстрее своего мужа и схватил сына за локоть, потянув за собой. Он вывел его из кухни и пошел в комнату - назревал разговор один-на-один. И Рома, кажется, догадывался, чем закончится этот разговор.
- Ты давно с ним знаком? - спросил папа, усадив сына на диван и сев с ним рядом.
Рома кивнул, удивляясь, что его интересует именно это, а не то, насколько близкими были их отношения.
- И ты считаешь его хорошим человеком? - продолжал родитель, закинув ногу на ногу и повернувшись к сыну лицом.
Рома снова кивнул и попытался отвести взгляд от довольного папы. Тот будто упивался его смущением и совсем не замечал напряженной атмосферы в комнате.
- Ты в этом уверен?
- Да, пап... Я уверен, что Саша хороший человек! Он очень хороший, слышишь?! А еще... и... я его люблю, пап! - омега хоть и говорил тихо, но в голосе чувствовалась уверенность и даже некая гордость, что сейчас такой прекрасный альфа сидит у него дома на кухне, а папа решает, отдавать ли ему своего сына. Волнительно и интересно одновременно.
Папа снисходительно улыбнулся и задал еще несколько вопросов о том, как они познакомились, как общались, часто ли виделись. Слушая ответы Ромы, он вечно бормотал: "Как в моих любимых романах!". История сына ему показалась интересной, пугающей, потому что не знаешь, чего ждать от знакомств на улице (и плевать, что это было метро), и волнующей. Конечно, он хоть и не молод, но еще и не слепой в край, чтобы не видеть, какими глазами сын смотрел на альфу, когда тот зашел. И Саша, в свою очередь, не мог скрыть, а может и не пытался, всю ту бурю эмоций во взгляде.
В тот вечер отец долго беседовал с Александром, а папа с Ромой, и все пришли к единогласному решению, что пара у их сына будет достойная. А наблюдать за неловкими попытками подарить альфе свой первый поцелуй, было так интересно, но родители все же оставили их наедине, чтобы не смущать так сильно.
- Это что же получается? Если бы не шарф, мы бы так и пускали друг другу пыль в глаза? - тихо спросил Саша, приобняв омегу за талию и притянув к себе как можно ближе.
Тот смущенно отводил взгляд, упираясь маленькими ладошками в широкую грудь и наслаждаясь легкими поглаживаниями в области поясницы.
- Наверное. - прошептал он, утыкаясь носом в острую ключицу и втягивая приятный аромат. - А можно я перееду жить к тебе?
- Так сразу? - удивился альфа, вскинув брови и нацепив на лицо кривую усмешку. - А как же родители?
- Я уже перерос тот возраст, когда нуждаются в родителях двадцать четыре на семь. - обиженно засопел Рома, понимая, что его только что назвали маленьким, несмышленым и неприспособленным к взрослой жизни. - И теперь я хочу видеть ТЕБЯ двадцать четыре на семь! Я слишком долго наблюдал за тобой со стороны, чтобы сейчас упускать возможность быть ближе.
Саша продолжал улыбаться, наблюдая за мимикой омеги... своего омеги. Он и раньше казался ему невероятно милым, а сейчас так вообще хотелось затискать, как плюшевую игрушку. Но альфа лишь аккуратно приподнял подбородок Ромы, чтобы можно было разглядеть и красивые глаза, и пушистые ресницы, и пухлые розовые губы. На последних его взгляд задержался. Он сначала просто разглядывал такие манящие губы, затем гладил их большим пальцем, а потом медленно наклонился и мягко коснулся их своими, замирая и заглядывая в большие глаза омеги. Он не ждал сопротивления, и его не последовало, поэтому тут же смял эти мягкие губы, прихватывая и оттягивая нижнюю, а затем повторяя это с верхней. Он иступленно гладил руки Ромы, пока язык проходился по ровному ряду зубов, щекотал десны и маленький язчок.
Удовольствие от этого выброса сексуальной энергии через поцелуй получили оба, а Рома так вообще чуть сознание не терял. Это его первый и самый крышесносный поцелуй. Было не просто восхитительно... Было чертовски мало! Хотелось еще сильнее прижаться к сильному альфе и полностью пропитаться его феромонами. Не надышаться ими почти грех.
***
"Твою мать! Мать твою же! - сокрушался Рома, сжимая в руках четыре помятых теста на беременность. - Ну как так-то?! Ну не мог я в первый же раз так попасть!"
Он уже второй час расхаживал по кухне, разбросав по столам тесты на беременность. Еще несколько лежало на зеркале в ванной. Он все еще не мог поверить, что та восхитительная неделя течки с альфой не прошла бесследно. Эти две несчастные полоски так пугали, что хотелось реветь в голос. Нет-нет, он не был против детей, просто пока не готов. Боится, что не сможет стать достойным родителем и вбить в голову своего чада все принципы морали. А еще...
"Рожать ведь чертовски больно! - эта мысль волновала куда сильнее воспитания ребенка. - Во всех мелодрамах, которые мы с папой смотрели, омеги так кричали во время родов!"
Да, куда больше он боялся именно рожать. Ну, а еще боялся, что альфа не захочет оставлять ребенка. Или может, это даже плюс. Они смогут встать на ноги, заработать денег на безбедное существование (кардиганы от шОнель для тебя бедное существование?).
До возвращения Саши с работы оставались считанные минуты. Вот, через мгновение щелкнет ключ в замочной скважине и из коридора послышится голос любимого. Но сейчас он ждал этот голос с куда большим волнением, чем в первую неделю их сожительства. Дрожали не только руки, но и ноги, не говоря уже о сбитом дыхании.
Дверь в прихожей щелкнула и Рома еще сильнее вжался в столешницу. В кухню зашел счастливый альфа, откинувший дипломат на стул и сразу же прижавший к себе испуганного омегу. Он заметил подавленное состояние и судорожно сжатые маленькие кулачки, поэтому прижал к себе еще сильнее и указательным пальцем приподнял его голову.
- Что случилось, солнце? - мягко спросил он, наклоняясь к лицу Ромы, чтобы лучше разглядеть его глаза. - У тебя что-то болит? - он прислонился подбородком ко лбу и непонимающе отстранился. - Температуры вроде нет...
- Саш... я, кажется... б-беремен! - омега зажмурился и сунул альфе в руки кучку смятых тестов, затем оттолкнул его и кинулся было вон из кухни, но был перехвачем поперек живота.
Сильное тело прижалось сзади так плотно, что можно было различить стук сердца. Мужчина уткнулся носом в изгиб шеи и провел по нему языком, заставляя Рому съежиться еще сильнее.
- И ты поэтому так распереживался? - шумно выдохнув, спросил Саша. - Это же самая лучшая новость за последний месяц... Это же... Это... Просто прекрасно! Это мой... Нет, наш ребенок!
Он развернул омегу к себе лицом и опустился перед ним на колени, задрав его футболку по самую грудь и ткнувшись носом в живот. Мужчина вдохнул изменившийся запах возлюбленного. Теперь это был не просто пломбир, это уже какая-то молочно-атомная бомба, способная взорвать сознание. Альфа поцеловал кожу под пупком, потом огладил стройные бедра и начал покрывать поцелуями тазобедренные кости.
- То есть ты не против ребенка? - робко поинтересовался омега, наблюдая за ним.
- Дурачок! Конечно, нет! - сильные руки обвили хрупкую талию и прижали к себе. - Это счастье! Слышишь? Теперь у меня будешь не только ты, но и маленькая копия тебя.
Рома усмехнулся и запустил руку в жесткие темные волосы Саши. Слышать, что твой возлюбленный не против ребенка, так приятно. И он уже готов согласиться, что это невероятное счастье - иметь детей от того, в ком души не чаешь.
- А если он будет больше похож на тебя? - мечтательно улыбнувшись, спросил он, наслаждаясь мягкими поглаживаниями.
- Тогда у тебя будет маленькая копия меня.
Мужчина встал в полный рост и подхватил своего омегу на руки, направляясь в спальню.
- Ты же понимаешь, что я просто не могу упустить возможности насладиться тобой всем? Тем более, что скоро мы не сможем проводить время вместе так же активно, как сейчас.
- Понимаю. - кивнул Рома, мигом возбуждаясь.
- Этой ночью я буду любить тебя еще нежнее, чем всегда!
Мягкий поцелуй, мягкая постель и мягкие прикосновения... А ведь все когда-то начиналось с обычной встречи в метро, не обещавшей закончиться чем-то хорошим. Никто тогда и представить не мог, что "этот в костюме" отдаст свое сердце такому незаурядному омеге. И никто не думал, что послушный Ромочка Киселев плюнет на все предупреждения родителей, посвятив всего себя этому загадочному альфе.
Конец.