1.
Тик-так, тик-так. Еще раз… И еще раз… Изуку так часто слышит тиканье часов, тонущих в полной тишине темной комнаты, что постепенно сходит с ума. Это всё — настенные часы, наручные часы, даже будильник — всё принадлежит ему. Кажется, даже, если взяться пересчитывать все эти творения его руки, то можно потратить более двух часов, а то и больше.
Невыспанный и уставший взгляд изумрудных глаз скользит по столу, в сторону подоконника и в окно, полное сумерек. Изуку подошел к нему и глянул в свое отражение. Под глазами огромные синяки, и глаза чуть ли не слипаются от нехватки сна, а волосы лихорадочно растрепаны. Любой бы на его месте ужаснулся, но Изуку нервно улыбнулся и рассмеялся. Он посчитал это доказательством того, что он не зря так упорно работал эти последние три ночи. А может он просто действительно потихоньку сходит с ума? В ответ Изуку пожал плечами собственному отражению и ушел в сторону кровати, чтобы, наконец, отдохнуть. На столе раздался писк, и начался отсчет. Теперь в комнату прибавился новый звук — звук тиканья часовой бомбы.
***
Мидория и не помнил, когда он начал интересоваться механизмами. Помнится, он еще в раннем детстве, пока никто не видел, разбирал настенные часы с кукушкой, осторожно проводил пальцами по шестеренкам, изучал их работу и собирал вновь. Покоя не давали мысли: «А почему так?» «А как оно здесь находится?» «Зачем они находятся так близко друг другу?» и прочие «детские», как говорила его мать вопросы. Он и сам не заметил, как за лишь одну неделю прочел три огромных книги по поводу механики и работы различных машин.
Было даже когда-то в детстве тот момент, когда Изуку думал, что его причуда проявится связанной как-то с часовыми механизмами. А потом он неожиданно для себя самого полюбил пламя. Красновато-оранжевое, яркое, блещет искорками, и замирает вновь; бушующая стихия, оставляющая после себя целое пепелище страха и ужаса… Как давно это было? Наверное, ему тогда было года три, не больше. А в четыре все его надежды и мечты рухнули, так как оказалось, что ему никогда не стать героем. Но даже через столько лет его предпочтения почти не изменились.
Хах, это невероятно! Он действительно раньше думал, что герои делают этот мир лучше, и сам хотел стать им! Хриплый голос зеленоволосого судорожно сорвался на истеричный смех. Каким же он был глупцом! «Спасибо, <i>Катсуки Бакуго</i>, что открыл мне истину…» — подумает Изуку, прежде чем взять в руки дистационный пульт.
Вспоминая этого блондинистого парня, сердце Мидории как-то непривычно сжимается от склизкого комка, чувства разочароваия. «Друзья детства»… Люди, связанные друг с другом прочной нитью доверия и понимания, которые кажется знают друг друга целую вечность и понимают с полуслова. Изуку кисло ухмыляется. Это утверждение явно не относится к их отношениям с Каччаном… Ну и провались он, пусть сдохнет в своей самолюбви и долго будет гнить в пучине одиночества! Да! Только вот, на душе почему-то всё равно тяжелеет с каждым днем…
Но сейчас совсем не время об этом думать. Который сейчас час? Изуку знает ответ на этот вопрос всегда и наперед.
«— Буквально 5 минут назад поступило сообщение о трёх бомбах в главных офисах банковской сети. Эвакуация невозможна по причине блокировки запасных и главных выходов»
Каждый из людей словно часовой механизм, готовый в любой момент дать сбой, разорвать себя на части, разрушая чьи-то вселенные. Мидория знает это как никто другой. Тик… Так… Он слышит часы каждого. Ему нравится ощущать себя властителем чужого времени, богом, играющимся с жизнями и вот так легко прерывать их нить.
Бом!.. Бом!.. Бом!.. — это пробил чей-то час. Изуку зловеще улыбнулся. Он сам решает, кто из людей в этой жизни достоин дойти до конца.
Люди так суетливы, даже слишком. У каждого из них есть свое время жизни, и оно, увы, не вечно. Кто сказал этим фальшивкам-недогероям, что они способны спасти целый мир? Механизм этой жизни не исправен. Почему это видит только он?
— Пора закончить с этим, — бледная рука уверенно перехватывает пульт дистанционного управления, — Пока-пока, жалкие людишки. До встречи в Аду, думаю, мы там еще увидимся! — на лице зеленоволосого распласталась злобная ухмылка, оголяя белоснежные зубы молодого парня.
Время быстротечно и ничего не вечно.
Палец словно на спусковом крючке и… Щелк! За пять улиц от офисного здания пронеслась разрушающая звуковая волна. Три мощных взрыва, голос сирен, плач оставленных на Земле и багровое пламя, пожирающее остатки минувшего. Тик-так. Тик-так. Тик… Часы замолчали. Но на долго ли?..
А зеленоволосый молодой мальчишка с красивыми изумрудными глазами, сияющими от блеска луны и собственного превосходства, смотрит вдаль с тринадцатого этажа заброшенного и почти разрушенного здания на эту прелестную картину, что обжигает его сердце приятным огнем. И не понятно почему он делает и зачем, пока не увидишь его победную ухмылку, сезерцающую Взрывокиллера, который опоздал на миссию; пока не увидишь искорки радости в этих зеленых глазах, когда Мидория наблюдает за тем, как Каччан бестолково мечется из одного угла в другой, ища, чем бы помочь пожарным. Но чем тут поможешь, когда твоя причуда полностью противоречит воде или веществу, с помощью которого можно потушить огонь застланного пеплом здания?
— Какой ты герой, Каччан? — нервно смеется, разговаривая сам с собой, Мидория, — Если ты даже не способен на выполнение миссии и задание, что тебе поручили?
А Изуку точно знает, кому поручили дело о загадочном Подрывателе, о котором неизвестно абсолютно ничего, кроме страсти ко взрывам. Конечно, ведь Изуку перед преступлениями тщательно продумывает план действий и то, как замести следы. В его планах никогда нет изъянов. Наверное, поэтому свидетели происшествий и про-герои считают, что преступник является монстром с острым умом и холодным расчетом, что может одним лишь своим злобным взглядом заставить человека замереть от страха. Ну как Подрывником может оказаться милым парнишкой? Возможно, именно поэтому его никогда в жизни не подозревали.
Многие гадают, может ли его квирк быть связан с созданием взрывчаток, или он создает их сам, но истину не знает никто. Великий, но не внушающий никакого доверия, герой, который выполнял все, даже самые сложные задания, по мнению властей должен был справиться и с этим.
— Вот только никакой ты не герой, Каччан, — с улыбкой закончил Изуку, опираясь на перила крыши, — И никогда им не был. На твоём счету одна разрушенная жизнь. Я докажу, что ты создал самого великого злодея из всех!
И зеленоволосый злодей победно смеется, покидая крышу, с которой открывался такой замечательный пейзад на разрушенное взрывами здание.
Когда Всемогущий ушел в отставку, здесь всё изменилось. Символ Мира исчез, а вместе с ним и надежда на мирную жизнь. От злодеев нет никакого отбоя, и героям некогда отдыхать. Раньше Изуку бы это волновало, но не сейчас. Сейчас ему абсолютно плевать на героев и их деятельность. Однажды он уже убедился в том, что все они жалкие фальшивки, алчны и честолюбивы. Они не способны делать это только для людей: им нужны деньги, власть, слава…
«Знаешь, что будет более действенно для такого бесполезного и беспричудного Деку, как ты? Спрыгни с крыши и понадейся, что в следующей жизни родишься с причудой!»
Изуку, кажется, всё реже начал вспоминать его слова. Раньше он еще сомневался сделал ли он правильный выбор, встав на путь злодея, но теперь Мидория в этом точно уверен. Он сходит с ума от желания отомстить, а в голове постепенно созревает план действий. Механизм потихоньку складывает все детали воедино, и скоро он начнет свою работу. Скоро. Нужно лишь больше времени.
Тик… Так… Время почти вышло.