Алиандра
Алиандра лежала на шелковом одеяле рядом с поцелованными солнцем бассейнами Водных Садов, ее тело было расслаблено, но соблазнительно уравновешено. Дорнийское солнце купало ее в золотистом сиянии, подчеркивая изгибы ее фигуры в двухкомпонентном одеянии, которое она носила, облегая ее тело в нужных местах. Наряд был дорнийского дизайна, неизвестного в Семи Королевствах. Она надевала его, чтобы загорать, гладкая ткань подчеркивала ее загорелые конечности, в то время как ее обнаженный живот и плечи блестели на солнце.
Кожа Алиандры, загорелая от ее ройнарского происхождения и многих дней на солнце, была почти безупречной, без видимых линий загара, которые нарушали бы ее гладкий, ровный цвет: предмет гордости принцессы. Она всегда предпочитала естественный, неотмеченный вид, и одежда, которую она носила, позволяла ей поддерживать его. Алиандра наслаждалась теплом, надеясь избавиться от своего бремени хотя бы на некоторое время.
Но как бы она ни пыталась сосредоточиться на ощущении солнца на своей коже, ее мысли неизбежно возвращались к Дейрону. Их ночь у Зеленокрового задержалась в ее сознании: эмоции, их разговор, то, как она почувствовала связь с королем, которую не ожидала. Она не была уверена, что с этим делать, и смятение грызло ее.
Ее раздумья были прерваны, когда она увидела, как Дейрон и Эйгон входят в Водные Сады, а рядом с ними идет Кайл Мартелл. Эйгон и Кайл направились прямо к бассейну, желая охладиться, но Дейрон замешкался, заметив Алиандру на одеяле. Его взгляд мельком скользнул по ее загорелой фигуре, и она увидела его удивление по поводу ее наряда.
С улыбкой Алиандра помахала ему, решив не притворяться, что не заметила. Когда он приблизился, она почувствовала, как его взгляд задержался, хотя он был слишком вежлив, чтобы надолго задержать на ней свое внимание.
«Загар», - сказала она, предлагая игривое объяснение, прежде чем он успел спросить. «Дорнцы любят солнце, как вы можете видеть». Алиандра указала на себя.
Дейрон усмехнулся, садясь рядом с ней на землю, его удивление сменилось весельем. «Понимаю», - сказал он, его голос был легким, но теплым. «Это отличается от того, что мы делаем в Королевской Гавани, ты, дорнийец, но я бы солгал, если бы сказал, что это тебе не подходит».
«Отличие - это хорошо», - ответила Алиандра, лениво вытянув руки над головой, ее тело было идеальным исследованием расслабления, почти как у кошки. Она могла сказать, что Даэрон пытался оставаться собранным, но она уловила едва заметный проблеск в его глазах, когда они проследили ее форму еще на мгновение.
Когда они перешли к разговору, тон Даэрона стал более серьезным. «Я хотел поблагодарить тебя», - сказал он тихим и искренним голосом. «За то, что ты сделал той ночью; за то, что нырнул в реку за Джейхейрой и за то, что утешил ее потом».
Алиандра почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло от его слов. Она надеялась на какое-то признание, но, услышав это напрямую от Даэрона, она наполнилась чувством выполненного долга, которого она не ожидала. «Это было пустяком», - скромно сказала она, хотя внутри она наслаждалась его благодарностью. «Любая женщина сделала бы то же самое», - легко ответила она, хотя внутри Алиандра почувствовала прилив гордости и, возможно, немного больше. Но даже когда она преуменьшала это, то, как Даэрон смотрел на нее, заставило ее почувствовать, что она увидена: действительно увидена, впервые им как чем-то большим, чем шлюха или соблазнительница.
Дэрон посмотрел на нее понимающе. «Не каждая женщина была бы с ней так нежна», - тихо сказал он.
Алиандра пошевелилась, чувствуя себя немного уязвимой: не из-за своего наряда, а из-за того, как на нее подействовали слова Даэрона. Она быстро перевела разговор. «Как сейчас Джейхейра?» - спросила она.
Тень пробежала по лицу Дейрона. «Она осталась в апартаментах в Солнечном Копье. Она... она теперь боится воды», - тихо сказал он, его беспокойство было очевидным.
Сердце Алиандры сжалось. Мысль о том, что Джейхейра такая пугливая и хрупкая, огорчила ее, но она попыталась смягчить этот момент. «Ей повезло, что ты заботишься о ней», - сказала Алиандра. «Я вижу, как сильно ты заботишься о ней и об Эйегоне».
Даэрон покачал головой. «Это мой долг», - сказал он, хотя Алиандра видела его насквозь. То, как он смотрел на Джейхейру, как он защищал обоих своих приемных детей: это был не просто долг. Это была любовь, хотя, возможно, Даэрон не был готов признать это даже себе.
«Иногда», - тихо размышляла она, - «долг и любовь пересекаются. Ты должен это знать».
Даэрон взглянул на нее, в его глазах что-то мелькнуло, но он ничего не сказал. Они перешли к более непринужденной беседе, прежние поддразнивания и напряженность между ними перешли во что-то более теплое, более комфортное. Они говорили о дорнийском климате, о контрастах между Солнечным Копьем и Королевской Гаванью и других легких темах, наслаждаясь затишьем в течение дня.