Дейрон
Даэрон сидел у костра, потрескивающее пламя отбрасывало мерцающие тени на грязный берег Зеленокрового. Ночь была тихой, если не считать редких отдаленных шелестов дикой природы и мягкого плеска реки неподалеку. Джейхейра наконец-то уснула после нескольких часов плача, положив голову ему на грудь. Даэрон нежно гладил ее волосы, его пальцы пробегали по влажным прядям, пока он размышлял о весе ее слов, сказанных ранее.
Она чувствовала себя никчемной, и ему было очень больно осознавать, что он был так слеп к ее трудностям. Он всегда предполагал, что ее молчание означало, что она довольна, что она приспособилась к жизни после ужасных потерь, которые она перенесла. Но теперь он понял, как он ошибался. Джейхейра страдала молча, чувствуя себя обузой, как будто она не принадлежит, и он ничего не сделал, чтобы облегчить это.
Он решил, что когда они вернутся в Королевскую Гавань, он будет более внимателен, более осведомлен о ее потребностях. Ей нужна была любовь, забота и уверенность, а не просто защита. Он хотел убедиться, что она знает, что она важна, что ее ценят: не как обязательство перед его мертвым братом, а как кого-то, кого он лелеял.
Взгляд Даэрона переместился на Алиандру, которая крепко спала по ту сторону костра. Ее одежда была все еще влажной, липла к ее телу, оставляя мало места для воображения. Ее мокрый шелк был полупрозрачным местами, открывая мягкие изгибы ее тела, и Даэрон не мог не заметить, как прекрасно она выглядела даже сейчас, раскинувшись у костра после хаотичных событий дня. Ее волосы были распущены и дики, ее смуглая кожа мягко светилась в свете костра.
Дэйрон вздохнул, потирая висок, чувствуя одновременно разочарование и желание. Он был привлечен к ней: он не мог этого отрицать. Ее уверенность, ее дух и ее красота что-то пробудили в нем с того момента, как он встретил ее, но после сегодняшнего вечера его чувства стали более сложными. Алиандра показала ему другую сторону; ту, которая была не просто застенчивой принцессой, играющей в игры соблазнения, а кем-то, способным на заботу, даже нежность. Она помогла ему утешить Джейхейру, пела, чтобы успокоить девушку, и сделала все возможное, чтобы они пережили это неожиданное испытание.
Может ли он действительно рассмотреть возможность жениться на ней? Он думал о том, что это будет значить. Брак с Алиандрой будет не просто их взаимным притяжением: это будет союз с глубокими политическими последствиями. Женитьба короля Таргариенов на принцессе Дорна могла бы проложить путь к беспрецедентному союзу между Железным Троном и Дорном. Их дети, возможно, могли бы унаследовать Дорн, укрепив связь между двумя королевствами, возможно, приведя к полной интеграции Дорна в Семь Королевств, чего не смогли достичь его предки, даже с драконами.
Но были вопросы. Примет ли Алиандра вассала Железного Трона или их брак должен будет сохранить независимость Дорна? Как такой союз повлияет на уникальные обычаи и законы Дорна, где наследование и власть следовали иным правилам, чем в остальном королевстве? Примут ли когда-нибудь дорнийцы присутствие драконов на своих землях или будут сопротивляться, как во времена его предков? Примет ли его собственный народ дорнийку в качестве своей королевы?
Мысли Дейрона метались, взвешивая политические последствия против его личных желаний. Он любил Рейниру однажды, глубоко, по-своему, даже несмотря на то, что их брак был необходимостью, чтобы положить конец гражданской войне. Его страсть к ней удивила его, и он поймал себя на мысли, могут ли такие чувства когда-либо повториться. Рейнира была сильной, свирепой и способной по-своему, но она была измотана бременем войны и годами правления. Алиандра была другой: живой, яркой и полной жизни. Но будет ли она когда-нибудь значить для него то, что имела Рейнира? Сможет ли он доверить ей не только свое сердце, но и будущее королевства?
Его взгляд метнулся к Алиандре, ее груди были видны сквозь влажную ткань ее шелка, и он тихо проклинал себя себе под нос. Дейрон Таргариен был королем, воином и человеком чести, но он все еще был мужчиной. Он ругал себя за то, что позволил своим мыслям блуждать, за то, что сосредоточился на ее теле, когда перед ним стояли вопросы гораздо более важные, чем мимолетная похоть.
Но мысль об Алиандре как о его королеве все еще теплилась в его голове, искушая его. Возможно, утром, когда их найдут и доставят обратно в Солнечное Копье, у него будет больше ясности. Но сейчас, сидя у огня, рядом со спящей Джейхейрой и сверкающими над головой звездами, Дейрон позволил мысли о предложении Алиандры закипеть, не зная, к чему это может привести.