ЧЕМОДАН ГОСПОЖИ БОВАРИ
В каждом городе можно найти как минимум одного сумасшедшего. Особенно, если попросить меня на него указать.
Моим самым странным жителем непременно считалась Госпожа Бовари , хотя бы потому, что ее никто, никогда не видел.
Свободный писатель, дерзкий художник, призрак искусства или же просто невзрачная личность. Так или иначе, заброшенное здание, некогда именуемое школьным мелом «Чемодан», стало убежищем невидимого драматурга.
По легенде города, а таких мною придумано не мало, женщина написала целых десять безымянных романов, с одной единственной подписью «Госпожа Бовари». Выбранный призраком города псевдоним прилип к устам незамедлительно, сразу же после того, как мальчишки обнаружили убежище таинственной леди.
Мэр обратил внимание на здание, и вскоре было принято решение его реконструировать, на городском совете все согласились, что какое бы назначение Виктор Добрович не придумал для писательской конуры, название должно остаться прежним.
За столько лет своей жизни мне так и не удалось обзавестись «Дворцом пионеров» или прочими помещениями для проведения городских мероприятий или же выборов, поэтому «Чемодан» стал моим первым «Дворцом пионеров» с экстравагантным и кричащим названием «Чемодан Госпожи Бовари».
Для таких мест как я, подобный случай: писатель, годами писавший свои истории в тайне от всего города – сенсация, никто не хотел расставаться со столь будоражащей историей. Это повод похвастаться перед приезжими родственниками или друзьями, напугать заблудившихся туристов.
Мало кого интересовали неизданные рукописи секретного автора, однако, Диана не позволила исчезнуть им с лица земли. Более того, она наградила их своим вниманием, и прочитала каждую рукопись, с каждой главой убеждаясь, что где-то в городе затаился талант.
Одному мне было известно истинное имя Госпожи Бовари, но моим горожанам так нравилось придумывать истории о хозяйке необычного псевдонима, что я не торопился помогать им найти виновника перешептываний.
Особенно Госпожу Бовари любили дети: они могли часами рассказывать друг другу байки с абсолютно разными финалами, вызывать дух автора на заднем дворе «Храма писаки» как называли это место некоторые дети.
Диана, влюбленная в работы автора, расклеила объявления: прося писателя прийти к ней, чтобы они могли тет-а-тет обсудить ее романы и их будущее, так как за годы работы с книгами она успела обзавестись связями разного рода, и связи в издательстве – не исключение.
Автор не пришел, не спустя неделю, не спустя месяц, не спустя два года. Диана потратила свое личное время, чтобы рукописи смогли сохраниться не только в бумажном виде, но на и на электронных носителях. Я ведь уже говорил, что еще в юности она поклялась служить книгам? Так вот она ни разу не нарушила свою клятву.
Один приезжий репортер узнал о байках с участием Госпожи Бовари и написал о ней целую статью в столичной газете, издатели сами вышли на Диану, умоляя ее продать права на рукописи, так как она являлась их единственной владелицей.
Диана согласилась, но сперва она спросила автора.
Представляю Ваши лица, дорогие читатели, вряд ли Вы ожидали услышать от меня и от этой книги мистические рассказы, однако, в жизни подобных встреч не избежать.
Диана попросила издателей дать ей время, чтобы она смогла получить ответ. Вскоре в библиотеке появилось новое объявление «просто скажи «да».
Одним снежным утром, двадцать четвертого декабря прошлого года, Госпожа Бовари ответила «да», и спустя полгода три из десяти романов вышли свет под выбранным ею псевдонимом.
Книги пошумели, пошумели, да перестали. Сперва туристов в городе было хоть лопатой отгоняй, а затем, как часто происходит с подобными историями – интерес утих, люди нашли себе новое увлечение, но для моих горожан «Чемодан Госпожи Бовари» значит очень много до сих пор.
Именно здесь были объявлены победители «Уборки на совесть». «Чистая десятка» и «Сверкающая троица» были вознаграждены.
Но самым главным событием на данном мероприятии стало присутствие Анфисы Игоревны, которая впервые после смерти мужа вышла в свет.
Не описать, какое счастья испытали мы все: Мария, когда ей удалось уговорить старушку, используя тонкие изощренные уловки, Диана, стоя на сцене со своими коллегами- судьями, да и все без исключения.
- Хорошо, хорошо, уговорила, - сообщит Анфиса Игоревна настойчивой Марии. – Но при условии, что нас будет сопровождать твой знакомый юноша.
Мария, не ожидавшая от доброй, скорбящей старушки подобной выходки, в изумлении раскрыла рот:
- Анфиса Игоревна, вы –коварная женщина!
Женщина искренне рассмеялась.
- А что ты хотела получить, когда два часа тыкала мне в лицо две моих статуэтки? На совесть давила, вот и я решила сделать этот выход нелегким и для тебя.
Они сидели друг напротив друга и улыбались как девчонки.
Глубоко в душе Мария обрадовалось условию Анфисы Игоревны, ведь это хороший повод еще раз увидеть Максима.
На вручении наград, Анфиса Игоревна сидела между ребятами, и Диана заметила, какой воодушевленной женщина выглядела. После праздника, она подошла к матери ее помощницы и, взяв ее за руку, прошептала:
- Ты вырастила удивительную дочь, - на секунду, обеим женщинам показалось, что они вот-вот расплачутся. – И кажется, она упала в любовь.
Обе рассмеются, затем обнимутся.
- Я очень рада видеть здесь вас, Анфиса Игоревна. Вы не против посидеть за чашечкой чая у нас в гостях?
- Спасибо, дорогая, но в другой раз. Одного выхода в день –вполне достаточно для возвращающейся к жизни старой дамы.
Диана понимающе кивнула, и отпустила Марию с Максимом проводить женщину домой.
Она впервые увидела свою дочь в компании обаятельного юноши. И страх за Марию сжал ее сердце. Она боялась. Боялась, что вырастит дочерей такими же все отдающими любви женщинами, какой была она сама. И в то же время она радовалась за свою принцессу: еще не испуганная, не тронутая последствиями чувств, она наслаждалась их существованием.
- У тебя очень красивая мама, - заметит Максим, когда Диана поднимется на сцену для оглашения результатов. - Вы чем-то похожи.
Мария не станет отрицать факт замеченного, потому что каждая дочь Дианы могла похвастаться сходствами с ней.
Галина Сизикова тоже будет замечена рядом с Анфисой Игоревной. Они мило побеседуют, и на удивление друг другу, будут искренне рады поболтать.
Галине нравилось пополнять свои воспоминания разговорами с людьми: после, их всегда можно использовать для чего-нибудь интересного. Общение для этой женщины было сродни приготовлению блюд: магический процесс смешения всего самого необходимого.
За кулисами, Галине удалось подслушать весьма интересную беседы. Голоса принадлежали двум ее коллегам судьям, не подозревающим, что еще один участник их трио, так или иначе, присоединился к их разговору:
- Вы уверены, что мне не стоит ничего говорить горожанам? – спросил мэр у Дианы.
- Не думаю, что это хорошая идея, Виктор Добрович. Впереди - две недели Рождествования, вы действительно хотите лишить город праздника?
Мужчина отрицательно замотал головой.
- Нет, конечно же я этого не хочу. Просто, как-то неудобно уходить в Новый год с тайнами.
Диана позволила себе поправить мэра:
- Не с тайнами, а с новостями.
- Умеете вы всему придать удобное для ситуации значение, - верно подметил Виктор Добрович, заметно успокоившись, после получения совета.
Диана слабо улыбнулась, готовясь к выходу на сцену, в то время как Галина Петровна тонула в реке собственных предположений.
Приятная дрожь коснулась ее тела: существовала тайна, которую было просто необходимо наградить вниманием соседей.
С праздника города я перемещаю Вас в столовую Вельского дома. Каждая из девочек уже заняла свое законное место, как и приготовленная Дианой пища.
Я наблюдал за весьма интересной картиной: каждая из принцесс Дианы не могла удержать в себе любопытство, оно передавалось по кругу, в виде взглядов и неловких движений, вскоре Диана перестала ждать, пока ее дочери выберут самую смелую, так как героиня вечера нашлась сама.
- Всех интересует, о чем вы утром разговаривали с мэром, - озвучила Евгения.
- Ты была у мэра? – перестаравшись, удивилась Аня.
- Правда? – Марие притворства давались лучше, чем другим сестрам.
- Может, еще чаю? – Алиса, привычном ей образом, в период всеобщего ложного удивления, переводила тему на успокаивающие ее вещи.
- Что-то случилось? – Евгения вновь осмелилась раньше других, в то время как сестры отказывались выходить из своих ролей.
И я, и Диана, обрадовались появлению в доме голоса, который всегда мог дать о себе знать.
- Можно и так сказать. Как прошел ваш день?
Перебивая одна другую, сестры принялись рассказывать про свой день. Диана слушала каждую их своих дочерей, все еще ощущая тяжелый, требующий ответа взгляд Евгении. Вскоре можно было заметить на устах Дианы улыбку.
Вы думаете, что после того, как все победители было вознаграждены, «Чемодан Госпожи Бовари» опустел? Как бы ни так.
Массивная дверь в помещение открывалась подобно двери шкафов-купе, и в десятом часу вечера, если оказаться внимательным соседом, можно было увидеть, как известная всему городу женщина закрывает дверь с другой стороны.
Недоумевающие пленники «Чемодана Госпожи Бовари» уставились на очевидно перевозбужденную Галину Сизикову:
- В городе появилась тайна, - объяснит женщина собравшимся подругам.
***
Ей нравилось приходить сюда: в место, названное в ее честь.
Каждый раз, когда Госпожа Бовари оказывались в отреставрированном зале, где она написала столько книг, нельзя было не заметить тоски в ее глазах. Именно для этого она сюда приходила: чтобы вспомнить, какой была ее тайная жизнь. Она мысленно смывала со стен краску, скрывавшую ее источники вдохновения.
Ее боль стала знаменитостью. Ее раны обрели обложки. Ее истории залили чернилами тысячи страниц. Никто не подозревал, какой жизнью она жила на самом деле. Никому не было известно, что сидящий рядом с ними человек, чье имя они с трудом вспомнят – автор книг, которые стоят на их книжных полках.
Люди фотографировались на фоне плакатов с ее псевдонимом, и сердце ее сжималось, ведь она не могла стать частью всеобщей к ней любви.
Она приходила в это место каждый раз, когда город объявлял о заседании или мероприятии, только так она могла вернуться к минутам, когда она была счастлива.
Чемодан, спрятавший ее от мужа, чемодан, спрятавший ее от успеха, чемодан, спрятавший ее от себя. Она любила это место. Она любила «Чемодан Госпожи Бовари», компактно уместивший все ее страдания.