ВОЗВРАЩЕНИЕ ДИАНЫ
Многим нелегко расставаться с родным городом, но люди не подозревают, как городу нелегко расставаться с родными людьми.
Я всегда достойно принимал решения моих горожан о переезде. Я радовался вместе с ними, когда они поступали в университеты, грустил, когда они уходили в армию. Однако самым важным в отъездах все же были возвращения. И почти все из них происходили здесь, на станции «Голубые рельсы». Вы, наверное, гадаете, почему они голубые, а ответ очень прост. В любое время года, когда моих владений касается ночь, при свете луны рельсы кажутся голубыми, оттуда и название.
Я почувствовал их присутствие. Одну из них я знал, а другая была мне известна лишь нашей скорой встречей. Когда Диана и ее новый ребенок оказались на моей территории, мне стало легче дышать, и моим горожанам тоже.
Диана держала в руках книгу, а Евгения смотрела в окно. Именно так происходило мое первое знакомство со всеми дочерями Дианы: они смотрели на меня через окно вагона, оценивая, стараясь зацепиться за каждую мою деталь.
Это всегда волнительно, как для меня, так и для них.
Не хочу показаться тщеславным, но дети меня любят. Им я кажусь красивым, с кучей возможностей для веселья, забавными домиками и красивыми рельсами. Обычно этого достаточно, чтобы произвести на детей впечатление, а затем получить доступ к их ощущениям, плавно перетекающим к мыслям.
Именно так работает связь между городом и человеком: чем больше я нравлюсь, тем понятнее мне человек. Это можно назвать наукой, но я этого делать не стану.
Я всегда знал, что Диана находит особенных детей, с особенной судьбой, и мы сразу находили с ними общий язык. Марии нравилась некая театральность в движениях моих улиц, где явно не хватало ее присутствия. Алиса сразу же влюбилось в количество зелени на моей территории, она думала, что ей понадобятся годы, чтобы познакомиться с каждым цветком, а затем угостить всех моих жителей чаем из недавно найденных трав. Аня призналась мне в любви прямо из окна второго вагона дневного поезда. Она закричала: -«Я люблю тебя!» потому что именно так делала эта девочка: сперва влюблялась, а уже потом понимала почему. Но в этот раз что-то пошло не так.
Найти восхищение на лице Евгении мне не удалось, как и надежды на это восхищение. Мои попытки очаровать этого ребенка ударялись об окна сбавляющего скорость поезда, и мне становилось не по себе.
Ее мысли были для меня тайной, ее прошлое оставалось для меня лишь историями, которые я слышал, но которым до конца не верил.
Я посмотрел на Диану, и в этот момент она закрыла книгу, и выдохнула или же вздохнула. Она посмотрела на меня, льстя мне своей улыбкой, согревая мое бытие своим возвращением.
«Голубые рельсы» были для меня местом, где я получал и отдавал больше эмоций, чем где либо.
Диана и Евгения не спешили покидать поезд, когда тот остановился.
- Почему мы не выходим? – спросила Евгения, рассматривая перрон, где собирались люди, воссоединялись с семьями.
- Ждала твоего вердикта, - ответила Диана, убирая книгу в сумку. –Я подумала, что тебе понадобится некоторое время, чтобы познакомиться с городом.
-Я насмотрелась, - ответила девочка незнакомым мне тоном.
За столько лет, что я знаю Диану, я не слышал, чтобы кто-нибудь разговаривал с ней так холодно.
Диана, в отличие от меня, совсем не замечала происходящего с первого взгляда, однако ей было известно гораздо больше, чем мне.
- И как?
Девочка пожала плечами.
С невозмутимым лицом Диана покинула сперва купе, а затем и поезд.
- Нам придется идти через лес? –спросила Евгения с очевидным разочарованием.
- Можем обойти его! – предложила Диана и улыбнулась.
Евгения оставила шутку Дианы незамеченной, и нахмурив брови, оценила предстоящий путь.
Все, кого я знал, любили лес, который разделял жилую часть города от железной дороги, более того, абсолютно все были благодарны деревьям, стоящим в этом лесу, так как те услужливо заглушали песни поездов.
Лес был окружен шепотом, так как теперь все могли разглядеть причину срочного отъезда Дианы.
Татьяна Сергеевна Садырина наклонилась к сыну и наказала ему бежать в город прямо к Галине Сизиковой, и передать ей, что Диана и ребенок уже в городе.
Мальчик сорвался с места и побежал.
Это был первый ребенок, который появился в доме Дианы зимой. И горожане отметили, что волосы девочки соответствуют царствующему времени года. Также было отмечено одной из горожанок, но кем именно я не распознал, так как был занят собственными мыслями, что новая Вельская девочка совсем непохожа на других, позже я найду этот пересказанный диалог на устах Марины Геннадьевны Петрушко:
- Они ведь неродные сестры, откуда ж им быть похожими! – ответила Марина Геннадьевна собеседнице.
Евгения, догадавшаяся, что стала предметом жарких обсуждений, резко обернулась, чтобы застать горожан врасплох. И ей это удалось. Отныне никого не смущали ее брюки, все начали перешептываться о том, что новая Вельская девочка не из робкого десятка, и вряд ли станет напоминать когда-нибудь леди, так как ее движения были резки, волосы неестественно бледны, а повадки абсолютно не Вельскими.
Позже, особо говорливые женщины встретят мужей с работы, усадят их за накрытые столы, а затем расскажут, что Диана Вельская удочерила девочку, которой было не суждено стать леди. И каждый мужчина будет молча слушать свою женщину и думать о том, что если кому и не суждено стать леди, то это, увы, его жене.
Я перестал думать о том, как понравиться Евгении, и стал думать о том, как Евгении понравиться городу.
Девочка действительно была в брюках, что совсем не свойственно Диане и ее принцессам. Это уже бросалось в глаза, но в глазах Дианы я нашел ответ – это был выбор ребенка, а по ее законам, у ребенка всегда должен быть выбор.
Покинув лес и оказавшись на главной площади, люди стали расходиться в разные стороны, провожая фигуры Дианы и Евгении вопросительными взглядами.
Я же до сих пор не смог получить ключ от понимания Евгении. Я старался не думать, что она его с собой не взяла. Вместе с тревогой над крышами домов поселилась и надежда, что этот ключ все-таки прибыл вместе с ней.
Редко когда в таких небольших городах как я происходят сразу несколько ярких событий.
Переезд новых жителей в «Лысый дом» и появление нового ребенка в семье Дианы –это слишком, и если бы у меня была голова, то она бы сильно болела сегодня вечером.
Я вернулся в городскую библиотеку вместе с Дианой. Вельские девочки заканчивали работу по дому и были во всеоружии, когда их новая сестра появилась на пороге.
Все вместе они выбежали в прихожую, услышав, что деверь открывается.
- Они здесь, девочки! – сообщила сестрам возбужденная Аня, увидев Диану и новую сестру через окно в своей комнате.
Диана широко улыбнулась, и словно этим жестом разрушила оковы сковавшей ее тело усталости.
Все три девочки накинулись с объятиями на Диану, а затем и на новую жительницу дома.
Даже будучи не допущенным к ее мыслям, я мог понять, как сильно удивлена Евгения.
-Добро пожаловать! – поприветствовала Мария совсем по взрослому.
- У нас весело! –почти пообещала Аня.
- Может, чаю? –спросила Алиса, так как ей не терпелось проявить заботу к новой сестре.
Диана ответила за всех.
- С удовольствием!
Девочки убежали на кухню, словно боялись, что со стола может что-нибудь исчезнуть.
Диана показала Евгении, где она может оставлять верхнюю одежду, затем закрыла дверь, и начала показывать дом.
- Левая часть дома у нас библиотека, это я тебе рассказывала. С регистрационной сразу попадаем на кухню, она же столовая, мы всегда предлагаем нашим посетителям чай, - объяснила Диана.
- Всегда? –удивилась Евгения.
- Конечно, - ответила Алиса, опуская на стол огромный самовар.
Было трудно не заметить, как высоко поднялись брови Евгении.
- Это что, самовар?
- Ага, -ответила Аня, усаживаясь поудобнее.
-иА где машина времени? –спросила Евгения с сарказмом.
Над обеденным столом полным еды, повисла тишина и неловкость, однако ее нарушила Аня, неожиданно рассмеявшись над шуткой.
-You are funny!* - заметила она.
- Что ты сказала?
Для всех стало очевидно, что сказанное Евгенией не было шуткой, а лишь издевкой, а сказанное Аней не было понятно вовсе новому члену семьи.
- Так, леди, руки все помыли? – спросила Диана, зная, в какой момент ей стоит включиться в разговор.
Аня подняла руки, Мария тоже, Алиса подошла к раковине, и, сделав воду погорячее, вымыла руки, глубоко пораженная тем, как Евгения разговаривает с ними.
Через минуту все сидели за столом и жадно обсуждали переезд новых соседей, мясной рулет Галины Сизиковой, а также Добрую пятницу и Анфису Игоревну, для которой Мария испекла Вельский пирог.
- Я не сомневалась, что у тебя получится! – сообщила Диана, делая добавляя себе в стакан немного чая. –Алиса, что это за рецепт?
Алиса смущенно улыбнулась.
- Это секрет.
Аня ответила за сестру.
- Я надеюсь, ты делаешь ксерокопии своего Чайного дневника?
Было абсолютно очевидно, что Евгении скучна беседа подобного рода и абсолютно непонятна, поэтому она молча вышла из-за стола, а когда обнаружила, что все замолчали, обернулась к сидящим.
-Извините, я устала, где моя комната?
Было слышно, как из тоненькой ладони Алисы выпала чайная ложка, как Мария высоко и ошеломленно подняла брови, а Аня просто в изумлении раскрыла рот, и только одна Диана сохраняла невозмутимое спокойствие.
- Я провожу тебя, - сказала она, и вышла из-за стола.
Диана отвела девочку в спальню на первом этаже, она находилась прямо за стеной прихожей, между входом в дом и спальней Ани. Остальные члены семьи спали на втором этаже.
-Что это такое было? – возмутилась Аня. –Она просто взяла и ушла?
- На ней были брюки, - словно это все объясняет, сказала Алиса. –И ей не понравился мой чай.
Мария, оставшись за старшую на некоторое время, попыталась всех успокоить.
-Твой чай она не пробовала, вон, смотри, не отпито не разу.
- Но ведь она пила!
- Или притворялась, что пьет, - предположила Аня. – Мне кажется, мы ей не особо нравимся. Я видела, как она зевнула.
Алиса закрыла лицо руками, Мария едва сдержала улыбку.
- Давайте не забывать, что любительница драм здесь я. Она просто устала с дороги, вот и все. Мы когда-то были на ее месте.
Я радовался мудрости Марии, что с каждым днем все больше делало ее похожей на Диану. Однако сам я не был столь оптимистичен. Этот ребенок был другим. Совершенно другим. Возможно, именно это делало Евгению особенной. Тайна того письма остается тайной и для меня.
Я следил за Дианой внимательнее, чем прежде, и она не казалась мне удивленной. Она выглядела так, как выглядят люди, уверенные в том, что они делают.
Мне осталось лишь одно: поверить Диане, и подождать.