Совместная жизнь
Кира давно проснулась, но, как обычно, не спешила подниматься с постели. Ужасно мучали мысли, которые хотелось хорошенько обдумать в одиночестве. Это было тридцать первое декабря. Новый год предстояло отметить в месте, где нет воды, еды и электричества.
Два месяца жизни в лесу стали очередным тяжёлым испытанием. Вместо того, чтобы бороться с многочисленными проблемами, героиня пыталась не придавать им особого значения. Искать плюсы, выставляя свои чувства выдумкой. Положительные моменты звучали следующим образом : «Я живу со своей девушкой, в то время как мои ровесники горбатятся над домашкой по математике и терпят заносчивых родителей. Значит я, в очередной раз, добилась большего, чем они.».
Вот только еда постоянно заканчивалась, а на месяц оставалось сто рублей. Питание – консервы, чередующиеся с голодом. Жёсткая диета сильно изменила юные тела. Постепенно красноволосая заметила как из худых ног начинают торчат коленные чашечки. Также произошло с руками, выглядящими как голые ветви деревьев. Кости ключиц и запястья покрывала тонкая плёнка кожи. Всё это выглядело неестественно и действительно страшно. Яркие очертания скелета виднелись как в объёмной одежде, так и в обтягивающей. Вероятно, полиция города моментально сочла бы девушку за наркоманку.
Алису перемены совсем не смущали, приставания сохраняли свою былую периодичность. Из-за убийственной скуки, любой оказавшийся здесь приобретет депрессию самой тяжкой формы. Это сравнимо с тюрьмой, где у человека отнимают возможность получать новую информацию и развиваться. Чем дольше находишься вне социума, тем быстрее сходишь с ума. Не осталось абсолютно ничего, что обычно понималось под словом «жизнь». Поэтому, только общение и секс держали нас на плову. Однако даже в единственных радостях скрывался свой подвох. Кире везде мерещилось то драгоценное создание, что успело стать её миром. Какие-либо отношения с одноклассницей не помогали отпустить, наоборот, делали только хуже. Провоцировали чувство вины, чертовски давящее изнутри.
Каждый день начинался и заканчивался желанием вновь увидеть Софию. Даже не добиться прощения или теплых объятий, просто взглянуть. Мгновенно текут слёзы, если представляю, что больше никогда не застану её улыбки. И не смогу восхищаться новым нарядом, как всегда идеально сидящем на бесподобной фигуре. Без конца снятся эти светло-карие глаза, добрые...Бывает неугомонные желания заходят слишком далеко, и приходится целовать Алису, тщательно представляя любимую. Очевидно, что сделанный выбор уже долгое время ведёт в никуда. Но сбегать страшно. Снова отчислят из школы, заставят связаться с родителями. Замкнутый круг, хотя наверное лучше получить хоть какое-то восполнение базовых потребностей, тем самым заглушая менее важные. Да, оскорбления и отсутствие поддержки со стороны, но разве буллинг невозможно пережить? Особенно, если всё прошлое состоит из идентичных ситуаций. Зато можно будет наконец сдвинуться с места и приводить в порядок здоровье.
Кира решила первая заговорить с одноклассницей, чтобы обсудить насущную тему.
— Эй, будем праздновать Новый год? Предлагаю купить алкоголь или сигареты. Лучше всё вместе. На оставшиеся деньги возьмём любую закуску?
-Алиса едва открыла свои тяжёлые веки, и тут же пронзила озлобленным взглядом, заставляя пожалеть о сказанном.
— Что за глупость? Мы с тобой похожи на богачей, которые бросаются деньгами направо налево? Подумай получше над своими словами. Развлекаловки ни к чему, ясно? Просто поменялась дата. Бред, а не праздник. Людям только повод дай для того чтобы напиться. Пятницу тоже будем отмечать? Ну, раз многие так делают.
-Тон голоса постепенно повышался, от чего напряжение в тесной комнате достигло своего максимума. Струйки горячих слёз, одна за другой, пробежали по щекам. Хоть диалог и сменился тишиной, бешеный поток не утихал. Только когда всё переросло в истерику, Алисе стало слишком стыдно игнорировать происходящее. Она вытянула руки вперёд, аккуратно проведя пальцами по чужой мокрой коже. По инерции, дрожащая Кира прижалась к тёплому телу. Было наплевать на гордость и на то, что нужно обижаться. Поддавшись чувствам, жить легче. Приятные поглаживания по волосам успокаивали и даже усыпляли.
— Прости, я переборщила...Знаю, тебе хочется веселья, ведь ты к нему привыкла. И в курсе, что мой план не сработал. Всё оказалось гораздо труднее, чем я думала. Главное – мы сильно любим друг друга, а значит справимся.
— Такое ощущение, словно ты любишь сильнее, чем я тебя...И что ты на большее готова ради любви, нежели я.
— Это совершенно нормально, даже не переживай. В отношениях люди всегда любят по-разному, особенно в отдельные периоды. Я не обижаюсь и чувствую твою привязанность. Надеюсь, ты в свою очередь тоже видишь моё желание делать тебе лучше. Хочешь, выйдем из дома и слепим снеговика? Или какие там ещё есть зимние забавы?
-Предложение звучало совсем неутешительно, но всё же приятно найти хоть какую-то альтернативу. Дорога протекала по сплошным сугробам, с каждым шагом ноги проваливались глубоко в сверкающее белое покрывало. Образованию тропинок никто не способствовал, ведь люди уже давно перестали ходить по лесу. На заднике нависло много снега, половина из которого упала прямиком внутрь, а другая половина создавала неприятную боль касаясь оголённой части ноги. Чёткой локации, где лучше всего создавать снеговика, конечно, не существовало. Оставалось только гулять и наслаждаться временем проведённым вне от дома. Как назло, Алиса не замедлялась ни на секунду. Она шла, подобно роботу, и массивной подошвой с силой протаптывала снег. Тяжёлое дыхание стало всё громче, а сердцебиение отыгрывалось в ушах. Чуть ли не со стонами, пришлось упасть, избавив себя от дальнейших мучений.
—Пожалуйста, давай закончим поиски здесь...
-Спутница наконец обернулась, после чего крайне удивлённо посмотрела вниз. Кира, будто мёртвая, безучастно лежала на грязном снегу. Глаза были закрыты, хотя веки чуть подрагивали. Через пару секунд, под воздействием крепкой руки, тянущей тело наверх, девушка снова встала на ноги.
— Какая ты слабенькая! Вроде всегда легко переносила физическую нагрузку. На танцы ходила, расстояния крупные преодолевала.
— Это всё было в момент моей обыкновенной человеческой жизни, когда мышцы ещё не атрофировались из-за бесконечного лежания на старом матрасе. Теперь только так. Но незачем говорить о плохом, извини. Давай скорее сделаем самого крутого снеговика. Чур первый шар катишь ты! А я те, что помельче.
-Брюнетка, не подавая виду что её настроение окончательно испортили некоторые грубые фразы, смирительно ударила ладонь об ладонь, и приступила к делу. Рыхлый снег едва лепился, большая часть рассыпалась, как сахарный песок. Каждой это обстоятельство далось болезненно. Вроде всего лишь детская игра. Ну замёрзли и потратили ненужное время, ничего страшного, хоть выбрались куда-то! Однако всё было гораздо сложнее. Ужасно, что последний день в году становится неудачливым. Даже, казалось бы, максимально простой и добрый план, не может осуществиться. Кира чувствовала, что должна находиться в другом месте. Итак, путем долгих усилий, удалось добиться среднего по размеру шарика. Выдавив из себя улыбку, Алиса передала эстафету возлюбленной, которая уже расхотела участвовать в процессе. Чтобы поддержать и показать своё присутствие рядом, пришлось встать за спиной. Красное ухо грело дыхание, а неровные ледяные пальцы медленно погружались в снег. Из под шелковистых волос скрывалась смущённая улыбка.
— Ну всё-всё, хватит с меня твоих чар.
-Ведьма была настолько польщена, что совсем забыла про всякие правила приличия. Поставила крест на обдуманным ранее, и решилась продолжить заигрывания.
— Остановлюсь, только если поцелуешь.
-Кира повернулась так медленно, словно в спину вонзили нож. Ведь сомневалась, сможет ли наконец сойти с неверного пути и оказать сопротивление, выбрать другого человека. Взгляд пал на тонкие губы, а затем снова окунулся в глубину настойчивых зелёных глаз. Девушки стояли очень близко друг к другу, их тела соприкасались. Острые ногти главной героини медленно и аккуратно, не царапая, гладили изгибы лица. Наконец, когда Алиса вовсе перестала понимать суть происходящего, пришлось отстраниться. Боль в груди каким-то загадочным образом подействовала одновременно и на связки, и на слезливость. Опять бесполезный плач, вызывающий больше омерзение, чем жалость. Очередное падение в глазах важного человека, вновь обиды. И мгновенное сожаление о совершенном. Куда же без него?
— Лисёнок, прости пожалуйста, но я сейчас не могу этого сделать...Мне просто очень грустно и хочется побыть одной.
-Партнёрша нахмурила брови, словно обиженный ребёнок, затем отвела взгляд.
— Ладно, идём домой.
-Снеговик, состоящий всего из одного шара, Кира растоптала в порыве злости. Сердце болело с такой силой, что казалось вот-вот остановится и полностью прекратит свою деятельность. Гнетущее молчание прервал сильный кашель, по-началу не вызывающий вопросов. Однако звуки становились всё страшнее, и не позволяли Алисе даже отдышаться. Трудно представить, что именно она чувствовала. Худые ноги заплетались, унося тело ближе к деревьям, что возвышались по краям от тропинки. Глаза сильно покраснели, и, вероятно, чесались. Самое ужасное случилось, когда на горизонте, сквозь падающие с неба хлопья, уже виднелась крыша миниатюрного домика. Заболевшая сплюнула тёмно-красный сгусток крови, что ярким пятном красовался среди однотонного пространства. Зрачок поплыл наверх, но быстро вернулся обратно, сопротивляясь соблазну потерять сознание. Кира, приложив максимум усилий, взяла почти безжизненное тело одноклассницы под руку, дабы принести его домой.
— Боже, да что с тобой случилось?!
-Слабый хриплый голос едва озвучил фразу, уже несколько минут крутившуюся в пустом мозгу.
— Очень тошнит...
-Холодный ветер только нагонял обстановку, тщательно обдувая тонкую беззащитную шею. Как выяснилось позже, у Алисы была высоченная температура, почти тридцать девять градусов. Мокрая от пота одежда коснулась матраса. Без замедления крадущийся сон забрал с собой бедолагу. Он, конечно, нёс сугубо благие намерения, и планировал хоть немного облегчить положение. Но очень трудно различить, где лечащие сновидения, а где сигнал о том что нужно скорей вызывать подмогу. Удалось наверняка выяснить лишь одно – пульс стабильный и не замедляется. Значит, скорее всего, всё хорошо и стоит оставить девушку в покое. Причём оставить навсегда.
Кира встала на колени и положила ладони так, чтобы спящая находилась прямо между ними. Осторожно приблизившись к лицу, коснулась губами горячего лба. Было так больно оставлять человека, с которым сблизилась. Алиса никогда бы так не поступила, её душа самая чистая из всех. Поможет в трудную минуту, поддержит малознакомого в ущерб себе. А взаимен получит одиночество. Пришлось исчезнуть без следа, уйти в самый трудный момент, и заранее зная, что поступаешь жестоко и растопчешь искренние чувства. Одно дело расставаться, когда вокруг есть куча людей, готовых поддержать. Другое – без понимания происходящего, записок и смс, заметить что любимый исчезнул. После продолжительного времени сожительства, после полного слияния между вами. Да просто мир рухнет, когда так давно не было «я», и было только «мы».
Кира приоткрыла рот, чтобы сделать глубокий вдох. Пар, словно дым от сигарет, вышел наружу. Страшно находиться в глуши леса вечером. Любой шорох кажется подозрительным. Мало ли где-то в кустах снова прячется огромная псина, способная заразить бешенством. Или же маньяк, с нетерпением поджидающий такую же юную миловидную девушку. Стало ещё холоднее, от чего пальцы, даже находясь в кармане, превратились в подобие крабовых палочек. Просвет между деревьями дал шанс на то, что сейчас наконец бесконечный лес сменится родным городом. Стоило подойти ближе, как шум машин и сияющие фары заставили улыбнуться. Долго расхаживать в новогоднюю ночь небезопасно. Хотя бы из-за закона, согласно которому несовершеннолетние не могут без родителей разгуливать по улицам после одиннадцати часов вечера. Но, разумеется, главной причиной страха послужил нынешний внешний вид Киры. Так что, остановив первую же попавшуюся машину, она пальцами вцепилась в стекло, лишь бы не упустить возможность доехать по адресу, который знала наизусть. Водитель оказался нерусским и ехал со своим другом той же национальности, включив на полную громкость шансонные песни. Из-за опустившегося стекла виднелись чёрные заросшие брови, чуть ли не сливавшиеся в едино. Речь звучала с сильным акцентом, однако слова разобрать было довольно легко.
— Что надо, красавица? Что делаешь тут под канун Нового года?
— Здравствуйте! Не могли бы вы мне помочь? Я слушала музыку в наушниках, когда ехала на автобусе к своим родственникам. И, представляете, проехала остановку! Совсем заблудилась. Подведёте, пожалуйста, до их дома? Не оставляйте меня отмечать на улице...
— У-у-у, красавица, конечно не оставим! Садись ко мне в тачечку, быстро подбросим куда надо!
-Красноволосая приветливо улыбнулась, хотя на деле немного боялась садиться в машину к незнакомым подозрительным людям. Другого выхода не было, а предвкушение долгожданной встречи переполняло грудь, заставляя ещё больше волноваться. Город ночью всегда выглядел как-то по-особенному прекрасно, даже в таких опасных и вовсе неромантичных условиях. Вёз вовсе не харизматичный мужчина, а в багажнике не лежал пышных букет алых роз. Бесконечные вопросы становились всё более личными, и мешали абстрагироваться. Благо в момент, когда разговор перешёл на максимально интимный подтекст, за окном уже виднелся район обеспеченных людей, живущих в больших коттеджах. Испугавшись того, что рядом находятся влиятельные люди, нерусские разблокировали двери, и, не упираясь, выпустили незнакомку. В голову полезли приятные воспоминания о том, как когда-то Софи вышла из дома, напротив которого сейчас стояла Кира. Всё для того, чтобы пойти на свидание с новой ученицей оборванкой и дать ей шанс. А так хотелось его заслужить, добиться расположения к себе. Показать всю смелость, всю серьёзность намерений. Костяшки пальцев потёрлись о деревянную доску, а затем замахнулись и издали довольно громкий стук. Ответа не последовало, что наводило сильную панику, вплоть до истерики. Где тогда ночевать, чтобы не попасть на учёт полиции? Все надежды строились только вокруг одного единственного варианта...Оставалось лишь наворачивать круги по территории частных домов, переодически повторяя нервный стук. Прошло десять минут, затем двадцать. День выдался слишком насыщенным, и становилось всё тяжелее держать глаза открытыми. Вдруг, за калиткой послышались шаги. Испуг заставил преодолеть всякую брезгливость, и прислониться к грязной двери, лишь бы только разглядеть Софи в микроскопической щёлке. Неудивительно, что как только замок открылся, тяжёлая махина со всей дури ударила по любопытному глазу. Издав жалкое «ай!», подросток закрыла рукой новоиспечённый синяк. Целый и невредимый, вытаращился на танцовщицу, что словно сошла с обложки журнала. Уложенные белые волосы смотрелись ещё красивее, чем во снах. Новогодний макияж состоял из длинных острых стрелок и красной помады. А чтобы не мёрзнуть, прогоняя шумного нахала, на облегающее платье с блёстками была накинута недешёвая шуба из песца. Светло-карие глаза наполнились ужасом, а руки, покрытые свежим маникюром, задрожали.
— Боже мой!!! Кира!!!
-Софи схватила ученицу за воротник кофты, силой затаскивая в дом. Можно подумать, иначе оказывалось бы сопротивление. Было обидно, осознавать, что теперь выглядишь как дранная кошка. Точнее именно то, что вызываешь у других не восхищение или что-то сродное, а обыкновенный страх. Несмотря на это, когда оказалась на обратной стороне ворот, расстроенные чувства ушли и губы невольно расплылись в улыбке. Хозяйка дома суетливо бросилась в ванную комнату, и без объяснений начала перебирать разные средства. После того как маленькие цветные баночки оказались на полу, а громоздкие поместились во влажную поверхность самой ванны, София посмотрела на неопрятного гостя и произнесла короткое «раздевайся».