Часть 4. «Status localis»
В камере Аврората было вполне уютно.
Небольшая кровать и окно с видом на лес, большего и желать нельзя. Через решётку двери на неё боязливо смотрел молодой аврор. Скорее даже стажёр, ещё совсем недавно закончивший Хогвартс. Может поэтому ему так трудно было поверить, что она — это она? Что это Поппи Помфри, уважаемая медикведьма, сломала нос тому засранцу, а ещё случайно разгромила витрину кафе. Вот что значит авторитет.
Палочки, чтобы подтвердить свою личность, у неё ещё не было, вот и приходилось ждать, когда доставят зелье для проверки крови.
Джонатан Эджком сидел напротив, прижимая платок к разбитому носу. Рану ему уже давно залечили, кость вставили на место, но он продолжал показательно страдать. Как приятно, что старые знакомые не меняются со временем. Так и продолжают быть крайне неприятными личностями.
Поппи встала и потянулась, старые косточки требовали разминки.
Аврор вздрогнул.
Трусишка.
***
А день так хорошо начинался.
Только вернувшись от директора, Поппи поняла, насколько это её измотало. Кажется, из неё выкачали все жизненные силы. Интересно, в этом мире есть энергетические вампиры? Может, у них энергия лучше усваивается с лимонными дольками в прикуску?
Залпом выпив оставшееся лекарство, Поппи подозвала эльфа и попросила ему отнести нужную мазь. Баки понятливо кивнул. Какой молодец, всё сделал без лишних слов. Ещё и кровать ей в комнате подготовил, не спать же опять на больничной койке.
Подушка так и манила, и Поппи поддалась соблазну. Уснула она мгновенно.
Во сне она вновь оказалась на вечерней остановке. Рядом стоял мужчина, Поппи его нерешительно окликнула.
Он развернулся. Северус Снейп собственной персоной. В руках он держал цветастый колпачок со звёздочками, такой был у Альбуса. Подойдя к Помфри, он покачал головой и, вцепившись тонкими пальцами в подбородок, выдал неутешительный диагноз: «подменыш». А после начал долго и нудно, словно читая монотонную лекцию, отчитывать её, шагая взад-вперёд. В таком почтенном возрасте по мирам уже не путешествуют, дома надо сидеть, носки вязать и котёл помешивать. Строго по часовой стрелке, восьмеркой, не менее десяти раз.
Поппи, как заведенная, кивала, подтверждая каждое его слово.
После этого, Северус остановился. Задумчиво почесал затылок и жестом заправского фокусника достал из колпака волшебную палочку, направив на неё:
— Авада…
Поппи проснулась.
За окном щебетали первые пташки. Солнце только-только поднялось над горизонтом. Было раннее утро. Ещё несколько таких пробуждений, и из классической совы она переквалифицируется в жаворонка. Ну а что? Новая жизнь, новые приоритеты.
Поппи быстро глянула в зеркало напротив кровати. Эх, ничего не изменилось. Всё те же седые растрепанные волосы, всё то же чужое лицо.
Приведя себя в порядок, Поппи задумчиво подошла к рабочему столу. Свитки с рецептами, списками имеющегося на складе, учётные таблицы по всем ученикам. Ничего полезного. В ящиках перья, чистые пергаменты, какие-то бланки. Она надеятся, что не рецептурные. В своем мире она так и не выучила латинские названия препаратов.
В отдельном ящике лежали золотой ключик и свиток, перетянутый атласной лентой с печатью Хогвартса. В голове всплыло, что это контракт со школой.
Интересно.
Но как Поппи не пыталась, свиток не разворачивался. Нужна была магия, а как её сотворить, Поппи не знала. Пыталась сосредоточиться на своих ощущениях, пропустить энергию сквозь кончики пальцев, как её когда-то учили на пробном уроке по медитации. Ничего не вышло. Так и знала, что это были мошенники. Свиток продолжал быть закрытым, ей даже показалось, что с герба подмигнул лев, подначивая на ещё одну попытку.
Кажется, нужна палочка.
Что там уважаемый директор говорил насчет отдыха и отпуска? Надо прислушаться к словам старших и мудрых, тем более до жути хотелось исследовать волшебный мир. Да, в памяти всплывали отдельные локации и лица, но это не то. Представьте, что вы посмотрели очень красивый фильм про путешествия и природу, а потом оказались вживую в этом же месте. И это поразило вас до глубины души. Поппи испытывала примерно такие же ощущения.
Проведя ревизию в шкафу и выбрав наименее пуританское платье, Поппи вышла из комнаты, прихватив с собой ключик от своей банковской ячейки. Остается надеяться, что гоблины признают её и без палочки, иначе выйдет замкнутый круг. Только и останется, что бумажки в Хогвартсе перебирать.
У выхода из замка стоял старый завхоз, на руках он держал кошку. Поппи ещё не успела поздороваться, как кошка ощетинилась и зашипела, выгибая спину дугой. Спрыгнув с рук, она начала ходить вдоль мужчины. Распушенный хвост яростно хлестал по бокам. Создавалось впечатление, что она защищала своего человека. Поппи ей явно не нравилась.
— Миссис Норрис, ты чего, — Филч присел на корточки и поманил кошку к себе. Миссис Норрис, не сводя взгляда с Помфри, подошла к нему и потёрлась об ноги, — Ты слишком обидчива, красавица моя.
— Здравствуйте, Аргус.
Он кивнул, всё его внимание занимала только взволнованная кошка, последняя следила за каждым движением Поппи. Стоило ей сделать шажок, как та снова зашипела и ударила когтистой лапой воздух. Предупреждение было вполне понятным.
— Запомнила, как ты её ночью придавила, — Филч достал какие-то подушечки из кармана и поманил кошку, — Теперь ещё не скоро отойдёт.
Миссис Норрис, опасливо оглядываясь, отошла за спину Филча. Послышался хруст. Кошка нашла более интересную цель. Поппи, всё же, решила не рисковать и близко не подходить.
— Собралась куда? — завхоз двигался скованно, словно каждое действие причиняло ему боль. Поппи сразу же приметила деформированные суставы кистей: отёчные, покрасневшие, с излишним изгибом в проксимальном межфаланговом суставе. Интересно, маги умею лечить ревматоидный артрит?
— Палочка сломалась, нужно на Косую аллею.
— Ну да, ну да, — он зашаркал к дверям, — Вы ж, волшебники, без неё, как без рук.
— А Вы? — Поппи чуть улыбнулась, а лицо Филча исказила гримасса презрения. Ой, кажется она задела не ту тему.
— Издеваешься? — от прищуренного взгляда хотелось спрятаться обратно в своем безопасном больничном крыле, — А я, в отличие от вас, думать умею.
Сквиб. Точно. Поппи совсем забыла, что он не может колдовать. Какая некрасивая ситуация вырисовывается.
— Извините, я не хотела.
— Иди, куда шла, — он толкнул двери и отвернулся.
Поппи стало неимоверно жалко этого сгорбленного старика. Он ведь не сделал ей ничего плохого, а она своими словами опять задела за больное. Столько лет работать и жить в волшебном замке, где на каждом углу напоминание о собственной неполноценности. Надо будет обязательно загладить вину. Например, прикупить небольшой презент на Косой аллее. Остаётся надеяться, что у ней есть на это деньги.
***
Территория у Хогвартса была огромной. Поппи шла по дорожке к Хогсмиду, не переставая вертеть головой. Перед глазами то и дело вставали призрачные воспоминания о школьной жизни прошлой Поппи. Где она делала уроки, где сплетничала с подружками, где рыдала из-за впервые разбитого сердца. В груди всё сжалось
Общественный камин на Косую аллею был в Трёх Мётлах. Можно было, конечно, воспользоваться школьными, но из больничного крыла он был подключён только к Мунго, а встречаться снова с директором не хотелось. Да и зачем пожилого человека отвлекать от лечебных процедур.
Поппи взяла щепотку и застыла в нерешительности. Память подсказывала, как этим пользоваться, но мозг отказывался понимать принцип телепортации. Она чувствовала себя крайне глупо, вступая в камин.
Интересно, Санта тоже был волшебником и именно поэтому использовал дымоход? В мешочке вместо подарков летучий порох?
Ну, была ни была.
— Косая аллея! — четко и громко, а то она помнит фильм.
Грациозно выйти из камина не вышло. Вышло выкатиться кубарем в кафе Фортескью. Учиться и учиться ей ещё, прежде чем она станет настоящей волшебницей. Одно успешное заклинание не делает из неё настоящей ведьмы. Отряхнув подол от золы, она вышла из каминной. В нос сразу же ударил запах свежей выпечки и корицы с ванилью.
Так пахло детство.
Пока Поппи была маленькой, то мама частенько баловала её небольшими булочками и пирожными от Фортескью. Самыми свежими и самыми вкусными.
В другом же прошлом, она почти каждое утро бегала в ближайший киоск за буханкой белого хлеба. Пускай в кармане было только на хлеб, но манили её тогда наивкуснейшие булочки, с корицей и шоколадной глазурью.
Поппи подошла к витрине. Всевозможные волшебные торты и пирожные. Она сглотнула. Перед возвращением нужно будет обязательно заглянуть за самым вкусным и самым красивым тортом. Например, вон тем, с шоколадными коржами, сливками и парящими над ними засахаренными цветами. Это вам не лимонные дольки какие-нибудь.
Нет, она обязательно за ним вернётся.
***
Косая аллея не зря носила такое название. Домики были наклонены в разные стороны, неправильно вытянуты и искажены.
Архитектором что, был обычный пятилетний ребёнок, который пытался впихнуть на одну улицу как можно больше зданий? Грязные, потрепанные временем вывески, покосившиеся фасады.
Волшебники, видимо, не сильно следили за имиджем. Но тем не менее покупателей это не отпугивало. Важные джентльмены и дамы ходили из лавки в лавку, сетуя, что галеоны они в теплицах не выращивают, а у Малпера зелья дорожают с каждым днём.
Из общего стиля выбивалось только здание банка. Монолитное, ровное и массивное белое строение из мрамора с античными колоннами. У входа стоял одетый в броню гоблин, лениво опершийся на, кажется, алебарду. Серебристые доспехи сверкали на солнце. Когда Поппи ступила на лестницу, гоблин лениво к ней повернулся и улыбнулся. Поппи оценила наличие клыков. Окинув ведьму взглядом, гоблин чуть отошёл в сторону и отвернулся. Видимо, фейсконтроль пройден. Толкнув тяжелую дверь, Поппи зашла в банк. Маленькие каблучки звонко стучали по мраморному полу, гоблины-клерки как заведенные по очереди поднимали голову, быстро оценивали нового клиента и возвращались к своим делам. Рубины сами себя не посчитают.
Подойдя, по её мнению, к самому важному и старому гоблину, Поппи вежливо улыбнулась.
— Здравствуйте, мистер, — гоблин отложил все свои бумаги, — Я бы хотела посетить свой сейф.
— Ключ, — голос скрипучий, как старые петли. Банковский служка видимо привык всё и всегда подсчитывать, вот и слова экономил. Поппи протянула маленький золотой ключик. Гоблин внимательно его осмотрел, зачем-то понюхал и кивнул сам себе, — Первый выход, сейф 201. Гроспух проводит.
— Благодарю, — Поппи продолжала улыбаться. С обладателями таких острых зубов лучше вести себя повежливей. Забрав ключ, она подошла к другому гоблину, стоящему у вагонетки.
Гоблин отворил перед ней дверцу, и Поппи присела на небольшую скамью. В прошлой жизни она очень любила карусели, особенно американские горки, поэтому готова прокатиться с ветерком. Ведь если память ей не изменяет, то Гоблинский транспорт ничем не уступал маггловским аттракционам. Хагрида мутило знатно.
Заскрежетали колёса и вагонетка плавно двинулась с места. Путь оказался коротким. Ни резких поворотов, ни подъемов, ни падений в пике. Гоблин аккуратно притормаживал на поворотах, интересуясь у мадам, всё ли хорошо. Даже обидно.
Поппи подошла к округлой двери, высеченной в скале. Серый камень, чёрный номер и маленькое отверстие под ключ.
— Вставьте свой ключ, — гоблин указал на замочную скважину, — Я буду Вас ждать здесь.
Поппи с волнением повернула ключ. Дверь с тихим щелчком отворилась. Можно выдохнуть. Поппи ужасно боялась, что ничего не выйдет, и все поймут, что она чужачка. Паразит, занявшая чужую оболочку. А там и здравствуйте гоблинские казематы, если они у них есть, Азкабан и ласковая Авада от кого-нибудь из коллег.
В сейфе стояли аккуратные стопки монет. Золотые, серебрянеые, бронзовые. Не зная цен, Поппи взяла всех, особое внимание уделив галлеонам. Помимо денег в сейфе не было ничего.
Почти.
У дальней стенки, на полке стоял ряд серебристых флаконов, аккуратно подписанных её рукой. 1972, 1973 и так до 1991 года. Воспоминания.
Воспоминания, которые Поппи так боялась потерять. Ещё тогда, давным давно, заметив пробелы в памяти, Поппи очень испугалась и почти каждый вечер собирала воспоминания, а после компоновала их по годам. Вся её жизнь в роли школьной медикведьмы на одной полке. Так и хотелось забрать их и просмотреть. Но не сейчас. Во-первых, негде. Ни к Дамблдору ж идти. А во-вторых, опасно. Если в этих флакончиках недостающие фрагменты мозайки, собираемые с таким трудом, то лишиться их будет огромной глупостью. Но потом она обязательно всё изучит.
***
Из банка Поппи выходила очень задумчивой. Если прежняя Поппи так берегла свою память, то значит ли это, что там хранится что-то важное? За размышлениями ноги её сами принесли к книжному. Пожалуй, палочка подождёт. Поппи всегда любила книги. И в этой жизни, и в прошлой.
Колокольчики тихо прошелестели над головой. Стеллажи книг начинались у самого входа и извилистой лентой терялись в глубине зала. На стенах горели зачарованные факелы, отбрасывающие длинные тени. Поппи медленно бродила по рядам. Чары, трансфигурация, магические существа и, конечно же, раздел целительства. Поппи долго думала, что ей нужно. Хотелось всё и сразу, но жаба здравомыслия душила в зачатке порыв оставить всё состояние в этой лавке.
Вроде она взяла совсем немного, но стопка получилась приличной и чертовски тяжелой. Несколько пособий для начинающих целителей, атласы по анатомии, руководства по основным магическим заболеваниям, сборник диагностических чар — Поппи ничего не видела за книгами. Шаг, ещё шаг, до кассы оставалось совсем немного, но судьба вмешалась в её планы и кипа книг с грохотом упала на пол. Под грузом знаний не устоял и второй участник аварии, мужчина в строгих очках потирал ушибленный бок, сидя на полу.
— Аккуратней нужно быть, — Поппи чувствовала, как алеют от смущения её щёки, — Вы же так и убить можете.
Высокий светловолосый мужчина лет сорока с хитрым прищуром глаз внимательно на неё смотрел. Поппи чувствовала себя неуютно, незнакомец явно ощущал своё превосходство.
— Решила вернуться к основам? — джентльмен насмешливо перелистывал страницы её книги, — Правильно, не знаю что я бы делал, если бы меня выгнали из Мунго. Я слышал от дочери о посредственной школьной медикведьме, но не думал, что это ты. Не знал, что в школу берут таких нервных. Директор совсем не следит за персоналом.
Чуть гнусавый голос, манера держаться так, словно он здесь самый главный. Пазл в голове сложился — Джонатан Эджком.
— Неужели ты не нашла места лучше? — Джо продолжал ухмыляться, — Так запустить себя, эх, а я всегда знал, что ничего путного из таких выскочек не выходит.
Двадцать лет прошло, а Эджком так и не отпустил старые обиды. Его ещё в те времена задевало, что Сметвик выделял её среди прочих.
— Джонатан, дорогой, напомни, а у тебя всегда нос такой кривой был? — Поппи наклонила голову, — Или ты слишком часто суёшь его не в свои дела? Как работа со Сметвиком?
— Как была грубиянкой, так и осталась, — Джо развернулся и поспешил прочь, не удостоив её ответа. Поппи заметила, что разговор о работе его задел, видимо, всё не так гладко. В прочем, любое упоминание так и не начавшейся карьеры в Мунго задевали и её. Все эти годы мадам Помфри старательно избегала контактов с прошлыми коллегами.
Покрепче ухватив книги, Поппи подошла к продавцу за прилавком. Покупателей не было, все хлынут завтра, ведь только завтра пришлют списки с учебниками и весь переулок закипит жизнью. За погружение в мир врачевания Поппи отдала половину своего кошелька. А ведь ещё палочка, да и за новой одеждой было бы неплохо заскочить. И торт!
Самое главное.
Хорошо, что продавец оказался просто душкой. За несколько монет уменьшил все её покупки до размеров спичечного коробка, Поппи спрятала книги в карман.
Следующий пункт — аптека. Поппи не могла без слёз смотреть на себя в зеркале. Надо исправлять ситуацию. Тем более, она в мире магии, здесь изменить внешность должно быть проще простого. Курс омолаживающих зелий, баночки и скояночки с кремами — девичья душа мадам Помфри трепетала от восторга. Но самое главное приобретение — краска для волос. Долой унылую седину!
Теперь пару мантий, палочка, тортик и можно домой. Но не всем планам суждено сбыться.
У витрины кофейни стоял Джонатан, заметив Поппи, он недобро усмехнулся и поправив и без того идеальные манжеты, зашагал к ней.
Поппи остановилась. Вот чего он прицепился!
— Бедняжка Поппи, — Джо ласково улыбался, — А я вот подумал, а наш дорогой директор знает о твоей симпатии к тёмным магам? Или ты обдурила несчастного старичка?
Дамблдор и несчастный старичок? О, милый Джонни, знал бы, как сильно ты ошибаешься. Поппи была бы и счастливо его «обдурить», но в дураках всегда, почему-то, оставалась сама. Не её уровень игры.
— Прости, я спешу, — мадам Помфри попыталась обойти Эджкома, но тот схватил за плечо и потянул к себе.
И тут сработали инстинкты.
Поппи до сих пор относилась ко всему в этом новом мире с опаской. И когда на плече сомкнулись пальцы, она не успела подумать, тело действовало по своему усмотрению. Резко развернувшись, Поппи с небывалой для себя силой выбросила кулак вперёд и он с неприятным хрустом впечатался прямо в нос. Джонатан пошатнулся и, сделав шаг назад, запнулся об собственную ногу. Раздался треск стекла, Эджком упал прямо на витрину. Воздух гудел, а сжатую в кулак руку неприятно покалывало. Вокруг обеспокоенно заохали прохожие, кто-то поднял палочку вверх, вызывая авроров. А Поппи растеряно хватала ртом воздух, пытаясь понять, что произошло.
— Эта сука напала на меня! — Джонатан, пытаясь подняться с земли, очень активно жестикулировал и что-то объяснял прибывшему аврору в ярко-алой мантии, — Арестуйте её!
— Мисс, прошу, положите палочку и поднимите руки, — Поппи вертела головой. Это что, к ней обращаются? — Сейчас мы переместимся, пожалуйста, не сопротивляйтесь.
Аврор медленно подошёл к ней, держа на прицеле. Плавно коснулся её руки, и мир перед глазами Поппи завертелся. Словно кто-то схватил её в районе пупка и пытался протащить сквозь игольное ушко. Рывок и Помфри, не удержавшись, падает на пол камеры аврората.
***
Выяснения обстоятельств заняли часа два. Поппи не могла сказать ничего внятного, и на это были три причины. Во-первых, все её слова тонули в выкриках пострадавшего, которому ещё в первые минуты эпискеем остановили кровотечение. Во-вторых, Поппи так и не смогла объяснить, чем вызвана её реакция. И в-третьих, невероятная слабость. Дежурный колдомедик, усталый старичок с бородой Мерлина, диагностировал магическое истощение средней степени тяжести. Видимо, под действием эмоций, случился магический выброс и Поппи вложила слишком много сил в удар. Колдомедик растеряно разводил руками — магический выброс в таком возрасте крайне редки, и, что хуже, крайне вредны. Такой стресс для магических каналов.Старичок укоризненно качал пальцем. Она же коллега, а не понимает, как важен самоконтроль. Чем старше маг, тем хуже регенерируют магические каналы, и тем выше риск лишиться магии вовсе.
Тем временем мистер Эджком настаивал на составлении протокола, слишком сильно задели его честь. И тут возникла новая сложность — личность ведьмы, называющей себя Поппи Помфри, неизвестна. Палочки, несущей на себе магический отпечаток владельца, не было.
***
Поппи меняла шагами маленькую камеру. От одного угла до другого ровно тридцать три небольших шага.
Зелье проверки крови.
Это плохо.
Что будет, если она её не пройдёт? Священный огонь инквизиции? Подвалы невыразимцев, и Дамблдор, разочарованно качающей головой? Хотя, возможно она зря переживает. Тело прежней Поппи, кровь её же. Если зелье работает по принципу определения группы крови, то всё должно быть хорошо.
— Мисс Помфри? — к решётке подошёл аврор с длинными, собранными в хвост волосами, — Я Руперт Уильямсон, мне порученно провести проверку крови.
Он отворил дверь и пригласил её к столу. Магические цепи на кресле не дрогнули, и Поппи спокойно села. Эджком пытался было протестовать, опасная преступница должна быть закована, но одного грозного взгляда аврора хватило, чтобы он замолчал и молча вернулся на своё место. На столе уже лежал небольшой латунный планшет с тремя круглыми ячейками, в каждой из которых было налито светло-розовое зелье.
— Мисс Помфри, вы согласны предоставить вашу кровь для установления личности? — Поппи кивнула, — Клянусь не использовать её нигде больше, кроме как для необходимого ритуала. Слово!
Небольшая вспышка закрепила малую клятву. Поппи протянула руку, Уильямсон коснулся её пальца палочкой, лёгкий укол и красная цепочка из капелек крови опустился в заготовленные лунки с зельем. В первой ячейке в осадок выпали хлопья, вторая же забурлила пышной белой пеной, а в третьей никакой реакции. Авров кивнул сам себе, и прыткопишушещее перо забегало по пергаменту.
Поппи Элизабет Помфри, 42 года.
— Мисс Помфри, как Вы можете объяснить нападение на мистера Эджкома? — Уильямсон откинулся на спинку стула.
— Я испугалась, Джонатан схватил меня и я испугалась. Это была случайность, — Поппи пожала плечами, — Простите, нервная неделя и я ещё не совсем оправилась от травмы.
— Травмы? — он заглянул в свиток. Какая интересная вещь, по одной капле крови целое досье, — Но за последние десять лет у Вас ни одного обращения в Мунго.
— Я сама целитель, в Хогвартсе, стараюсь обходиться своими силами.
— Медикведьма, а не целитель, — Джонатан поднялся со своего места, — Это было целенаправленное нападение.
Поппи прикрыла глаза. Пожалуй, она перестаёт жалеть о содеянном. Ещё пару слов и жалеть она будет лишь о том, что обошлась одним ударом.
— Сядьте, — аврор чуть повысил голос, — С Вами мы поговорим позже. Мисс Помфри, где ваша палочка?
— Сломана, как раз в результате травмы. Я упала с лестницы. Вот, шла за новой.
— Я так понимаю, мирно решить всё не выйдет? — Эджком замотал головой, и аврор скривился, — Мисс Помфри, поставьте здесь свою подпись, — он протянул ей перо, — Дело будет передано в отдел магического правопорядка, где в течение недели его рассмотрят и результаты вышлют Вам с совой. Скорее всего будет штраф, если мистер Эджком, конечно, не захочет отозвать заявление.
— Это вряд ли, — Поппи слабо улыбнулась и поставила размашистую подпись. Ладонь кольнуло, на коже проступил алый след, копирующий её подпись.
— Спасибо, мисс Помфри, можете быть свободны, — Уильямсон свернул свиток, — Мой Вам совет, купите палочку, — он окликнул её ещё раз у самых дверей, — И да, у Вас отличный удар для школьной медикведьмы.
Поппи ухмыльнулась.
***
Лавка Олливандера выглядела бедно. И это здесь продают лучшие волшебные палочки во всей магической Британии? Крошечный полупустой магазин, всё вокруг покрыто тонким слоем пыли, а в углу стоял одинокий покосившийся стул, всё остальное пространство занимали стеллажи с волшебными палочками под самый потолок.
Поппи неуверенно коснулась колокольчика у прилавка.
— Мадам Помфри! — Олливандер возник из ниоткуда, напугав Поппи, — Помню-помню, ива, сердечная жила дракона, я ещё тогда знал, что вы будете целителем. Что-то случилось?
— Увы, она сломана, — Поппи виновато улыбнулась, — Я пришла за новой.
— Ничего, дорогая, сейчас мы живо что-нибудь подберём, — он скрылся в глубинах магазина и его голос звучал совсем глухо, — Жаль, что так вышло. Первая палочка самая лучшая, самая подходящая, но я уверен, что мы найдём что-то не менее прекрасное.
Олливандер выложил на прилавок шесть палочек.
— Думаю, порядок Вы помните, — он открыл коробки, — Присмотритесь, выберете ту, что зовёт Вас, и взмахните.
Палочки казались обычными деревяшками. Поппи попыталась прислушаться к себе и поднесла руку к первой коробке. Ничего. Со следующей так же, но стоило подойти к третьей, как по телу прошёл разряд тока. От пяток до самой макушки. Пальцы закололо от невозможного желания поскорее взять эту прелесть и никогда не отпускать.
Поппи взмахнула и из кончика посыпались белоснежные искры. Стало так спокойно, так хорошо. Палочка ощущалась продолжением руки, и Поппи понимала, что больше она её никогда не выпустит. Тонкая, длинная, светло-бежевая с небольшим утолщением на конце. Самая лучшая палочка в мире.
— Бук и волос сфинкса, 19 дюймов, сильная, но спокойная, — Олливандер загадочно улыбнулся, — Вы изменились, Поппи.
— Если только повзрослела. Спасибо, мистер Олливандер.
Поппи вышла в переулок, крепко сжимая рукоять палочки.
Теперь она действительно ведьма.