Сверхнормальный скульптор

Читаю документацию на столе и осознаю, что в целом все три объекта не опасны, если их не употреблять в больших количествах. Смотрю за дверь через вызванное мной же искажение в пространстве — там очень много полок с картонными коробками, на которых наклеены яркие розовые рекламные листы с информацией.

В документе сказано, что одна конфета ощущается как нечто невероятно вкусное для любого человека, окрашивает кровь в фиолетовый цвет и выталкивает 40–50 мл крови с пеной из кожных пор. Вторая вызывает сильную эйфорию и выталкивает уже 150–180 мл. Третья вызовет сильную боль по всему телу с эффектами, напоминающими кипение азота после быстрого всплытия из глубины в сотни метров, и выталкивает 450–600 мл крови. Четвёртая приведёт к летальному исходу через несколько минут, окрашивая почти всю плоть в фиолетовый цвет и вызывая сильнейшую рвоту фиолетовой пеной, выделяя суммарно несколько литров изменённой крови и межклеточной жидкости.

Упоминается, что эта фиолетовая кровавая пена и изменённая плоть после четвёртой конфеты сами становятся такими же сладкими, как и эти конфеты. Причём её употребление не вызывает негативных эффектов, отличных от поедания, очищенного от бактерий и токсинов, сырого человеческого мяса. Что, блять?! Они скармливали классу D изменённую плоть погибшего персонала класса D? Вроде лор на сайте по этому объекту немного отличался. Это какая-то другая версия?

Не важно, эта херня для меня бесполезна, по крайней мере сейчас. Но я забрал все коробки в своё карманное измерение — пусть лежат там, может понадобятся.

Второй объект — SCP-207: бутылки с «Кока-Колой». Ящик с 24 бутылками, выглядящими как старые стеклянные бутылки с кока-колой. На самом же деле в них аномальная жидкость с неизвестными компонентами помимо высокой концентрации кофеина и сахара. Все, кто выпивал 5 мл и более этой жидкости, получали постоянное увеличение всех физических и умственных характеристик; однако после 50% усиления и полного отсутствия сна и отдыха в течение 48 часов организм погибал от недостаточности органов, сильного внутреннего кровотечения из-за разрывов крупных сосудов, множественных инсультов или нервного психоза от отсутствия сна.

Причиной тому служило отсутствие адаптации самого тела под новые физические и психические параметры: ткани просто переставали выдерживать модифицированный обмен веществ и нагрузки. Вот теперь вопрос: стоит ли мне выпить? Моё тело вообще сейчас крайне мало напоминает человеческое по внутреннему строению, да и я постепенно, итак, усиливаю свои характеристики. Будет ли это на меня влиять? А если будет, то там речь о 50% каждые 6 часов. Этот процесс не прекратится? Может ли в итоге это стать смертельно даже для меня как для метафизической абстракции? Хм... Архитектор, не можешь ли проконсультировать, пожалуйста?

— «Пей не больше одной бутылки, а то мне точно придётся тебя воскрешать, а тебе терпеть за это кое-что неприятное. От одной же тебе должно вставить нормально.» — Отвечает мне Архитектор. На мои вопросы уточнить, как вообще эта аномальная химия должна влиять на меня как на преимущественно метафизическую сущность — молчание. Ну ок.

Я держу в руках одну из бутылок... Ящик уже провалился в красной псевдослизи, будучи перенесённым в моё карманное измерение. Кстати, почему именно «слизь»? Пусть выглядит как пафосные магические врата в непредставимый мир моего сознания! Вот так это переплетение символов и абстрактных узоров куда круче; а то выглядело как какое-то извращение.

Насчёт же бутылки...

— «НЕТ! ТАК НЕ ГОДИТСЯ! Я стремлюсь превзойти сами небеса, или кто?! Передо мной средство усилить себя, а я что — буду как бомж глотать из горла в каком-то сраном складе?! ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ НАДО МНОЙ?! Для меня важны подходящая атмосфера и символизм! Моё усиление должно быть ВЕЛИЧЕСТВЕННО И ЭПИЧНО. Во славу меня должны петь Органы и совершаться ритуальные медитации! Я не буду глотать с горла в подсобке, как какой-то трясущийся за каждый квант могущества жалкий смертный! Это должно быть незабываемо великолепно!» — Воодушевлённый, выхожу из комнаты, заставляя её противоестественно раскрыться вместе с бетонной стеной, как гигантские деревянные ставни. А потом снова закрываю.

Открываю ещё одну металлическую дверь, ведущую в треугольно образную развилку между тремя коридорами. Далее начинаю просто менять геометрию пространства вокруг, вместе с материалом комплекса в ближайших 200 метрах. Превращаю этот уродский бетонный метаболизм в шикарный храм с готическими экзотическими колоннами, полупрозрачным потолком, устремлённым в звёздное небо, с огромной золотой звездой прямо над сияющим белым нефритовым троном — всё это вылепливается из бетонного расплывшегося месива, словно тающий и застывающий воск. Зал освещается ярким светом, исходящим от псевдозвезды, и тринадцатью трёхметровыми факелами, извергающими алое пламя. Вокруг меня — огромная пентаграмма, сияющая алым и золотым цветами.

Рядом из алых порталов выходят тринадцать не менее красивых, чем я, юношей и девушек в ритуальных мантиях. Они — пробуждённые мной из стазиса пленники Старика. Их тела сейчас идеально здоровы, а психика обладает устойчивостью не меньшей, чем моя. Однако в их глазах — пустота и готовность вечно служить мне, буквально только за то, что я не буду их пытать так же сильно, как это делал Старик, или хотя бы позволю им иметь какую-то силу и красоту, даже если всё равно буду пытать. Они буквально искренне так думают, каждый из них. Их вообще не интересует никакое подобие нормальной человеческой жизни.

Как же на это больно смотреть — хренов метафизический потенциал, блять. Надеюсь, я быстро выясню, что это какое-то садистское враньё от Архитектора, и я смогу позволить им забыть этот кошмар. Однако я чувствую, как сильно растёт их метафизический потенциал в моём изменённом измерении. Надо сравнить с обычными людьми. Очень надеюсь, что это всё же не правда. Ладно, надо совершить ритуал, который я задумал. Нет — не «грёбанный», а Великий ритуал вознесения! Всё готово, почти...

Джеймс шёл по коридору, панически осматриваясь по сторонам, опасаясь снова встретить чёртову SCP-173 — жуткую скульптуру, перебившую уже вероятно немало персонала после побега, в том числе и нескольких коллег по несчастью вместе с надзирателями из охраны. Неожиданно по однородным тёмным бетонным стенам, потолку и полу коридора пошла рябь словно по жидкости, и они стали меняться! За десяток секунд коридор стал в три раза шире и в шесть раз выше, повсюду проявилось подобие египетской живописи, украшенной золотом и высеченной в нефритовом камне. А также бесчисленные красные и золотые символы, освещающие помещение вместе с откуда-то взявшимися настенными факелами и сияющими золотыми сферами наверху. Так же из ниоткуда начал появляться громкий звук Органов. В конце удлинившегося коридора сиял яркий золотой свет.

— «Приветствую тебя, смертный! Тебе уготовлена великая судьба присоединиться к моему возвышению! Ты получишь достойную награду за свои страдания. Приди ко мне!» — Что это за блядство?! Кто это ещё, что происходит? Мне всё-таки свернули шею и теперь я на небесах?! Сука, хочу убежать в чёрт-твою мать, я ничерта не готов к страшному суду. Развернусь и свалю назад.

Мысли и речь Джеймса преисполнены обильной эмоцией, что неудивительно, если учитывать сильнейший стресс от выживания в комплексе, наполненном жуткими аномалиями:

— «АААААААААААААААААААААА — НЕ УБИВАЙТЕ, МОЛЮ! КТО ВЫ ТАКИЕ, ВООБЩЕ?!» — Джеймс в шоке орёт на некоего парня и девушку. Они... сраный дядя Сэм — они прекрасны! Словно сошедшие с небес ангелы: кожа, пропорции тела, грудь у девушки, волосы — ни одного изъяна; да они бы выиграли абсолютно любой конкурс красоты в мире, корпорации бы им заплатили столько, сколько они скажут. Чтобы они рекламировали их дерьмо. О боже, я в жизни ничего прекраснее не видел. Но вот глаза... чёртовы глаза. Глаза словно от самого Сатаны: у парня — золотые, у девушки — платиновые. Вот только, несмотря на то что их тела освещает яркий свет из конца коридора, их глаза его словно не отражают. Глазные яблоки абсолютно матовые, я бы даже сказал — мёртвые, словно в них тьма, лишь притворяющаяся золотом и платиной. Эти существа видели нечто нечеловечески ужасное или, хуже того, пережили его. Такое чувство, что они стоят в ожидании того, когда им предстоит пережить это снова. Блять, точно надо сваливать.

— «Эй! Блять, пожалуйста, я не хочу — отпустите!» — Эта парочка подхватила Джеймса под локти. Чёрт, так жёстко его никто из этих сраных вертухаев не заламывал. Они ведь могли бы перемолоть его в труху, если захотят. Блять, сначала было больно, а теперь такое ощущение, что его нежно поглаживают; но хватка ничуть не стала слабее. Как это вообще возможно — такое противоречие ощущений?

— «Наш господин пожелал, чтобы вы присоединились к нему; вам не стоит заставлять его ждать.» — Девушка проговорила эту фразу одновременно и нежно, и настолько жутко, что Джеймс не смог бы стоять, если бы они его не держали. Они сделали несколько шагов — как мне показалось. Вот только мои уши восприняли ураганный порыв ветра; за эти несколько шагов они пронеслись на сотню метров со скоростью гоночного мотоцикла, протащив и меня заодно. Далее я оказался развернут лицом вперёд, а они так же держали меня.

Джеймс не почувствовал ни на долю секунды, как его поворачивают и перехватывают — словно его изначально так взяли. Что за сраное колдовство? Он видит ещё 11 подобных парней и девушек. С такого расстояния сложно понять — они окружают некий сияющий белый трон, а на нём восседает чуть ли не бог во плоти, в левой руке держа странное копьё с заострениями на обоих сторонах, ещё и раздвоенное на концах. Но вот его глаза — кстати, вполне нормально сияют алым огнём. Честно говоря, он выглядит куда менее устрашающе, чем его слуги, хоть и безусловно величественнее.

— «У тебя слабый, истощённый вид, лишённый трансцендентной эстетики. Первым моим даром будет то, что я сделаю тебя своим подобием. С этой секунды ты никогда не умрёшь от старости.» — Мужчина на троне поднял левую руку, и из неё сошёл алый пучок света, который влетел Джеймсу в область сердца. Вокруг заиграл какой-то потусторонний ангельский хор, хрен знает откуда звучащий. А потом Джеймсу перестали держать руки, и перед собой он увидел зеркало.

В нём был совершенно иной человек, подобный этим тринадцати вокруг: такое же невозможно идеальное тело с красотой, которой не снилась лучшим моделям мира. Зрачки почему-то теперь с красной радужкой. Вот только почему этот человек повторяет движения тела Джеймса? Что? Это теперь его руки и ноги. И он реально не одет в жёлтую робу класса D, а в эту замысловатую мантию? Чёрт, он плачет, плачет от счастья! Ведь он больше не мужик с жирком и лысиной — он так красиво и молодо никогда в реальности не выглядел. Вот только если по его лицу текут слёзы от счастья, он истерически улыбается, и в его глазах виден блеск души. А в этих ангелах... они все смотрят пустыми мёртвыми глазами. Идеально красивыми, но в них словно нет ни капли человечности. У всех тринадцати. От такого Джеймс начинает нервно сглатывать, и тело его трясёт от страха. Чем они заплатили за то, что служат ему? Насколько эта цена ужасна, что им теперь безразлична собственная идеальная жизнь? Но может, сидящий на троне тут ни при чём? Может, это не он виноват в том, что они такие? Надеюсь, что так. Чёрт, даже если это ад, то Джеймс за такие дары высших сущностей всё равно готов пробыть в нём сколько прикажут; но, блять, надеюсь, у них не будут настолько мёртвые глаза вечно. На это невыносимо смотреть — словно этот небольшой нюанс всё портит.

Неожиданно для Джеймса зеркало исчезло, а он протянул руки вперёд и в них оказался небольшой кубок, наполненный тёмной жидкостью и покрытый странными магическими символами золотого света.

— «Подойди ко мне с кубком, Джеймс, ныне избавленный от смертности.» — Сказал сидящий на троне одновременно и властно, и доброжелательно. Что же, отнесу ему это, коль желает.

Мысли Дмитрия были наполнены властностью и предвкушением собственного вознесения сейчас и в будущем, ближайшем и далёком. Он получил силу, о которой не мог и мечтать. Если в своей изначальной жизни он мог создавать и изменять только вымысел, который описывал в своих фанфиках и авторских мирах, то ныне ему доступна сила, позволяющая искривлять тот уровень реальности, на котором находится его тело, сознание и сущность как квинтэссенция структур. Он мог искажать реальность вокруг себя так, словно добрался до некой сверхреальной информации, описывающей его историю. Пока предел изменений не особо впечатляет, но в будущем этой власти станет куда больше:

— «Наконец-то всё готово! Небесные сферы благоволят мне, сотни лет ожиданий и духовных практик, тысячелетия перерождений. Осколки бесчисленных циклов. Линии судьбы сходятся здесь. Настала эпоха моего восхождения за пределы трансцендентности. Врата небесных истин будут открыты прямо сейчас! Вечное око открыло свой взор. Избранный самой вечностью взойдёт на трон мироздания. Ибо таков путь за пределы существования. Слава мне, открывшему врата миров!» — Говорит он, полон онтологического бреда; но мне на это плевать. Я могу сделать субъективный идеализм превыше объективного мира! Разум превыше материи.

Да начнётся моё вознесение за грань любого существования! Главное — искренне поверить в это. Нет, я могу быть превыше веры; я могу создать концептуальную истину о своём восхождении! Да, я чувствую, как реальность искажается до абсурда. Тринадцать обелисков врат, за гранью объективности, восходят к небесам. Око хранителя врат взирает на сие таинство. Мои ангелы медитируют и восхваляют меня. Невозможное пение из глубин абстрактных сфер воспевает восхождение. Теперь же я вкушу свою «Амриту»!

Жидкость в поданном мне кубке стала бурлить и искриться невозможными цветами, ярко светясь золотым светом. В ней словно были растворены небеса. Кубок оброс какими-то концептуальными кристаллами небесных законов и миазмами органики потустороннего хаоса. С верхушек тринадцати обелисков срывается яркий свет. Храм больше не ограничен в своих размерах так строго — я словно бы объединил своё карманное измерение с храмом. Идиллический ландшафт изменяется светом потустороннего глаза, в которое превратилось солнце. Я чувствую некое внимание. Я чувствую, как все оставшиеся пленники 106 пробудились от стазиса и изменились под влиянием бури абстрактной энергии; словно не в силах проигнорировать ритуал.

Итак, я, наконец, испиваю из кубка это потустороннее месиво, которое имеет какой-то запредельно прекрасный вкус. Это уже явно далеко не только аномальная кока-кола. Я даже не ожидал, что эта аномальная субстанция настолько сильно изменится под влиянием устроенного мною торжества сознания. Я кричу от неистового наслаждения; око хранителя врат открывается и сжигает тень моего прошлого существования. Хор ангелов поёт в унисон. Моё тело и сознание наполняется неизмеримой мощью. Из тела вырастает четыре эфемерных энергетических крыла, сияющих золотым светом. Пола храма под нами больше нет — лишь бесконечные небеса, среди которых мы парим. Я чувствую, что радуюсь не только я; я вижу, как улыбаются мои ангелы. Это было невозможно, но их сознание изменилось даже без стирания памяти. Я могу творить чудеса! Я великолепен!

Несколько минут спустя буйство потусторонних сдвигов исчезает. Всё возвращается к обычной ситуации. Я снова перемещаюсь в храм, покидая свою личную реальность, которая, кажется, увеличилась в размерах как минимум в сотни раз. Нужно исследовать комплекс дальше. Однако похоже, я немного перестарался: мои махинации с повышением реальности моих фантазий и нагнетание метафизического символизма, похоже, исказили реальность на куда большем расстоянии, чем объём изменённого пространства «храма».

Замечаю, что в одном из коридоров, ведущих в «нормальную» часть комплекса, находится некий силуэт. Решаю посмотреть на него через пространственное искажение. Это выглядит словно живая статуя из органического камня. Внешне крайне похожая на человека с типичным моим дизайном «нечеловеческой красоты», только оранжево-красного цвета с разводами тьмы и красных пятен; состоит из «каменной плоти».

Комплекция тела правда не полностью человеческая: на руках и ногах — спиралевидные каменные отростки, а также на спине. На лице — жуткий красный рисунок в виде горящей арки с двумя отходящими красными линиями, нарисованными прямо по центру глаз.