Глава 28
Черная тень байка Ильи рванула с места, оставив на асфальте жирный след жженой резины.
Её движения были отточенными, почти механическими: она идеально переключала передачи, не теряя ни доли секунды на выжиме сцепления.
Марина, ошарашенная таким мощным стартом соперницы, плелась сзади, отчаянно пытаясь нагнать упущенное. Но на трассе всё пошло не по плану.
На пути Полины то и дело возникали препятствия. На первом же крутом повороте дорогу перегораживали рассыпанные пластиковые конусы и обрывки старых покрышек.
Любой другой водитель ударил бы по тормозам, но не Полина.
Легким, едва заметным движением корпуса она заставила тяжелую машину вильнуть, проходя змейкой между препятствиями на бешеной скорости. Она чувствовала каждый миллиметр хода подвески, словно это были её собственные кости.
Марина, ослепленная яростью, всё же смогла сократить дистанцию на прямой. Но у неё была серьезная проблема: в спешке и панике она забыла опустить визор шлема. Встречный ветер на скорости под двести километров в час нещадно бил ей в лицо, выбивая слезы и мешая обзору.
Её байк опасно водило из стороны в сторону, она металась по трассе, мешая Полине совершить чистый маневр.
Когда они поравнялись на узком участке, их рули находились в считанных сантиметрах друг от друга. Боковая болтанка Марины создавала смертельную угрозу для обеих.
Полина, сохраняя ледяное спокойствие даже в этом хаосе, на секунду повернула голову.
Одной рукой уверенно удерживая руль, она другой резким движением приоткрыла свое зеркальное забрало. Её глаза, сверкающие азартом, встретились с покрасневшими от ветра глазами Марины.
— Закрой зеркало, — четко, перекрывая гул моторов, крикнула Полина.
И прежде чем Марина успела хоть что-то сообразить, Полина коротко и дерзко подмигнула ей. В следующее мгновение она захлопнула визор и с сухим щелчком выкрутила ручку газа до упора.
Байк под ней взревел, как раненый зверь, и она ушла в отрыв, оставляя Марину захлебываться в потоке турбулентного воздуха.
Руслан наблюдал за этой сценой с трибун, и его лицо исказилось. Желваки так заходили на его челюсти, что казалось, зубы сейчас затрещат. В его глазах полыхал гнев: его протеже, его «королева» выглядела жалко на фоне этой девчонки. Он видел, как Марина лажает, и это било по его самолюбию сильнее любого проигрыша.
А Илья... Илья стоял у самого края трассы, вцепившись пальцами в сетку ограждения так, что металл впивался в кожу.
Его окутал плотный кокон из противоречивых чувств. Страх ледяным узлом сжимал его внутренности при каждом её рискованном наклоне. Негодование жгло изнутри: Как она могла скрывать этот дар, позволяя ему нянчиться с собой, как с ребенком?
Но больше всего было непонимания. Кто эта девушка? Откуда в ней эта сталь? Он смотрел на нее и чувствовал, как в нем закипает дикий, первобытный восторг. Она была прекрасна в этом безумии. Она управляла его байком лучше, чем он сам в свои лучшие дни.
Он боялся за её жизнь каждую секунду, но в то же время не мог оторвать взгляда от этой черной стрелы, летящей к финишу.
— Поля... — прошептал он, и это имя потонуло в реве толпы, которая уже поняла: сегодня родилась новая легенда.
Илья видел, как она преодолевает последний занос, как её байк выравнивается после прыжка на неровности асфальта. В этот момент он понял, что его жизнь никогда не будет прежней. Его «хрупкая» Полина только что сожгла дотла всё, что он о ней знал.
Полина пересекла финишную черту с таким отрывом, что Марина казалась лишь бледным пятном где-то далеко позади.
Но Полина не собиралась просто тормозить. Она выжала сцепление, резко бросила байк в занос и заложила эффектный, агрессивный дрифт-круг прямо перед главной трибуной.
Заднее колесо бешено вращалось, выжигая асфальт и поднимая в воздух плотные клубы серого дыма и едкой пыли. В этом тумане силуэт девушки на огромном черном мотоцикле выглядел чем-то нереальным, мистическим.
Толпа сошла с ума. Люди перепрыгивали через ограждения, орали во всё горло, срывая голоса, и вскидывали руки вверх. Это был не просто выигрыш — это было уничтожение противника.
Руслан, наблюдавший за этим триумфом, окончательно сорвался. Его лицо перекосило от бешенства. Он с силой ударил кулаком по капоту стоявшей рядом машины, оставляя вмятину, и с рыком отшвырнул пустую банку энергетика в сторону. Его репутация была растоптана девчонкой, которую он даже не брал в расчет.
Илья стоял неподвижно, пока мимо него проносились обезумевшие от восторга люди. Его мир только что разлетелся на куски и собрался заново.
Внутри него бушевал настоящий шторм. Его трясло — физически, до дрожи в коленях. Страх, который сковывал его всю гонку, медленно отступал, оставляя после себя выжженную пустыню. Его сменяло
невероятное, острое, как бритва, восхищение.
Он смотрел на неё и чувствовал себя полным идиотом.
В нем смешались жгучая обида за её ложь и дикая, первобытная гордость. Он хотел одновременно и запереть её в подвале, чтобы никогда больше не видеть в такой опасности, и поднять на руки, крича всему миру, что она — лучшая.
Дым начал медленно рассеиваться. Полина остановила байк, выставив одну ногу и идеально удерживая равновесие. Она не спешила снимать шлем. Она сидела на мотоцикле, чуть прогнув спину и положив одну руку на бедро — эта поза была настолько естественной, дерзкой и сексуальной, что любой фотограф отдал бы всё за такой снимок на обложку журнала.
В свете прожекторов, сквозь оседающую пыль, её силуэт казался воплощением власти. Она не просто выиграла гонку — она забрала себе эту ночь, это место и сердца всех присутствующих.
Полина медленно потянула застежку шлема. Толпа замерла, ожидая увидеть лицо своего нового кумира.
Полина едва успела коснуться шпилькой кроссовка асфальта, как к ней, сметая всё на своем пути, подлетели ребята.
— ПОЛИНА! ТЫ ЧТО СДЕЛАЛА?! — Вика визжала так, что, казалось, перекрикивала моторы. Она буквально врезалась в подругу, вцепляясь в неё мертвой хваткой и заливаясь слезами восторга. — Ты видела?! Ты видела, как ты её?! Господи, у меня сердце чуть не остановилось!
Следом подлетел Макс, его лицо светилось таким искренним восхищением, будто он только что увидел чудо.
— Поля, это было просто... это было легендарно! — он хлопал по баку байка, не в силах сдержать эмоций. — Ты — машина! Ты просто уничтожила их всех!
Но громче всех ликовал Артур. Он подлетел к ней, светясь от гордости и азарта.
— Красава! Я знал! Я черт возьми чувствовал, что ты скрываешь что-то подобное! — взревел он.
Артур подхватил Полину под талию, легко оторвал от земли и начал кружить прямо посреди трассы. Её ноги взлетели в воздух, волосы запутались на ветру.
— Наша! Смотрите все! — кричал Артур, вращая её всё быстрее.
Полина заливисто смеялась, откинув голову назад. В этот момент она чувствовала себя абсолютно свободной. Вся тяжесть лжи, всё напряжение — всё это сгорело в том самом дрифте. Она чувствовала тепло рук друзей, их бешеную энергию и понимала: оно того стоило.
А в нескольких метрах от этого праздника стоял Илья. Он не бежал, не кричал и не хлопал. Он замер, глядя на то, как его лучший друг кружит его девушку.
В его глазах всё еще читался шок.
Толпа скандировала её имя, Макс и Вика продолжали прыгать. Этот момент стал финальным аккордом безумной ночи.
Илья начал движение в сторону Полины, шум вокруг стал затихать, словно кто-то медленно выкручивал регулятор громкости. Друзья, чувствуя значимость момента, интуитивно отступили на несколько шагов назад, оставляя их двоих в центре невидимого круга.
Илья шел к ней медленно, его походка была спокойной, но внутри всё дрожало от избытка чувств. Полина стояла у байка, всё еще тяжело дыша, её щеки горели лихорадочным румянцем.
Когда он подошел вплотную, она подняла на него глаза — те самые, в которых еще секунду назад полыхало пламя гонки, а теперь светилась нежность.
— Это было... — выдохнул Илья. Его голос сорвался, в нем слышалось и благоговение, и остатки перенесенного ужаса. — Поля, ты просто... ты была невероятной. Я думал, у меня сердце разорвется, когда ты вошла в тот первый поворот.
Полина подняла на него сияющие глаза, в которых все еще плясали искры адреналинового пожара.
— Ты правда думал, что я не справлюсь? — в её голосе проскользнула лукавая усмешка, хотя дыхание все еще было прерывистым.
— Я думал, что потеряю тебя, — честно признался он.
Он притянул её к себе, и она тут же уткнулась лицом в его плечо, вдыхая родной запах кожи и дорожной пыли. Она обняла его так крепко, будто только сейчас осознала, какому риску себя подвергла.
— Спасибо, — прошептала она ему в куртку.
Илья чуть отстранился, но не отпустил её, а взял за плечи, внимательно всматриваясь в её лицо, словно пытался заново запомнить каждую черточку.
— Ты доверился мне, — тихо сказала она, и в её голосе зазвучала гордость.
— И я об этом ни на секунду не пожалел, — ответил он, смотря ей прямо в зрачки. — Я доверился тебе, и ты спасла нас всех.
Они замерли. Время вокруг растянулось в бесконечные три секунды, когда существовали только их взгляды и бешеный стук двух сердец.
Илья поднял руку и коснулся её щеки — его ладонь, всё еще горячая от адреналина, была удивительно нежной. Он слегка подался вперед и прильнул к губам Полины.
Этот поцелуй не был похож ни на один из их прошлых. В нем было всё: вкус жженой резины и ночного ветра, терпкая сладость победы, страсть пережитого риска и бесконечная нежность.
Илья одной рукой собственнически прижал её к себе за талию, чувствуя, как её тело все еще мелко дрожит от переизбытка эмоций, а Полина, окончательно отпустив себя, закинула руки ему на плечи. Она запустила пальцы в его волосы, мягко поглаживая затылок и притягивая его еще ближе, будто стараясь раствориться в этом моменте, где страх окончательно сменился триумфом любви.
Толпа вокруг снова сошла с ума. Свист, крики, аплодисменты слились в единый гул, который теперь казался им лишь фоновым шумом.
Друзья стояли рядом в полном шоке: Вика прижимала руки к лицу, а Артур и Макс просто молча улыбались, понимая, что стали свидетелями чего-то большего, чем просто выигрыш в заезде.
А в стороне, в тени своего проигрыша, стояла Марина. Её буквально колотило. Она смотрела, как её «бывший», которого она считала своей собственностью, целует ту, что только что растоптала её на треке. Злость, обида и унижение душили её, превращая в жалкое подобие той «королевы», которой она пыталась казаться.
Полина и Илья не видели Марину. Они целовались медленно и в то же время жадно, равномерно переходя от нежности к страсти.
Это был их момент триумфа — один на двоих, на этом самом асфальте, который сегодня покорился им обоим.
Илья целовал её так, будто пытался через это прикосновение загладить вину за то, что недооценивал её всё это время. Его губы накрывали её губы то мягко, почти невесомо, то с обжигающей страстью. Он чувствовал, как его пальцы, запутавшиеся в её волосах, мелко дрожат.
Мысли Ильи в этот момент были чистым хаосом, превратившимся в одну ослепительную истину
«Боже, какая же она невероятная...» — билось в его висках. Он думал о том, какими мягкими и одновременно требовательными могут быть её губы. О том, что всё это время он держал в руках неограненный алмаз, а думал, что это хрупкое стекло. Его накрывала волна благоговения. Он смотрел на неё сквозь прикрытые веки и видел её длинные ресницы, чувствовал тепло её кожи.
Полина же, прижатая к его крепкому телу, наконец позволила себе полностью расслабиться. Её руки, всё еще напряженные после управления тяжелым байком, теперь мягко поглаживали его затылок, пальцы зарывались в его волосы, заставляя Илью прерывисто выдыхать ей в губы.
Полина думала о том, что этот поцелуй — самая ценная награда, которую она когда-либо получала.
«Он поверил мне...» — крутилось у неё в голове. Ей больше не нужно было притворяться «неуклюжей», не нужно было скрывать свою силу.
Илья чуть сильнее сжал её талию, притягивая к себе почти до боли, не желая оставлять между ними ни миллиметра пространства. Он слегка отстранился, чтобы коснуться своим носом её носа, и их прерывистое дыхание смешалось в одно. Он смотрел на её припухшие от поцелуев губы и не мог перестать улыбаться — глупо, счастливо, так, как умеет только по-настоящему влюбленный человек.
Ведущий запрыгнул на капот ближайшей машины и замахал руками, призывая толпу к тишине. Гул начал стихать, превращаясь в предвкушающий шепот.
— Народ! Потише! — проорал он в микрофон, который наконец-то заработал идеально. — Я видел многое на этой трассе, но то, что сделала эта девчонка... это было просто за гранью! Мы все в шоке!
Он сделал паузу, обводя взглядом застывшую толпу, и указал рукой в сторону больших ворот ангара.
— Вы знаете правила! Каждый участник сегодняшней гонки внес свой вклад. Огромный куш, собранный со всех взносов, превратился в этого зверя!
Из тени ангара, сверкая хромом и идеальным лакокрасочным покрытием, два парня медленно выкатили новенький мотоцикл. Это был настоящий шедевр инженерной мысли — мощный спортбайк, стоимость которого зашкаливала за миллион. Он выглядел как хищник, готовый к прыжку: агрессивные линии, матовый финиш и невероятная мощь, скрытая в двигателе.
Толпа взревела с новой силой. Проигравшие команды смотрели на байк с нескрываемой завистью и горечью.
Руслан, стоявший у своего мотоцикла, буквально почернел от злости. Он резко притянул к себе Марину, которая всё еще всхлипывала от позора, и начал что-то яростно шептать ей на ухо — его лицо было искажено гримасой ярости, а Марина только сильнее сжалась от его слов.
— ПОЗДРАВЛЯЕМ КОМАНДУ «КРОВЬ И БЕНЗИН»! — выкрикнул ведущий.
В этот миг Макс, Артур, Вика и Илья снова накинулись на Полину. Это был хаос из объятий, поцелуев в щеку и радостных воплей. Они облепили её со всех сторон, празднуя победу, которая казалась невозможной еще полчаса назад.
И тут Артур, перекрывая шум, громко заявил:
— Послушайте! — он указал на сверкающий приз. — Мы все знаем, чей это байк. Этот мотоцикл по праву заслужила Полина!
Толпа поддержала его единодушным криком. Илья одобрительно кивнул, а Макс зааплодировал.
Полина замерла, её глаза округлились от шока. Она начала часто мотать головой, пятясь назад и выставляя руки перед собой:
— Нет! Вы чего? Ребят, нет, не надо! Это общая победа, вы же команда! Илья, скажи им!
Но парни не собирались отступать. Все трое — Илья, Артур и Макс — обступили её, глядя на неё с глубоким уважением.
— Поля, перестань, — твердо сказал Илья, приобнимая её за плечи. — Артур прав. Ты реально этого заслужила. Если бы не ты, мы бы сейчас вообще ни с чем остались.
— Да! — подхватил Артур, широко улыбаясь. — Ты нас просто вытащила из задницы! И, честно говоря, после того, как ты уложила Марину на лопатки, тебе по-любому нужен свой крутой байк. Ты гоняешь так, что нам всем еще учиться и учиться. Этот зверь должен принадлежать тебе.
Полина смотрела то на сверкающий мотоцикл, то на своих друзей. Её сердце бешено колотилось. Она всё еще не могла поверить, что этот новенький, пахнущий заводской смазкой и скоростью монстр теперь принадлежит ей.
— Это... это правда? — тихо спросила она.
— Правда, бери ключи, королева трассы. Теперь у тебя есть свой собственный ветер.
Полина медленно подошла к сверкающему призу. Парень, прикативший мотоцикл, протянул руку и аккуратно опустил тяжелые ключи с металлическим брелоком в её ладонь.
— Поздравляю. Ты сегодня всех сделала, — искренне улыбнулся он и отошел в сторону.
На площадке на мгновение затаилась тишина, прерываемая лишь треском остывающего асфальта. Полина перекинула ногу через седло новенького байка, чувствуя его безупречную эргономику.
Она вставила ключ в замок зажигания и повернула его. Панель приборов вспыхнула ярким неоновым светом. Один короткий удар по кнопке стартера — и тишину взорвал оглушительный, породистый рык мотора.
Этот звук был глубже и яростнее, чем у любого другого байка на площадке. Толпа, до этого наблюдавшая за сценой с замиранием сердца, буквально взревела. Люди подлетели ближе, плотным кольцом окружив Полину.
— Полина! Ты лучшая!
— Вот это аппарат! Покажи им!
Следующие пятнадцать минут превратились в сплошной поток вспышек, криков и аплодисментов. Друзья Полины стояли рядом, не скрывая гордости, пока она принимала поздравления. Но когда первая волна эйфории утихла, через толпу, словно нож сквозь масло, прошли двое.
Руслан шел жестко, чеканя каждый шаг.
Рядом с ним, почти прячась за его плечом, семенила Марина. Она выглядела жалко: тушь размазалась по лицу, а глаза она судорожно скрывала за спутанными светлыми прядями волос, боясь встретиться с кем-либо взглядом. Её триумф, на который она так рассчитывала, обернулся полным крахом.
Илья сделал шаг вперед, закрывая Полину собой. Он смотрел на Руслана с холодной, ледяной злостью, не сулящей ничего хорошего. Руслан остановился в паре метров. Его лицо было бледным, а губы скривились в ехидной, ядовитой усмешке.
— Поздравляю, — бросил он, и в этом единственном слове было столько фальши и скрытой ярости, что воздух вокруг, казалось, похолодал. — Наслаждайтесь моментом. Пока можете.
Он резко развернулся, дернув за собой Марину, которая так и не подняла головы. На
последок он подмигнул Полине.
Они ушли в темноту, за пределы освещенной площадки, провожаемые лишь молчаливыми, презрительными взглядами команды «Кровь и бензин».
Когда их тени окончательно растворились, Артур хлопнул Илью по плечу:
— Да и черт с ними. Пусть катятся.
Илья ничего не ответил. Он обернулся к Полине, которая сидела на своем новом байке, и его взгляд мгновенно потеплел.
— Ну что, королева трассы, — тихо сказал он, протягивая ей руку. — Поедем отсюда? Думаю, на сегодня впечатлений достаточно.
Полина чувствовала, как усталость свинцовой тяжестью разливается по телу, когда адреналин начал понемногу отступать. Гул вечеринки, который только начинал набирать обороты, казался ей сейчас чем-то бесконечно далеким.
— Ребят, серьезно, я выжата как лимон, — устало, но счастливо улыбнулась она.
— Да бросьте! — Артур развел руками, пытаясь перекричать начавшую качать басы музыку. — Сейчас начнется самая жара! Дискотека, выпивка, мы должны отметить этот байк!
Полина, всё еще сидя на своем новеньком «звере», мягко покачала головой и подмигнула друзьям:
— В следующий раз, обещаю. Мы будем на каждой тусовке, но сегодня... сегодня мне нужно прийти в себя. Спасибо вам всем, вы лучшие!
Толпа ответила ей одобрительным улюлюканьем и свистом. Полина плавно тронулась с места, чувствуя невероятную отзывчивость нового мотора, и притормозила у самого выезда с площадки.
В это время Илья подошел к своему черному байку. Он не спорил с друзьями, он просто знал, что сейчас им обоим нужно тишина.
Надев шлем, он завел мотор и эффектно подкатил к Полине, остановившись вплотную. К удивлению всех смотрящих, Илья снял свой шлем и протянул его девушке.
— Надевай, — коротко бросил он.
Полина замерла, глядя на шлем в его руках.
— Илья, а как же ты? — тихо спросила она. — Ты же сам всегда говорил про правила безопасности.
— Твоя безопасность мне в тысячу раз важнее любых правил, — ответил он, и в его голосе было столько искренности, что у Вики, стоявшей неподалеку, на глазах выступили слезы умиления. — Надевай. Я поеду медленно, прямо за тобой.
Полина приняла шлем, надела его и с отчетливым щелчком застегнула ремешок.
Она подняла зеркальное забрало, в последний раз за эту ночь взглянула в глаза Илье и, озорно подмигнув, спросила:
— Едешь со мной?
Илья улыбнулся — той самой улыбкой.
— Куда угодно.
Она захлопнула визор, отрезая себя от внешнего мира, и два байка — новенький, сияющий приз и верный черный «монстр» Ильи — синхронно сорвались с места. Толпа снова взорвалась аплодисментами, провожая их взглядами.
Артур приобнял Вику за плечи, и они оба долго смотрели вслед удаляющимся габаритным огням.
— Красиво ушли, — негромко сказал Артур, в голосе которого слышалось неподдельное восхищение. — Черт возьми, как же это было красиво.