Победный танец

- Как идут дела в казино?
Сигма с недоверием посмотрел на сидящего рядом с ним человека. Странный вопрос, тем более от него. Фёдора Достоевского мало волновали личные проблемы его подчинённых.
- Вы в любой момент можете узнать это из документов, Дост-сан. Да и вряд ли вам интересно это.
Сигма говорит осторожно, взвешивая каждое слово. Если хоть что-то скажет не так это потом обратят против него. Он уже привык, что с Достоевским всегда нужно быть начеку.
- Может, ты и прав, - Фёдор смотрит на него, как всегда, с лёгким прищуром аметистовых глаз и довольной, хитрющей полуулыбкой, - но ведь тебе нравится рассказывать о своих успехах в казино. Разве этого недостаточно, чтоб спросить?
Ну вот. Сигма опять попался в самую простую ловушку, проглядев её из-за этих фиолетовых глаз, в которых он постоянно тонул. Не мог без них жить, как иногда ему казалось.
Тихо вздохнув, двухцветный присел на диван рядом с самим Достоевским. Пускай его несколько триггерили эти разговоры и он переживал, что ненароком выдаст Фёдору какую-нибудь свою тайну, Сигма соврал бы, если бы сказал, что не благодарен Достоевскому в такие редкие моменты, когда он может спокойно выговориться.
Рассказ вышел на удивление коротким. В казино было всё более менее спокойно.
Но разговор о казино плавно перетёк в разговор о самом Сигме, и двухцветный чуть было не начал изливать демону душу по поводу своих переживаний, как их внезапно прервали.
В комнату резко ворвался один из сотрудников казино.
- Сигма-сан!.. Ой... Я не вовремя?
Фёдор уставился на него таким взглядом, что ему бы и прикосновение сейчас не понадобилось.
- Что-то случилось? - Сигма выглядел таким же спокойным, как и всегда, но внутренне благодарил подчинённого и всех известных богов, что его выдернули из сладкого транса, вызванного речами Достоевского.
- Тот клиент, что постоянно выигрывает снова здесь... Вы велели сообщить, когда он придёт... Н-но я не думал, что помешаю Вам...
Сигма несколько удивлён. Помешает? Но ведь он ничуть не помешал им, они просто разговаривали о казино...
- Что за клиент? - С лёгким интересом спрашивает Фёдор, - Ты мне о нём не рассказывал.
- Просто в последнее время часто приходит один человек, который постоянно выигрывает. Но мы пока не можем поймать его на жульничестве, поэтому и говорить пока о нём ничего дурного не стоит.
В голосе управляющего слышна досада. Не очень-то приятно признаваться в своих неудачах, тем более такому человеку, как Фёдор.
- Понятно.
Достоевский неожиданно встаёт, вслед за ним и Сигма. Двухцветный не доверяет ему ни на йену.
- Позволишь мне помочь тебе с этим клиентом?
И снова Сигма в ступоре. Что значит помочь? Достоевский мог иметь ввиду всё, что угодно. От убийства до...
- Я просто сыграю с ним, не подумай ничего дурного, - будто угадав его мысли говорит Фёдор, - даже если он жульничает, ему не обыграть меня, и если что, поймаем на месте преступления.
- Хорошо. Как скажешь.
Сигма и сам не знает, почему согласился. Разве он не давал себе слова, что к помощи Достоевского прибегнет только в самом крайнем случае? Этот определённо таковым не являлся.
По приходу в игровой зал Сигму и Фёдора просто накрыло волной шума. Сегодня посетителей было очень много, число явно давно перевалило даже за двадцать тысяч, которые обычно считались почти что пределом.
- Ну и шумиха, - Фёдор почти крикнул это на ухо Сигме, но тот всё равно едва его расслышал, - как ты в этом живёшь?
- Ну вот как-то, - двухцветный не уверен, что Достоевский вообще в курсе, что он что-то сказал.
Сигму дёрнули за рукав. Переведя взгляд на подчинённого, юноша увидел, что тот указывает на нужного им человека. Быстро схватив Фёдора за рукав, двухцветный потащил его сквозь толпу.
Удачливого игрока звали Субару Камадо, у него были каштановые волосы и тёмно-карие глаза. Невысокий рост и худощавая комплекция создают впечатление, что он ещё подросток. Хорошие манеры и хитрющая улыбка дополняют образ.
Фёдор понимает Сигму без слов, отделяется и сам занимает место рядом с Субару, заводит непринуждённый разговор. Стол, за которым они сидят медленно заполняется игроками.
Сигма быстро подходит к ним и занимает место диллера. Как только будут озвучены ставки - начнётся игра.
Суммы звучат по нарастающей. Последними говорят Субару и Фёдор.
- Дам в залог восемьсот тысяч йен и квартиру в центре Йокогамы, - с видом фокусника восклицает Мистер Удача. Сигме приходилось слушать подобные ставки, но сейчас ему уже неприятно это слышать - не хочется, чтоб крупные суммы доставались Фёдору. Сам Достоевский кстати сидит с совершенно непроницаемым лицом.
- Не хотите ли вы назвать свою ставку? - обращается к последнему один из игроков.
- Ну чтож, - глава Крыс криво улыбается, - мне есть, чем удивить вас. - Фёдор достаёт из кармана (а может и не из кармана, точно никто не знает) изящное кольцо. - Эту прекрасную вещицу сделал знаменитый, ныне покойный ювелир¹. Платина высокой пробы и насыщенный турмалин², обложенный перламутровым жемчугом с сиреневым отливом. Вещь высокого качества, второй такой вы не найдёте. На аукционе за неё дадут цены, соразмерные стоимости этого казино.
Слушая речь Фёдора Сигма нервно сглотнул. Вот только вещей, дороже казино ему здесь и не хватало.
- Откуда вы знаете, что это не ширпотреб, сделанный под работу ювелира?
«Потому что я вытащил это кольцо из кармана его жилетки, когда он уже был мёртв».
- Если вы мне не верите, выиграйте у меня это кольцо и отнесите на проверку.
Игроки удовлетворённо кивают. Игра началась.
Сигма видит их сосредоточенные лица. Видит, когда кому-то попадается хорошая или плохая карта - по их мимике. Вот кто-то хмурит брови и поджимает губы, получая несколько лишних карт, а другой человек чуть дёргает уголком губ, сдерживая улыбку. Это не редкость. Наоборот, это база. То, что любой дилер в казино видит по несколько сотен раз в день. Куда интереснее наблюдать за Фёдором и Субару.
Последний выглядит крайне сосредоточенным, изредко кидая из-под карт смеющиеся взгляды. Позволяет себе улыбнуться, когда кто-то хмурится. Сигма не может понять и теперь, он просто чертовски удачлив или так ловко подтасовывает невзначай карты?
Достоевский другого поля ягода. Он спокоен. Даже слишком. На его лице ни одной искры эмоций. Ему либо скучно, либо безразлично на всё, что здесь происходит. Лишь изредка он смотрит на карты и совсем не интересуется игрой. Его взгляд обращён на Сигму, что сильно триггерит двухцветного. Один Бог знает, что у Достоевского на уме.
Лёгкий вальс карт, нарастающее напряжение. Последняя покидает колоду и ложится в чью-то руку, вызывая улыбку.
- Вскрываемся, - торжественно объявляет Сигма, с удовольствием окидывая игроков взглядом.
Первыми на стол ложатся карты Субару. Туз, дама, две десятки и восемь. Вполне не плохо. Следом идут четыре комбинации послабее от остальных игроков. Лишь Фёдор не спешит открывать карты.
- Что ж Вы не открываете свои карты? - с елейной улыбочкой обращается Субару к Достоевскому.
- Просто задумался кое о чём, для Вас, увы, весьма неприятном.
- Уверяю, ни что не будет для меня более приятным, чем продать вашу бижутерию какой-нибудь богатенькой дуре.
- Какая уверенность. Признаюсь, ещё секунду назад мне было жаль наносить Вам столь мощный удар по самооценке, но столь пренебрежительное отношение к кольцу, чьё место лишь на прекрасной руке определённого человека... Думаю, мне ни к чему Вас жалеть. - Карты ложатся на стол, - Ах, какая жалость, туз, король, два вальта и восьмёрка. Я побеждаю.
Лицо Субару вытягивается и делается жалобно-недоверчивым. Но Фёдор ещё не закончил своей пламенной речи.
- Кроме того, позвольте, - рука Достоевского выхватывает одну из карт Мистера (не)Удачи, - Дама треф вышла в самом начале нашей игры - если присмотреться, можно увидеть крошечную царапину в левом верхнем углу - точно та же, что была на карте, что мне подкинули в самом начале. Но если карта уже отбита, то как она внезапно оказалась среди ваших?
Никто ничего не говорит. Кажется, шум во всём казино резко притихает. Гримаса Субару с удивлённой меняется на разъярённую, по его шее ползут лиловые пятна.
- Вы!.. Да я Вас!.. - почти слышно, как жулик скрипит зубами.
Сигма ощущает на себе короткий взгляд Достоевского. Пора действовать.
- По правилам результат игры будет аннулирован, а ставка в равной степени поделена между всеми игроками. - Сигма с трудом скрывает, насколько он доволен. - а теперь я прошу Вас раз и навсегда покинуть моё казино. Жуликам в нём не место.
Субару издаёт почти что рык и резко вскакивает. В один миг срывается с места и фурией летит к двери, попутно ударив Сигму в живот и вышибив из него дух.
Никто из обслуживающего персонала ещё не успел даже осмыслить происходящее, как Сигмушку крепко обняли, удерживая от неловкого падения. Фёдор. Никто другой не рискнул бы обнимать управляющего казино на глазах всех остальных служителей, которые за своего Сигму готовы кого угодно разорвать в пух и прах, как и он за них.
- Сигма-кун, как ты себя чувствуешь? Больно? - голос Достоевского вливается в разум сладким тягучим мёдом.
- Я... Всё в порядке, - двухцветный уже пришёл в себя от удара, но непосредственная близость русского не даёт ему целиком привести дыхание в норму.
- Мне жаль, что тебе пришлось понести неудобства ради поимки этого вы... Кхм, жулика. Я не думал, что он осмелится поднять на тебя руку. - Сигма смотрит на него восхищённым взглядом. Он держится как аристократ, и его совсем не смущают взгляды тысяч человек, обращённые только на них, - Могу ли я загладить вину перед тобой, пригласив тебя на танец?
Сердце двухцветного пропускает удар, а затем начинает биться где-то в глотке.
- Да... Конечно... - Сигма с превеликим трудом берёт себя в руки, - с удовольствием потанцую с Вами, Дост-сан!
Странное чувство эйфории не покидало управляющего, пока тот раздаёт необходимые приказы. Спустя пятнадцать минут уже все игры в казино прекратились - всем было интереснее посмотреть на танец. Будто это в разы важнее игр. Будто этот танец может решить чью-то жизнь. Именно такие взгляды ловил на себе Сигма.
Относительно большое пространство для них расчистили, кто-то притащил несколько колонок - кажется, сам Сигма волновался меньше, чем его подчинённые и гости.
Фёдор выходит на освобождённое пространство, протягивая Сигме руку, в лёгком поклоне. Двухцветный с удовольствием берёт его за руку.
- Вальс, - едва слышно шепчет управляющий казино. Фёдор кивает. На самом деле, он и так знал, что Сигма толком не умеет танцевать и скорее всего вспомнит лишь вальс. Но особой разницы это не имеет.
Музыка оглушила обоих на секунду, торопя их пуститься танцевать.
Раз-два-три
Левая рука Фёдора придерживает талию Сигмы, тем самым вгоняя двухцветного в краску. Сам управляющий крепко цепляется правой рукой за плечо Достоевского. Свободные руки переплетены и отведены вдаль.
Раз-два-три
Первый шаг. Ведёт Достоевский, и Сигме, по законам вальса, приходится вслепую шагнуть назад. Следующий шаг - в сторону. Не слишком понятно, как правильно двигаться, а чтоб хотя бы краем глаза видеть пол нужно скосить глаза, оторвав взгляд от лица Достоевского. А это выше сил Сигмы.
Раз-два-три
Нога предательски подворачивается. Двухцветный теряет равновесие и почти падает, сбивая ритм танца. Но Фёдор удерживает его, с трудом продолжая вести. Со стороны их заминку заметить почти невозможно.
Поворот
Сигма уже не знает, чего ждать, он плывёт по течению. Позволяет вести себя, целиком подстраиваясь под шаг Достоевского. А тот бережно придерживает его, как стеклянную статуэтку, боясь разбить, навредить...
И по новой...
Музыка затихает, заканчиваясь. Краем сознания Сигма помнит, что нужно отвесить поклон зрителям, но Достоевский решает иначе. Фёдор мягко берёт руку Сигмы в свою и нежно целует. Вторая его рука неплотно прижата к груди³. Румянец ползёт по щекам двухцветного.
- Благодарю тебя за танец. Ты прекрасно танцуешь, хоть и неопытен. - Фёдор говорит тихо, едва отняв губы от руки Сигмы. - можешь оставить мою часть выигрыша на счету казино. В кабинете тебя ждёт дополнение к моему подарку.
Лишь теперь двухцветный осознаёт, что кольцо, на которое играл Достоевский, теперь поблёскивает на его безымянном пальце. И когда только Фёдор успел?
- Я ещё зайду к тебе поиграть, как-нибудь.
Ещё раз отвесив элегантный поклон, Достоевский растворяется в толпе. К Сигме снова подходит кто-то из персонала казино, но тот почти не слышит. Он где-то глубоко в своих мыслях, пытается понять, что происходит, и почему его внутренности внезапно поменялись местами. Но при этом Сигма чувствовал себя абсолютно счастливым.
В кабинете дожидались своего нового хозяина изящные серьги.