Глава 1
Машина шла ровно, без рывков. Селин смотрела в лобовое стекло, не фиксируясь ни на чём конкретном. Город мелькал привычным фоном — витрины, фары, люди, которые шли по своим делам и не знали, сколько стоит час её времени.
Телефон завибрировал.
Имя менеджера высветилось, но она не взяла трубку сразу.
— Говори. — сказала она через несколько секунд.
— Есть заказ, мисс Нильсен. — голос был осторожным. — Сверхвысокий чек. Клиент запросил именно вас. Лично.
Селин позволила себе едва заметную усмешку. Предсказуемость мира иногда утомляла.
— Локация?
— Отель «Берлин», закрытый этаж. Депозит уже внесен.
— Решаю я. — отрезала она, и в этой короткой фразе веса было больше, чем во всем её гардеробе. — Не ты. И тем более не они.
Пауза затянулась. Менеджер знала: Селин не торгуется за деньги, она торгуется за право диктовать условия.
— Он принял всё. — быстро добавила та. — Никаких временных рамок. Никакого тактильного контакта без вашего согласия. Оплата уже на счету.
Селин взглянула на свое отражение. Холодная маска безупречности. Та версия её «я», которая стоила целого состояния.
— Я приеду. Но если атмосфера мне не понравится — я исчезну через минуту. Без объяснений. И распорядись, чтобы девочки тоже вышли в свет. Хватит им обрастать пылью в своих поместьях.
— Конечно. — поспешно ответил она. Селин сбросила вызов.
Внутри не было ни предчувствия, ни тревоги. Только лёгкая скука. Последние месяцы все клиенты были одинаковыми: похоть, деньги, пустота. Она давно чувствовала, кто перед ней, ещё до того, как он открывал рот. Эмпатия стала инструментом.
Отель оказался слишком тихим. Это она отметила сразу. Такие места обычно стараются быть живыми, шумными, маскировать сделки. Здесь никто ничего не маскировал.
Дверь номера открылась без спешки.
Селин вошла в комнату, лёгкая походка, словно каждое движение было рассчитано заранее. Волны тёмно-каштановых волос падали на плечи, играя золотыми бликами. Глаза, глубокие карие с тёплым светом внутри, внимательно следили за каждым предметом.
На ней было платье строгий черный жакет с безупречно очерченной талией и острыми плечами придавал ей вид почти опасный. Но эта суровость разбивалась о прозрачную дымку кружевных брюк, которые струились по ногам, словно живые тени. Единственным ярким штрихом был холодный блеск золота на мысках туфель Yves Saint Laurent и тонком клатче - финальный акцент в этом диалоге классической элегантности и смелой провокации.
Мужчина стоял в тени, неподвижный, как изваяние. Он не пытался её очаровать или сократить дистанцию. Он просто фиксировал её присутствие.
Селин замерла в центре комнаты, не снимая жакета.
— Этот спектакль с молчанием на меня не действует. — произнесла она ледяным тоном.
— Я в курсе. — отозвался он. Голос был глубоким, лишенным лишних интонаций. — Именно поэтому я не трачу время на вступление.
Она слегка прищурилась. Обычно мужчины в её присутствии либо суетились, либо пытались доминировать агрессивно. Этот был другим — он доминировал самим фактом своего существования.
— Ты в курсе правил, — продолжила она. — Я не твоя фантазия и не твоя собственность. Ты платишь — я решаю.
Он кивнул.
— Что было ожидаемо.
Селин почувствовала укол беспокойства, но не подала виду.
— Я могу уйти прямо сейчас.
— Можешь. — согласился он, даже не шелохнувшись.
Это отсутствие сопротивления задевало сильнее, чем любая попытка её удержать. Он не давил. Он ждал. И это было неправильно. Она привыкла чувствовать момент, когда мужчина начинает терять контроль. Здесь контроль даже не обсуждался.
— Тогда зачем ты меня вызвал? — спросила она.
Он посмотрел ей в глаза — долго, изучающе, словно читал мелкий шрифт в сложном контрасте.
— Хм.
— Слишком много пафоса для того, кто платит за тишину. — бросила Селин и резко развернулась к выходу.
Она была уверена в своей победе ровно до того мига, пока не почувствовала его присутствие за спиной. Беззвучно. Слишком близко.
— Селин. — произнес он, и в том, как он произнес её имя, было что-то окончательное.
Она резко обернулась.
— Откуда ты знаешь моё имя?
— Я знаю о тебе то, чего не знает даже твоя база данных, — ответил он, оставаясь пугающе спокойным. — И гораздо больше, чем ты готова признать сама себе.
Она дошла до двери, её рука легла на холодную ручку.
— Ты действительно веришь... — его голос настиг её у самого порога. — ..что в твоем мире исчезают только по неосторожности?
— Угрозы - это признак слабости. — ответила она, не оборачиваясь. — Тебе не идет.
— Это не угроза. Это аудит твоей реальности.
Селин повернулась к нему. В его глазах не было ни азарта, ни гнева. Только холодная констатация фактов.
— Ты создала идеальный вакуум. Менеджер, маршруты, легенды... Ты думаешь, это броня. Но на самом деле — это просто прозрачные стены, за которыми удобно наблюдать. Ты жива лишь потому, что до сих пор твоя игра была выгодна.
— Ты бредишь. Ты не представляешь, с кем связался.
— Напротив. — он сделал шаг в свет. — Я говорю с женщиной, чей единственный метод контроля - дистанция. И ты так боишься её потерять, что не заметила, как превратилась в трофей, который просто ждет своего часа. Он подошел вплотную.
— Знаешь, что происходит с теми, кто начинает скучать в золотой клетке?
— Я ухожу. — сказала она резко.
— Нет. — ответил он спокойно. — Ты думаешь об этом. Но...
Он не закончил своё предложение и посмотрел на неё так, будто видел не лицо, а внутреннюю структуру.
— Ты устала быть сильной. Но боишься перестать. Потому что за тобой следят твои поклонники, клиенты-пустышки, твои куклы-эскортницы, и самое главное - твои враги.
Селин почувствовала, как злость поднимается резко, почти приятно.
— Ты психолог, сыщик?
— Я практик.
Она снова развернулась к двери.
— Мне всё равно, кто ты. Я не твоя.
Он не схватил её. Не повысил голос.
— «Твоя» — это юридический термин, который меня мало заботит. — произнёс он низким, пугающе спокойным голосом. — Ты не выйдешь в эту дверь не потому, что ты «моя», а потому, что я ещё не разрешил тебе двигаться.
Она уже тянула дверь на себя, когда он оказался вплотную.
Без предупреждения. Без слов.
Он схватил её за подбородок и поцеловал резко, вторгаясь, не оставляя пространства для отказа. Во рту у него было что-то горькое. Она почувствовала это сразу, но мозг ещё не успел сложить картинку.
Удар в шею был коротким и точным. Не для боли, а чтобы она проглотила его. Её тело дёрнулось само, инстинкт сработал раньше воли. Горечь исчезла в горле.
Она оттолкнула его и уставилась в лицо, ошеломлённая, злость вспыхнула мгновенно.
— Ты с ума сошёл? — выдохнула она.
Она поняла всё в следующую секунду.
— Ты... — голос сорвался, ноги предательски ослабли.
Он смотрел, как она теряет равновесие, спокойно, без эмоций. Как на процесс, который уже запущен и не требует участия.й
— Поздно, — сказал он сухо. — Теперь спи, мисс Нильсен.
Комната поплыла. Звуки растянулись, свет стал вязким. Мир накренился и пошёл вниз. Последнее, что она ощутила, его ладонь на затылке. Контролирующую.
Сознание провалилось резко, без мягкости.
Как выключенный свет.
Пробуждение
Сознание возвращалось не сразу.
Сначала — тьма. Потом тяжесть. Будто на грудь положили что-то массивное и медленно давили, проверяя, проснётся ли она.
Запах был чужой. Не отельный. Дерево. Камень. Что-то дорогое и старое, как власть, которая не нуждается в доказательствах.
Она открыла глаза.
Потолок был высоким. Слишком высоким. Свет приглушённый, тёплый, нарочно неяркий. Он не резал глаза. Он убаюкивал. И это бесило сильнее всего. Тело слушалось. Слишком хорошо.
Ни боли. Ни паники. Только липкое осознание: её привезли сюда не наспех. Её принесли как вещь, которой нашли место.
Она села. Комната была огромной. Минимум мебели, максимум пространства. Никаких решёток. Никаких замков на виду. Всё выглядело так, будто ей здесь разрешили быть, а не заперли.
— Хитро. — хрипло сказала она в пустоту.
— Я знаю.
Голос раздался с расстояния. Он стоял у окна. Спиной. Руки в карманах. Спокойный, как человек, у которого ничего не пошло не по плану.
Она резко встала.
— Долго будем играть в похищение? — спросила она, глядя в спину мужчине у окна.
Он обернулся. Его лицо было непроницаемым.
— Сейчас в тебе борется ярость и профессиональное любопытство. Это хороший коктейль. Он помогает проснуться.
— Ты меня вырубил. — сказала она. — Это переход всех границ.
— Нет. — ответил он спокойно. — Это этап.
Он подошёл ближе. Не вторгался, и не прикасался. Но пространство снова начало сжиматься, как в тот момент у двери.
— Ты могла уйти. — продолжил он. — До удара. До того, как поняла, что происходит. Но ты осталась. Потому что тебе стало интересно.
— Ты ничего не добьешься силой.
— Сила — инструмент дилетантов. Мне не нужно ломать тебя, Селин. Ты сама сделаешь всё необходимое.
— И что же именно?
Он подошел ближе, остановившись в паре шагов.
— Ты перестанешь анализировать меня как клиента и начнешь видеть в себе человека, у которого отобрали его главную иллюзию — возможность уйти. Когда дверь закрыта, маски осыпаются первыми.
Он направился к выходу.
— Сегодня и завтра я оставлю тебя наедине с твоими мыслями. Я не тороплюсь. Время — это то, чего у меня в избытке, а у тебя больше нет.
Щелчок замка прозвучал как выстрел в тишине.
Селин осталась одна.