зачем проснулся?
Если человек проснулся, то как можно сказать что утро удалось? Конечно блять понятно что оно нихуя не удалось. Это не начало, а просто очередной переход из состояния бессознательного в состояние дискомфорта. Сознание Кейт всплывало медленно и неохотно. Первым делом она почувствовала знакомое напряжение в челюсти - зубы были стиснуты всю ночь. Потом холод...под ребрами, пустота, которую не заткнешь едой.
Холодно. Очень холодно.
Она не открыла глаза сразу. Лежала, слушая, как за стеной в соседней квартире кто-то слишком громко и слишком жизнерадостно включает чайник. Мир за окном её комнаты-кельи был затянут тусклым сизо-белым полотном. Не рассвет, не туман а просто отсутствие цвета. Подходящий фон.
Кейт пнула скомканное одеяло, села на кровати. Спала в старых спортивных штанах и футболке которая уже давно помялась с выцветшим принтом какой-то забытой группы. На предплечье, прямо под сгибом локтя, синело свежее тату - абстрактный, непонятный другим узор, который ничего не значил и значил всё сразу.
Она потянулась за телефоном на тумбочке. Экран вспыхнул, ослепив в полутьме. Никаких сообщений. Ни от кого. Было семь утра. Единственное напоминание на экране автоматическое событие в календаре: "Кастинг. Студия <Glorps>. 10:00."
Презрительная усмешка сама собой исказила её губы. Кастинг. Ещё одна попытка встроиться в систему, которая тебя отторгает по умолчанию. Но танец... Танец был другим. Это был не способ встроиться. Это был способ. Способ убить себя,одновременно чуствуя стук сердца и напротив понимать "я жив" Разницы она уже почти не чувствовала, и тот и другой вариант подходил.
Движения её были резкими, экономичными, без лишней траты энергии. Душ. Чёрная майка, чёрные тренировочные брюки с зауженными штанинами, потертая джинсовая куртка. Ноль косметики, что-бы мимо проходящие люди крестились видя её. Она ловила свое отражение в зеркале над раковиной и тут же отводила глаза. В нем всегда мерещился чей-то другой, ожидаемый кем-то взгляд.
На кухне царил стерильный, нетронутый порядок. Чисто, пусто, холодно. Холодно. Холод. Ни запаха кофе, ни крошек на столе. Она налила воды из-под крана в стакан, выпила залпом, ощутив ледяную дорожку внутри. На холодильнике магнитом был пришпилен листок. Аккуратный, женский почерк, знакомый до тошноты: "Курица в контейнере. Разогрей. Мы вернемся поздно. Не шуми"
Не "доченька", не "привет".. Инструкция по эксплуатации помещения. Кейт сорвала листок, смяла его в тугой комок и бросила в мусорное ведро. Попала ровно в центр, без единого шума. Это был её маленький ритуал. Единственный ответ, который ей разрешали.
Перед выходом она надела наушники. Музыка обрушилась на неё тяжёлым, ритмичным потоком, заполняя тишину в голове и ту пустоту под рёбрами. Биты отдавались в висках, вытесняя всё остальное. Мир снаружи стал похож на немое кино - мелькание машин, спешащих людей, рекламных вывесок. Она шла, глядя перед собой в никуда, подбородок приподнят, плечи отведены назад. Поза брони. Поза человека, который ждёт удара, но не намерен показывать, что ему больно.Она подходила к невзрачному зданию с вывеской "Студия <Glorps>". Дверь была обычной стеклянной. За ней кипела жизнь, на которую ей было наплевать, но в которой была единственная вещь, ради которой она могла дышать полной грудью. На секунду она замерла, наблюдая за своими отражением в тёмном стекле. Хрупкая, угловатая девушка с пустым взглядом. Красиво.
Кейт толкнула дверь. Звук живой музыки, смешанный со стуком десятков ног, ударил ей навстречу, заглушая последние ноты в её наушниках. Адреналин, острый и горький, впервые за сегодня сковал желудок. Не от страха. От ненавистного, неистребимого предвкушения.
Её день начинался.
Зал был похож на муравейник, залитый ядовито-белым светом софитов. Воздух плотный, пахнущий потом, парфюмом и пылью со старого линолеума. Повсюду тела в движении. Десятки девушек, выглаженных, подтянутых, с одинаковыми напряжёнными улыбками и горящими амбициями глазами. Они разминались, повторяли связки, бросали друг на друга быстрые, оценивающие взгляды. Конкуренция висела в воздухе плотным электрическим туманом. Кейт сняла наушники. Резкий гул голосов и музыка из колонок врезались в тишину, которую она выстроила вокруг себя. Она прошла вдоль стены, как тень, стараясь занимать как можно меньше места и при этом привлекая взгляды. Она смотрела на девушек. Красивые. Стройные. Была-бы она парнем её бы пощитали каким-то извращенцем. Её чёрный силуэт, колючая причёска и отстранённое выражение лица были диссонансом в этом море старательной яркости.
Она нашла свободный угол у зеркала, поставила рюкзак и начала разминку. Движения были отточенными, резкими, лишёнными лишней грации. Она не тянула мышцы, а будто проверяла их на прочность, на готовность к бою. В зеркале на неё смотрела девушка с бледным лицом и тёмными кругами под глазами, которую явно не интересовало, понравится ли она судьям. Её интересовало только одно - смовет ли она здесь выложиться так, чтобы потом, вечером, эта внутренняя дрожь хоть на час утихла?
"Следующие! Группа из пяти! Номера 22-26! К станции номер три!"
Кейт взглянула на номер на своей груди - 23. Время. Она сняла куртку, под ней осталась простая чёрная майка, обтягивающая худощавое, но прочное тело с тонкими, чёткими мышцами. Подошла к указанному месту. Рядом выстроились ещё три девушки. Одну из них Кейт заметила сразу.
Та девушка стояла, будто на подиуме. Идеальная осанка, длинные каштановые волосы, собранные в тугой, безупречный хвост. Лицо строгое, сосредоточенное, с высокими скулами и внимательным, холодноватым взглядом, который скользнул по Кейт, как сканер, за секунду считав всё: потрёпанные кроссовки, татуировку... Это была Аня (хотя Кейт ещё не знала её имени) Рядом с ней, перебирая планшет и что-то быстро записывая, стояла другая - в очках, с умным, аналитическим выражением лица. Саша.
С другой стороны к группе присоединилась ещё одна девушка. Она, казалось, светилась изнутри. Пушистые светлые волосы, огромные глаза, на лице не напряжённая, а самая что ни на есть искренняя, немного нервная улыбка. Мила. Она поймала взгляд Кейт и, вместо того чтобы отвести глаза или оценить, как все остальные, мягко улыбнулась ей, как будто говоря: "Боже, как же все тут напряжены, правда?"
Кейт нахмурилась и отвернулась. Слишком открыто. Подозрительно. Противно.
Тренер, сухая женщина с микрофоном, огласила задание: тридцатисекундный фристайл под случайный трек, затем общая хореография, которую нужно повторить за хореографом сразу, без подготовки.
Музыка ударила щапуская агрессивный электро-хаус с рваным битом. Первые две девушки выступили хорошо, технично, но безопасно. Потом вышла Аня.
И Кейт на мгновение забыла дышать. В Ане не было ни грама лишнего движения. Каждый удар, каждый поворот, каждый бросок тела в пространство был выверен, мощен и исполнен такой абсолютной, нечеловеческой уверенности, что было страшно. Она не танцевала.. она командовала музыкой, подчиняла её себе. Это была не демонстрация навыков, а демонстрация силы. Когда она закончила, в зале на секунду воцарилась тишина, а затем взорвалась аплодисментами даже от конкуренток.
За Аней вышла Мила. И её стиль был полной противоположностью. Трек сменился на попсовый, с ярким битом. Танец Милы был лёгким, воздушным, невероятно заразительным. Её улыбка не сходила с лица, каждый жест вовлекал зрителя, заставлял хотеть танцевать вместе с ней. Она излучала чистую, ничем не омрачённую радость движения. Кейт почувствовала что-то вроде укола в груди. Так танцевать она не могла. Не умела. Да и не хотела, чёрт побери.
"Номер 47! Кейт! Вперёд!"
Музыка снова переключилась. Звучал тяжёлый, мрачный трип-хоп, с густым басом и скрипучим вокалом. Идеальный саундтрек для её состояния. Шутка, подходящий что-бы показать всем кого стоит бояться.
Кейт сделала шаг в центр. Она не приняла стартовую позу. Она просто стояла, опустив руки, уставившись в пол где-то перед собой. А потом, с первого же удара барабанов, её тело сломалось.
Это не был танец в общепринятом смысле. Это был слом. Резкие, угловатые движения, сродни конвульсиям, внезапные замирания, падения на колени и такие же резкие, будто на пружинах, подъёмы. Она не шла в ритм,она дралась с ним, вцеплялась в бас зубами, рвала его на части. Её лицо оставалось неподвижным, маской, в то время как тело рассказывало историю ярости, боли и тоски. Это было сыро, неотшлифованно, местами даже некрасиво. Но в этом была такая шокирующая, обнажённая искренность, что в зале стихли даже шёпоты.
Она закончила на последнем, затухающем звуке синтезатора, застыв в низкой, сгорбленной позе, тяжело дыша. Тишина была оглушительной. Ни аплодисментов, ни возгласов. Только недоумённый, почти испуганный шёпот.
Кейт подняла голову. Её взгляд случайно встретился со взглядом Ани. Та смотрела на неё не с восхищением, а с холодным, пристальным интересом. Как на интересную, но опасную аномалию. Взгляд Саши за её спиной был аналитическим, будто она уже строила графики и диаграммы её потенциала. А Мила... Мила смотрела на неё широко раскрытыми глазами, в которых читалось "Отче наш, сущий на небесах..да святится имя Твое,да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя и на земле, как на небе,хлеб наш насущный дай нам на сей день,и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим, и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки."
Кейт резко отвела глаза. Но не из-за взгляда Милы. А просто вдруг.. Стыд. острый и жгучий, подкатил к горлу. Она показала слишком много. Вывернулась наизнанку перед этими незнакомыми людьми. Плохо. Холодно. Холод.
"Спасибо, следующий!" сухо сказала тренер, и Кейт, не глядя ни на кого, вернулась на своё место к стене, ощущая, как на неё смотрят десятки глаз. Она снова надела куртку, будто пытаясь укрыться от этого взгляда. В мыслях было обычное "суки, отьебитесь, на что уставились?"
Общую хореографию она оттанцевала на автомате. Тело помнило движения, мышцы работали, но разум был далеко. Где-то в той серой пустоте, из которой она пришла.
Когда всё закончилось, и стали объявлять результаты, Кейт уже собиралась уходить, натянув капюшон. Её имя не назовут. Здесь не место для таких, как она.
"...и последний состав нашей новой тренировочной группы!" голос ведущего прозвучал громко. "Аня, Саша, Мила, Кейт, подойдите, пожалуйста!"
Кейт замерла на полпути к выходу. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в висках. Это ошибка. Она медленно обернулась.
Аня, Саша и сияющая Мила уже стояли рядом с тренером. Все трое смотрели на неё. Аня с тем же холодным вызовом. Саша с лёгким любопытством. Мила с такой открытой, солнечной радостью, будто Кейт была её старой подругой.
Кейт почувствовала, как поднимается знакомая волна желание сказать «"нет" повернуться и уйти. Уйти обратно в свою тишину, в свою пустоту, где нельзя разочаровать, потому что от тебя ничего не ждут. Зачем она сюда пришла если вообще не планировала вступать в группу? Да она и сама не знала. Просто так. По рофлу.
Но её ноги, против воли, сделали шаг вперёд. Потом ещё один. Она подошла к группе, не присоединяясь к ним вплотную, оставаясь на расстоянии вытянутой руки.
"Поздравляем" сказала тренер, глядя на них. "С сегодняшнего дня вы команда. Группа "Inimicuemporis" Ожидайте инструкций. И готовьтесь. Будет тяжело."
Команда. Кейт бросила взгляд на этих троих - командир, мозг и противное "солнышко" И она? Error? Серьёзно? Под чем был тренер когда выбирал людей для команды? На этот вопрос никто не ответит, но Кейт знает одно "вот бы и мне такое дали покурить"