Покрасишь мне волосы? / Казутора Ханемия
- Казутора, ты уверен, что это хорошая идея... - этому парню, очевидно, нужно было видеть насколько отчаянным было твое лицо в этот момент, когда тот решил всучить тебе тюбик блондорана, и с миленькой улыбочкой попросил тебя навести красоту у него на голове.
Да, ты достаточно хорошо знала Ханемию еще с раннего детства, а потому не особо удивлялась, когда тот прибегал к тебе домой, и рассказывал, как они с неким Баджи поджигали машину, который уже и не казался таким хорошим другом для Казуторы. И если раньше он приходит к тебе побитый после тяжелой руки отца, то после вступления в Тосву ты даже не пыталась гадать откуда взялся очередной синяк.
Ханемия был куда ленивее и скупее чем многие думали, а потому ты не могла его заставить даже потратить деньги на более-менее приличного парикмахера. Хотя, о чем тут говорить, если на протяжении всего вашего знакомства тот упорно твердил, что не собирается доверять волосы чужому человеку, и так однажды, всучив ножницы тебе в руки, Казутора решил - парикмахер из тебя что надо.
Бесспорно, ты часто самостоятельно подстригала себе кончики, и тебе очень повезло, что несмотря на все твои заверения в собственной криворукости и безнадежности, все закончилось не так плохо, Казуторе действительно понравилось. И с тех пор, стабильно раз в два месяца, Ханемия приходил к тебе в гости вместе с огромными ножницами, которые взялись непонятно откуда, и просил его подстричь.
После колонии Ханемия вернулся совершенно другим человеком, и пусть ты старалась этого не замечать, но даже по ответам на письма было понятно - что-то в нем определенно переменилось, и не факт, что в лучшую сторону. Казутора не особо посвящал тебя в свою повседневную жизнь в исправительной школе, а потому, когда тот внезапно явился на твой порог, как обычно с огромными ножницами, тебе казалось, что сердце из груди выпрыгнет.
Но после мощной затрещины, истерики и разбора полетов, ты все же успокоилась и взялась за его отросшие волосы. Казутора на самом деле как-то упомянул, что не был особо против новой прически под три миллиметра, а потому, когда ты предложила ему оставить длину, Ханемия не особо радовался. Парень конечно противился, предвкушая геморрой по уходу за длинными волосами, но вновь освободившаяся душа хотела перемен, и в следующий раз он пришел к тебе уже без ножниц.
- Я не парикмахер, и мое мастерство не выросло пока тебя не было, или ты успел позабыть, как я тебя стригла, чуть не оттяпав кусок уха. - но в ответ на твое лицо, полное недоумения и мольбы предотвратить надвигающуюся катастрофу, Ханемия только посмеялся.
- Да ладно тебе, ухо у меня еще на месте. - тебя передергивает в очередной раз, еще от свежих воспоминаний, ведь два года назад Ханемия сказал тебе тоже самое, закрывая ранку на ухе марлей. Ты заправляешь отросшие пряди за ухо, рассматривая тот самый многострадальный хрящ, где все-таки остался белесый шрам - Не смотри так, как будто ножевое мне нанесла, это не тот шрам, от которого мне грустно. - и ты прекрасно знаешь, что есть и другие, и увы это не просто истории несчастных случаев, это побои, о которых ни ты, ни Ханемия вспоминать не желайте.
- Так что ты удумал делать со своими прекрасными локонами принцесса? Знай, челку я тебе стричь не буду, ты еще должен помнить ту, которую я умудрилась сделать себе. - по его лицу расплывается хорошо знакомая ухмылка, и в момент ты осознаешь свою ошибку, уже успев пожалеть, о сказанных словах.
- Она была действительно ужасна Т/и-чан, ты ходила, как девочка из южного гетто. - смущение мгновенно расплывается по твоему лицу, окрашивая его в розовый, в те времена очень модно было иметь челку, но твоя мама упорно не позволяла стричься, а потому ты взяла все в свои руки, и оплошала по полной программе.
- Эй! Мне вообще-то до сих пор стыдно, мог и не вспоминать! - ты даешь ему очередной подзатыльник, но Ханемии все также весело, особенно когда ты начинаешь беситься, и покрывать его такими изощренными ругательствами, что он до сих пор не перестает удивляться твоему словарному запасу.
- Будем красить - ты только тяжело вздохнула на это заявление, окончательно отчаявшись отговорить Казутору от этой глупой затеи - Давай в блонд.
- Нет, нет, нет и еще раз нет! Не вздумай портить свои чудесные волосы! У меня есть один одноклассник, тоже покрасился в блонд, и цвет мочи с его головы не смывается уже несколько лет! - ты начинаешь чуть ли не на коленях умолять его не совершать роковую ошибку, пока тот, только с подозрение приподнимает одну бровь, не обращая внимания на весь твой цирк.
- Неужели все так страшно, или ты как обычно немного драматизируешь?
- Возможно. Слушай, а может мелирование? - тебе стоит задуматься на пару секунд, вспоминая нескольких парней с похожей прической, которых ты видела недавно в метро, и в твоей голове уже рождается очередная немного странная идея - Да! Тебе точно пойдет.
- Не буду ограничивать твой энтузиазм. Творите чудеса с моими волосами Т/и-сан.
Вот только энтузиазм пропал стоило развести краску, тебе было не впервые красить волосы, но твои попытки никогда не оканчивались хорошо, во всяком случае на твоих волосах. Особенно боязно было увидеть разочарование на лице Казуторы, тебе не хотелось портить локоны, которые ты с таким трудом заставила его не отстригать, но руки все равно принялись за работу, и ты уже на протяжении получаса пытаешься сделать на голове Казуторы что-то действительно стоящее.
Ты до последнего не позволяла ему смотреть в зеркало, даже когда отправила его в ванну взяла с него слово, что тот не посмеет рассматривать себя раньше времени. И пока фен раздувал кудри Ханемии, ты немного дрожащими от нетерпения руками пыталась уложить его волосы поприличнее, сделать необычную прическу - как ему всегда нравилось.
И вот работа окончена, Казутора все так же сидит в телефоне, не особо волнуясь о ужасах, что творятся на его макушке. Ты рассматриваешь его пристально, ходишь кругами и поправляешь каждую прядь пытаясь сохранять спокойствие на лице, а Ханемия только с подозрением косится на тебя, силясь понять насколько же все плохо.
- И как?
- Как банан! - парень в недоумении пялится на тебя, пытаясь понять, что значит «как банан», и ты стараешься удержать его на месте, отсрочив гневную триаду, но Ханемия все равно добирается до зеркала, и замолкает, не подовая никаких признаков жизни.
- И правда, как банан... - теперь настает твоя очередь для удивления, и пока парень копается в волосах, приглаживая выбившиеся пряди расческой, ты в глубине души молишься всем богам, что смогла не испортить эти роскошные локоны - Они и правда чудесные, ну что, теперь будешь еще и красить меня, Т/и-чан.