Имбирное Рождество / Тайджу Шиба / Часть первая
Тайджу, постоянно пропадает в церкви и не важно дела банды, семья или очередная драка, его святая обязанность приходить в скромный католический храм и молится. И так же часто, как Шиба бывает в церкви, он видит там тебя. Порой ему кажется, что ты вовсе и не покидаешь эту старую деревянную святыню, прибывая там днями и ночами. Шиба всегда замечает, как ты ссутулившись сидишь на последней скамье, не обращая не него вообще никакого внимания, и безумно раздражая одним своим присутствием.
Он привык молиться в одиночестве, даже для грозного и очерствевшего парня, такое сакральное действо требовало уединения и полного одиночества, но с недавних пор Тайджу пришлось распрощаться со своим спокойным существование. Он всегда знает, что ты ждешь его здесь, молишься и смотришь в старую пожелтевшую книгу, склонившись над ней крючком. А ты с любопытством смотришь ему в затылок, невольно радуясь равнодушию Шибы, ведь, кроме вас двоих здесь и вовсе никого не бывает.
Тайджу привык к звенящей тишине храма, его холодному, но такому умиротворяющему одиночеству, но так было не всегда. Шибе еще хорошо помнится, когда он мальчишкой помладше, то приходил в этот бедный полупустой храм, где вечно царила суета, но после того, как он самолично распугал тех немногих прихожан, что все еще посещали это старое место, здесь совсем никого не осталось. Твое лицо не всплывало у него в голове, когда тот пытался припомнить, где мог видеть тебя, но в конечном итоге просто терпел твое раздражающее молчаливое присутствие.
Сегодня был праздник, пожалуй, один из самых значимых для верующих людей, и пусть Шиба и плохо знаком с традициями католической церкви, да и не знал огромного количества молитв, предпочитая оставлять библию в темном углу своей комнаты, однако же, он сейчас сидит здесь – в храме на Рождество, слушая, как с улицы доносятся крики и голоса многочисленных прохожих, и его совершенно не волнует ни Юзуха, ни Хаккай, да и все окружающих, пока кто-то медленной поступью не решается приблизится слишком близко к нему, отвлекая от молитвы уже заученной наизусть.
— Простите. – он оборачивается к тебе сразу же, как только твой голос эхом разносится по пустому помещению, и смотрит с равнодушной яростью, так будто хочет убить, но почему-то тебе показалась, что в праздник этот вечно недовольный парень исполнит твою скромную просьбу, и не будет так уж сильно кривить лицом
— Не хотите спеть со мной? – незнакомец извечно недовольно пялится на тебя, явно не радуясь твоему приходу, он в принципе казался тебе угрожающим, а сейчас, когда он смотрит в самую душу, не отводя глаз в голове зарождается страх. Но тебе слишком спокойно в этом месте, где все проблем остаются за деревянными ветхими дверьми, что всегда скрипят и немного шатаются, а потому тебе хоть и страшно, но ты все равно обращаешься с просьбой к столько отталкивающему незнакомцу.
Он сдвигается чуть влево, оставляя тебе место чтобы присесть, Тайджу хорошо помнит – в подобные праздники принято петь, и поэтому не отказывает тебе, позволяя быть непростительно близко. Ты усаживаешься вплотную к нему, раскрываешь книгу на нужной странице с текстом, и вы просто начинаете петь, голос у тебя тихий осипший, но Шибе нравится в него вслушиваться и растворяться в знакомой мелодии.
Ты с удивлением обнаруживаешь, что незнакомый парень, больше похожий уже на взрослого мужчину отлично поет, и судя по всему не в первый видит довольно сложный текст на латинице. И тебе невольно вспоминается старая церковь, что стояла возле вашего прошлого дома, и пусть тут только вы вдвоем, нету ни хора, ни священнослужителей, ни прихожан, ты растворяешься в чужом басистом пении, забывая о боли в горле и холоде, думая только о том, что Рождество не столь ужасно, как могло показаться утром.
Ты выходишь из храма первой, тихо прощаясь с человеком, имени которого ты так и не узнала, но он навсегда останется светлым воспоминанием, полным противоречивых чувств. Двери легко поддаются твоим слабым рукам, впуская в помещение холодный и шумный ветер, а ты пытаясь посильнее затянуть шарф на шее даже не замечаешь, как парень поднимается со скамьи и следует за тобой.
На дворе уже глубокая ночь, звезд в этот день совсем не видно, но улица все еще полна праздничных огней, а с неба падают редкие снежинки, Шиба задержался дольше чем планировал, и почему-то в голову лезет мысль проводить тебя до дома. Тайджу не знает, что им движет в момент, когда он тихо идет за тобой, зная, что ты слышишь его грузные шаги и хрустящий под ногами снег, но он поддается этому неясному порыву, и равняется с тобой, когда ты постепенно замедляешь темп шага, окончательно сокращая дистанцию между вами.
Ему нравится наблюдать за твоей тонкой фигурой, которая кажется в несколько раз меньше его самого, он смотрит как ты морщишься от порывов ветра, твои щеки краснеют только больше, а попытки натянуть ворот куртки на лицо не оборачиваются успехом. И кажется сам Бог говорит ему не отводить от тебя взгляд, и Тайджу все продолжает пялиться, пока ты не замечаешь его пристального внимания.
Шиба провожает тебя до самого дома, а ты улыбаешься ему, и уже даже не думаешь бояться этого, на первый взгляд, опасного незнакомца, все это кажется до ужаса странным для вас обоих, ведь, когда вообще кто-то смотрел на Шибу без примеси ужаса, когда ты позволяла кому-то видеть столько искренних эмоции на твоем лице. Ты внезапно останавливаешься, и Тайджу не совсем понимает, почему ты не торопишься, как можно скорее сбежать от него, а только оборачиваешься к нему лицом, не испытывая даже простого беспокойства. Он смотрит также удивленно, пока ты роешься в своей небольшой сумке и достаешь оттуда скромный кулечек.
— Эм ... спасибо Вам за сегодня. С Рождеством Вас. – он принимает подарок из твоих рук, и до Шибы сразу доносится запах ароматной выпечки с имбирем, он смотрит тебе в глаза, продолжая вслушиваться этот запах Рождественского чуда, слегка удивляясь, что ты обращаешься к нему на «вы», но ухмыляется, наблюдая за твоим смущенным лицом, и все же принимает подарок, оставляя его на дне глубокого кармана, .
— Бери эту книжку с собой почаще, ты отлично поешь, девчушка. – Тайджу уходит, слышит, как хрустит снег под толстой подошвой, а ты остаешься стоять на этом месте еще несколько минут, пытаясь поверить, что это не было очередным прекрасным сном, и видимо, это Рождество надолго останется в вашей памяти.