Нежная страсть

Густая удушливая пелена дыма заполняла все пространство. Я сидел расслабленно и втыкал в стену. В руках моих тлела закрутка из марихуаны. Давно я не возвращался к этой дряни. На экране телефона переодически высвечивались имена придурков из компании отца. Я не брал. Сейчас было все равно, даже если бизнес, нажитый за многие годы, в одночасье уйдёт под землю.

Прерогатива для моей душ в данный момент - объебаться так, чтобы забыть ее образ навсегда.

Ее чистые глаза и этот невинный взгляд никак не могут оставить мои мысли. В моей голове на повторе стоят ее последние слова о том, что она просит меня ее отпустить. Сука. Такая же как и все. Она дала себя отъебать, а потом опять ее эти ужасные слёзы и истерика. Глупая девчонка.

Перевожу свой взгляд со стены на разбитый мною шкаф и разбросанные по полу книги и бумаги. В задницу все. Она просто очередная шлюшка. Эти слова я повторял себе уже миллиардный раз за последний час, но в каждый из них ее образ оставался в моем сознании чистым, как и в первый день встречи. Я знал, что она самая искренняя в своих эмоциях девушка из всех, которых я знал. Ее эти горькие слова о любви раскалённым металлом разъедали стенки моего горла.

Моя Кукла. Она, черт возьми, была моей! Как же я обожал ее светлые волосы. Такие мягкие и красивые, завитые на концах. Мило. Слишком сладко для моего грубого образа плохиша.

Анабель не похожа ни на кого. Всегда добра ко мне, всегда заботлива и внимательна. Ее чувственность всегда поражала меня. Это то, что не имела ни одна моя сучка до. Я видел в ее глазах злость, которая перерастала в страсть. Момент падения, когда она поддалась своим желаниям и припала к моим губам, был прекрасен. Блять, я тащился от неё, как от самой сильной дури, которая дает мощнейший кайф во время прихода.

Я не ощущал себя виноватым. Она просто слишком капризная. Такая гордая и упрямая. Хотелось укротить ее, но мне так нравилось ее сопротивление. Я совру, если скажу, что хочу от неё полного подчинения. Ни черта подобного, я хочу, чтобы она била меня в грудь своими кулаками и кричала, обзывая. Хочу видеть ее чувства и эмоции. Хочу видеть, как они поглощают ее душу и завладевают ее сердцем. Это придаёт сладкий вкус нашим отношениям. Нет огня - нет любви. Я хотел сходить с ума от чувств рядом с ней. Я любил то, как она злилась на меня. И каждый раз мой внутренний подонок требует все больше чувств и эмоций от неё.

- Эд, я уже вся теку, - шепчет сексуальная брюнетка мне на ухо, проводя языком по его выступающим частям.

Она смотрит своим порочным взглядом на меня. Ее зрачки настолько расширены, что глаза кажутся чёрными. Я затягиваюсь, обхватывая губами сигарету, и выдыхаю белый дым в виде белых колец, которые тают в воздухе, поднимаясь к потолку.

Она приближает свои губы к моим, на что я ухмыляюсь и останавливаю ее своей руки.

- Я не целуюсь в губы, - слишком грубо произношу я, не боясь обидеть киску напротив. Ее заводит моя грубость и запреты. Анабель бы уже давно надула свои губки и отвернулась от меня, поворачивая ко мне свою милую попку. Сейчас ее образ кажется выдуманным и таким сладким, как утренний сон.

- Где твоя подружка? Можете поэкспериментировать с лесбийским сексом. Сегодня у меня нет настроения, - безразлично кидаю я.

Она лишь закатывает глаза и отходит от меня к деревянному столу. Ее тело нагибается над плоской поверхностью, а пальцы с помощью лезвия делают несколько дорожек из белого порошка. Зажимая одну ноздрю, девушка вдыхает эту дрянь в себя и запрокидывает голову. Блять. Обожаю смотреть на момент прихода.

Медленно встаю с кресла и подхожу к столу.

- Передумал? - сладко тянет она, облокачиваясь руками о стол, выпячивая свою задницу в коротких шортах. Слишком грязно. То, что так мне нравилось совсем недавно. Но не теперь.

Я лишь хмыкаю и набираю на указательный палец немного кокаина и притягиваю к себе лицо девушки за подбородок. Я оттягиваю ее верхнюю губу и втираю в десна порошок. Через слизистые ткани продукт рассасывается быстрее и эффект наступает намного раньше, чем после вдыхания.
Я знаю наизусть этот специфический горький металический вкус кокаина. Сейчас ее язык и десна от контакта с веществом немного онемеют, что подарит нереальное удовольствие. Та стонет и слизывает языком с губ остатки белого вещества.

- Накроет быстрее, - отвечаю на ее немой вопрос, - давай, сделай мне тоже самое, детка, - прошу ее, опаляя загорелую кожу, покрытую макияжем, своим дыханием.

- Что вы здесь делаете? - вторая девушка с многочисленными татуировками присоединяется к нам, виляя своей задницей в мини-трусиках, а-ля «трахни меня».

- Уже попробовали кокос, - смеётся девушка напротив, которая уже успела ощутить приход.

Ее палец с чёрным вызывающим маникюром набирает белый порошок и подносят к моим губам. Я хватаю ее палец и сам втираю в десна кокаин. Язык и стенки рта моментально немеют.

- Я тоже хочу, - тянет та крошка, что зашла в комнату несколько секунд назад.

- Иди сюда, - подзываю я ее к себе двумя пальцами.

Зачёсывая волосы своими пальцами назад, я наклоняюсь над столом и макаю свой палец в горку белого рассыпчатого порошка. Я также притягиваю лицо второй девушки и провожу пальцем под ее верхней и нижней губой.

- А теперь, - тяну я и притягиваю вторую девушку за руку, - попробуйте друг друга. Будет охуенно. Обещаю, вам понравится.

Я сближаю их лица и заставляю поцеловать друг друга. Да, это очень горячо! Их языки встречаются, слизывая остатки вещества с зуб и губ.

Отхожу от них. Какой же я отморозок. Бель никогда не простит меня за это. Хотя мы уже не вместе. Но мой хуй, к сожалению, не встаёт даже на этих двух горячих телочек. Пусть хоть доставят удовольствие друг другу, раз я их обломал. Я частенько встречался с ними до знакомства с Куклой. У нас был улётный тройничок.

Ухмыляюсь своим мыслям и выхожу на балкон, прихватив с собой зажигалку и пачку сигарет. На улице приятная прохлада и свежий воздух немного рассеивают туман в моей голове. Я засматриваюсь на ночное небо, где ярким красным пятном святилась луна.

Помню, как этот Ангелочек боялась уехать без разрешения бабушки со мной. Но я так хотел, чтобы она ослушалась ради меня и нарушила эти чертовы правила. Не понимаю, как она может любить эту тупую систему нашего «высшего» общества. Бель слишком добра не только ко мне, но и ко всем.

Помню, как звезды отражались в ее горящих глазах, которые постоянно опускались в знак смущения. Воспоминания намного приятнее, чем действительность. Не хочу осознавать происходящее, хочу постоянно находиться в состоянии кайфа, только лишь бы убежать от всех проблем.

Поджигаю конец сигареты, зажатой у меня между зубами, и выдыхаю дым только тогда, когда он успел до конца проникнуть в мои легкие. Смотрю вперёд и вижу огромный участок, покрытый зелёным газоном. Это все для неё. Все для того, чтобы она смогла заниматься тем, что так любит.

Вчера, после ее ухода, было жутко тяжело, сейчас же ужасно тоскливо. Скучаю по тому, как она оставляла нежные и короткие поцелуи на моем лице, счастливо улыбаясь при этом. Она ещё такой ребёнок. Ничего совсем не знает обо мне и моем образе жизни до нашего знакомства. Встретившись с ней, я поставил для себя массу жестоких ограничений: никаких наркотиков, крепкого алкоголя и беспорядочного секса. Я разрешил себе только курить. Друзья меня не узнавали, но после знакомства с Анабель все поняли. Она не такая, как мы. Ее бы точно испугали все эти мои замашки. Прошло время и я больше сам не хотел пить, курить и трахать все, что движется, как это было раньше.

Всегда на высоченных каблуках и в платье. Один раз лишь видел ее в джинсах. Это жутко заводит. Она достаточно высокая для девушки, но все равно предпочитает кроссовкам туфли. Анабель - девочка девочка. Очень женственная и нежная. В ее речи нет мата и вызова, а лицо всегда чистое с легким розовым румянцем. Никакой косметики и обмана. Ее кожу приятно целовать, ведь она не покрыта слоем масляных веществ.

Вторая сигареты сменяет первую, а я все продолжаю воспроизводить ее образ в своей голове, иначе сойду с ума от всепоглощающей скуки, которая вызывает ломку всего тела.
Понимаю, что мы только мучаем друг друга, но не могу просто так оставить ее. Я ненавижу ее из-за того, что она так легко смогла уйти от меня. Больше нет доверия к ней. Ведь я искренне любил ее. Да я не хотел ввязывать ее в свои проблемы, но это не повод, чтобы вести себя так.  Просто ушла. В тот момент хотелось силой заставить ее остаться, но когда она произнесла: «Если любишь, отпусти...», я не смог ничего сделать. Ненавижу ее губы, глаза, волосы, душу.

Забыть.

Хочу забыть ее. Гнев снова зарождается во мне ноющим чувством в груди. Действие наркотиков подходит к концу, и с этим все чувства возвращаются ко мне вновь. Эта девушка приносит мне лишь душевные страдания. Мне был лучше, когда я совсем не знал ее. Не знал, что такое любовь и нежность со стороны любящей тебя девушки. Теперь мне кажется, что без этого моей жизни нет. Все потеряло смысл. Сейчас я понимаю, что холодное сердце, когда ты можешь иметь связь со всеми подряд и не быть привязанным к одному человеку - идеальный расклад для меня.

Когда я начинал приезжать к Бель, то думал, что уже через неделю расколю ее маленькие секретики. Но она действительно оказалась такой, какой показалась мне в первый раз. Слишком правильная. Думал, что она притворяется, зная, что таким образом может привлечь к себе парня.

Возврат к началу был бы сейчас кстати, когда все пошло к чертям. Я бы не стал заговаривать с ней и смотреть в ее прекрасные глаза.

Громкие стоны девушек доходили до моих ушей, но вспоминал я Бель. В момент столкновения с чем-то большим, когда познаешь истинное счастье и наслаждение, обычные плотские утехи уже не могут удовлетворить тебя и дать душевное спокойствие, как раньше. В этом моя проблема. Ведь, как бы я не хотел, забыть сладкие и такие желанные моменты с  Бель, не смогу. Поэтому я и не могу трахать самых лучших телочек города. У меня есть деньги, а значит все двери передо мной открыты. Но все это не даёт мне того, что я хочу. Я хочу ее душу, хочу ее рядом.

Противоречивая целостность наших с ней отношений разрывает. Я хочу ее, но в тоже время ненавижу.  Я вижу в ней ту девушку, с которой могу построить идеальную семью. Но вопрос в том, нужна ли она мне?

Друзья были в шоке от новости о моей помолвке, ведь я был ярым противником семейной жизни. Но с ней это призрачное счастье стало так близко, что я захотел забрать его себе.

Слишком много мыслей. Мне нужно вновь затянуться, иначе я съем себя изнутри. Не могу этого допустить, слишком сильно люблю себя.

Возвращаюсь в душный кабинет и наблюдаю за тем, как эти две сучки, расположившись на столе, уже во всю ласкают друг другу киски языками. Я усмехаюсь и направляюсь к столу, чтобы затянуться, но слышу через открытое окно звук заезжающей машины во двор. Черт. Выглядываю на улицу через приоткрытую балконную дверь. Блять. Рикардо здесь. Что он тут забыл?

Широкими шагами приближаюсь к девушкам и заставляю их одеться, кидая в них разбросанную одежду, которую поднимаю с пола. Сучки недовольно обзывают меня грязными словами, но сейчас мне не до этого. Я вывожу их через заднюю дверь, ведущую на второй участок, чтобы они не встретились с моим дедулей, и вызываю им такси. Он же разнесёт тут все к черту, если узнает.

Не успеваю скрыть последствия двухдневного притона в моем доме, как заходит до жути злой Рикардо. Его лицо напряжено, а руки сжаты в кулаки. Я видел его таким, когда он узнал о том, что я принимаю наркотики и участвую в нелегальных боях. Но разница в том, что мне уже не семнадцать.

Я подхожу к нему и хочу начать говорить, но его грузный кулак с острым четырехугольным перстнем на пальце  прилетает мне в челюсть. Я сгибаюсь пополам, сплевывая кровь на дорогущий пол из эбена. Пока стою, скукожившись, локоть деда одним ударом заставляет меня приземлиться на четвереньки. Острая боль проходит по телу. Твою мать. Хриплый стон врывается из меня. Признак слабости.

- Вставай. Хватит корчиться, как выебанная сучка , - жестокий и громкий голос Рикардо заставляет меня подчиниться.

Сдерживая стоны боли, я поднимаюсь на ноги. Мой насмешливый взгляд встречается с разъяренным лицом человека напротив. Он такой же подонок, как и я, вот почему мы жили вместе.

- Уже спровадил своих шлюшек через чёрный ход? - поднимая бровь, спрашивает он.

- Не твоё дело, - рявкаю я.
Пошёл бы он нахуй.

Так как я находился в состоянии отходника, то все мои реакции были заторможены, и я пропустил ещё один удар под рёбра. Вот это уже похоже на него. Он никогда не бил по лицу, чтобы синяки и кровоподтеки не выдавали его жестокую методику моего воспитания.

- Щенок, - выплевывает он желчно, - когда ты уже забудешь все свои подростковые заебоны? Что на этот раз? - подходя к столу, он осматривает жуткий беспорядок в комнате. К своему лицу он подносит пакетик наркотиков, - хорошо, что ты не додумался принять героин. Что вообще произошло? Бель в курсе твоих отношениях с этими потаскухами? - отряхивая свои руки от кокаина, он поворачивает голову в мою сторону.

- Она ушла от меня, - безразлично кидаю я, забирая со стола свои часы и надевая их на руку.

- Что значит ушла? - прищурив свои глаза, свирепо смотрит он на меня.

- То и значит, Рикардо, - повышаю голос я. Меня начинают раздражать его тупые вопросы.

- Так, понятно, - тяжело вздыхает он, - ты просто выходишь за все рамки!- качает он головой, но я никак не реагирую, - посмотри, твою мать, на меня! - орет дед, выходя из себя, и ударяет по дереву кулаком.

Когда я поднимаю свои глаза на него, он продолжает:

- Со мной связался Майкл. Спрашивает, где ты. Гарольд не может сейчас ничего делать, сам знаешь. В компании паника, все рушится без контроля. Тебе день восстановиться, а затем ты подберёшь свои сопли и явишься в компанию. Хватит уже вести себя так, будто тебе до сих пор семнадцать. Началась взрослая жизнь, и пора научиться брать ответственность на себя. Ты понял меня? Уже давно было пора понять, что ты не всю жизнь будешь нюхать кокс и трахать телочек. Тебе придётся заняться более серьёзными делами и даже если ты не хочешь, всем похуй, - отчитывал меня он, как мальчишку, который разбил окно в школе.

- Майкл жалкий трус. Я сказал ему, что делать, но он слишком туп, чтобы выполнить мои указания, - нервничаю я.

- Делай, что хочешь, но послезавтра я лично проверю твоё местоположение. И не дай бог ты будешь отсиживать свою задницу дома, я до конца выбью из тебя все дерьмо. Ты понял?

Дед единственный человек, который способен так влиять на меня. Всегда строгий и жестокий со мной, он заставлял меня быть более менее адекватным. Без его палки, я бы уже давно умер от передоза. Что удивляло, он достаточно внятно и понятно изъяснялся. Никогда не разговаривал со мной, как с недоразвитым молокососом. Для него я и в семнадцать, и в двадцать был взрослым. Он мой лучший друг, но сейчас мне было не до его ебучих наставлений.

- Понял, - огрызаюсь я, запуская руку в волосы и тяжело вздыхая. Как же хочется кого-нибудь избить. Это часто помогает мне при накрывающих приступах агрессии.

- Ладно, прости за лицо, - видя мое состояние, произносит он, - так что с Анабель?

Я перевожу свой потерянный взгляд на него и просто не знаю, что сказать. Я лишь закрываю глаза и нервно усмехаюсь,растягивая свои губы в ухмылке. Открыв глаза, я ощущаю, что жуткая злость охватывает мой мозг, после чего кожа буквально начинает гореть. Я разворачиваюсь и со всей силы бью кулаком в уцелевший после моего разгрома шкаф. Бью ещё раз. И ещё. Сука. Начинаю крушить все вокруг. Тварь. Она бросила. Бросила меня. Оставила.

Ха-ха. Что мне ему сказать? Что она сначала стонала подо мной, а затем ушла? Черт!!!

Рёв вырывается из самых глубин моей души. Сбивая руки в кровь, я совершенно не замечал боль. Не в силах остановиться срываюсь и кричу.

Слезы. Не помню, когда последний раз вообще плакал. Противно осознавать себя таким слабаком.

Сильный хват сзади фиксирует мои руки, хотя я все ещё продолжаю вырываться.

- Эдан, черт тебя дери, успокойся, - встряхивая меня, старается успокоить дед.

Блять. Я просто вырываюсь из его рук и медленно сажусь на пол, притягивая ноги к своей груди. Руками обхватываю колени и прячу свою голову.

- Господи, Эдан, - шепчет растерянно он, присаживаясь передо мной, - мальчик мой.

Его руки обнимают меня, похлопывая по спине, пока моя спина вздрагивает от жуткой истерики и дезориентации. Я будто заживо сгорел изнутри и остался при этом в сознании, чувствуя адскую боль.

- Рикардо, она ушла. Бросила меня. Заставила отпустить ее. Она нагло обманывала меня, говорила, что любит, а сама оставила одного, - в бреду повторял я, качаясь из стороны в сторону.

Я сходил с ума, пока руки единственного родного человека, который всегда был рядом, обнимали меня. Я впервые за последнее время вновь почувствовал себя тем шестнадцатилетним мальчишкой, которого родители бросили в лицее.