Реакции [Любимый Identity V]

Все вижу насквозь:
Не нужно быть таким как все
Здесь глупости нет
За лишь мою любовь к тебе.

- Тише, милая, тише. Все позади.

Ты открываешь глаза и перестаёшь тяжело дышать, ощутив плюшевую руку Нортона на своей ноге, что осторожно гладит мышцу и место травмы, оставшейся от острых когтей Кошмара. Орфея. Ты ни раз попадалась ему на глаза первой и, под крики ворон в тёмной звездной ночи, рисковала бесследно исчезнуть, как и другие выжившие. Усложняло ситуацию и то, что он все же успел тебя ранить. И боль достаточно неприятная, для такого как он.

Ты не можешь выдержать неприятного нарастающего ощущения в конечности и тихо стонешь, попытавшись перевернуться набок или схватить себя за ногу, но Нортон немного настойчиво прижимает тебя к земле, пряча за ёлками и опустив голову, тихо несколько раз щелкнув языком. Его карие глаза-пуговицы кажутся спокойными, успокаивающими и почти вселяющими надежду, что из этой холодной, всепоглощающей и вонючей сырости когда нибудь придёт какой то конец. Он достаёт бинты, немного сжав ткань на твоей ноге, не позволяя ей двигаться лишний раз и мягко поглаживает большим пальцем ноющую мышцу.

- Тсс, тсс.. потерпи. Ради меня.

Со временем боль становится чуть слабее, когда Кэмпбелл накладывает бинт на твою ногу, чтобы облегчить передвижение. Команде осталось завершить ещё пару шифров и у вас появится преимущество перед охотником. Глядя в затянутое зелёными тучами небо, ты обнимаешь себя за плечи и тихо вздыхаешь, восстанавливая дыхание. Нортон - безусловный наглый лидер, который берет от жизни все, что дают. И по стечению обстоятельств судьбы ты - то, что жизнь ему дала и то, чего он не упустит. Да, он безнадёжно влюбился и даже в таких ситуациях глубина его чувств и собственнические наклонности дают о себе знать. Пока все в пределах разумного, но.. конечно, только пока. Ты ловишь его взгляд на своих бёдрах, обтянутых кукольной одеждой, вспомогательном инструменте за спиной, волосам, мягким от вязаных нитей и груди, быстро вздымающейся от нервного и нервного дыхания. Нортон облизывает губы и наклоняется ближе, осторожно положив руку на твоё бедро и потирая его всей ладонью. Оно такое крохотное и чувствительное, что он одним движением мог бы его переломить.

- Нортон, спасибо, я могу ходить.

Голос парня становится чуть более оборонительным, когда он наклоняется и берет твою маленькую плюшевую фигурку в свои руки, поднимая тебя над землёй. Его взгляд скользит по перебинтованному месту, внимательно следя за тем, чтобы оно было неподвижным. Кому как не Нортону знать столько об ушибах и вывихах?

- Конечно, можешь. Что ещё можешь? Рваться, сломя голову, на плаху? Ты не способна даже защитить себя и элементарно уворачиваться. Так что.. давай ты закроешь свой милый ротик и дашь мне закончить игру.

- Честно, надеюсь?

Ухмылка Нортона под шляпой становится чуть шире, когда он наклоняется к твоему лицу и скользит по нему взглядом, почти изучая каждый дюйм. Ты видишь, как игриво прыгают шоколадные кудри его непослушных волос под порывом ветра, а тень на лице делает его в таком освещении ещё более похожим на жуткую гидру, которая в любую секунду утащит выжившего в океан. В эти секунды ты даже не знаешь, можно ли доверять ему. Чуть крепче перехватив тебя в руках, он скользит пальцами в упругих перчатках по твоей шее, любовно поглаживая её, словно блестящую поверхность золотистого трофея под светом софитов. На таком расстоянии ты почти чувствуешь металлический запах от его рук и кожи и гари подтаявшего воска. Многие люди сочли бы Нортона отталкивающим, может, даже и ты находишься в их числе, но это ни в коем случае не останавливает его от завоевания тебя. Как безумный клептоман, нашедший бриллиантовое сердце, он будет держать тебя вечность, похоронив под прозрачным стеклом собственного самолюбия. Он наклоняется ещё ближе, переходя на соблазнительный и медленный шёпот, накручивая пряди твоих волос на свои пальцы. В этот момент ты чувствуешь, как парень кладёт тебя на свое колено, видимо, не уверенный, справится ли он с твоим весом, учитывая легкую краску, заливающую его и без того красноречивое лицо.

- Конечно, милая. Как же иначе? Думаешь, мне помешает эта чёрная пташка на горизонте?

- Эта "пташка" почти вскрыла мне ногу.

Защитник на мгновение колеблется, закусив пухлую нижнюю губу, но слегка качает головой, вернув себе ухмылку и скользя указательным пальцем по линии твоей челюсти. В отличии от многих спокойных, безжизненных и холодных кукол, наверное, Нортон чуть ли не самый выразительный. Он никогда не сможет скрыть тот ворох чувств, который всегда накрывает его при виде твоего лица, одежды, аккуратных ручек, которые он бы приложил к своей груди. Несколько секунд слушая шелест влажных веток над головой и пения сверчков, шахтёр ласково гладит костяшки твоих рук большими пальцами. Руки - вот что ему нравится в тебе больше всего.

- Мм.. ты слышала, что они любят все блестящее?

Ты тихо сглатываешь, услышав от него такой вопрос.

- Наверное.. а к чему ты это?

Глубоко вдохнув, он снова поднимает тебя на руки, прижав к своей груди и медленно ведёт к выходу, махнув кому то рукой вдалеке в знак того, чтобы последняя машинка была активирована. Хочется признать, что его руки очень тёплые и сильные, но есть в них и минус - захочешь выбраться из такой хватки.. не захочешь. Ты ощущаешь биение его сердца под рубашкой, которое немного более учащенное, чем обычно и это даже неудивительно: его сердечный ритм рядом с тобой становится довольно быстрым. Подняв одну из твоих рук к своему лицу, он сам кладёт твою ладонь на свое родное пятно, почти вынуждая тебя приласкать его.

- К тому, что птичка решила позариться на чужое сокровище. Которое уже.. занято. И которым владелец не очень хочет делиться.

Взглянув в его глаза и прислушавшись к голосу, ты слышишь в тоне и языке его тела что то тёмное и пугающее.. то собственничество, которое ты не очень любишь. Кто знает, что может прийти в его голову, добраться до сознания, въесться в мозг и управлять и без того дурным разумом дистанционно. Из за этого Нортон становится непредсказуемым в том, что делает, и боже, это становится слишком некомфортным, чтобы реагировать спокойно.

Взяв твою ладонь к свою, шахтер долго и пристально выглядывается в ногти, аккуратный шов на кисти руки, мягкие пальцы и ещё более тонкое запястье, прежде чем прижаться губами к тонкой коже, слегка прикусив её, словно лисенок, играющий со своим хозяином. Только с теми звуками удовольствия, которые он издаёт в темноте только пугают и заставляют сердце замирать не от экстаза, а от ужаса. Кто знает, что придёт в эту голову? Кто знает, что он захочет сделать с этими белыми ручками в другой раз или в любую рандомную секунду? Он безумен и по горло сыт собственничеством и дикостью, и настолько упивается ею, что сам не понимает этого. Пока ты смотришь на его лицо и отвлекаешься на лёгкое покалывание в руке, он наклоняется ближе, без разрешения или вопроса уткнувшись в изгиб шеи. Его горячий язык тут же находит нужную точку, ловит трепетание пульса у самого основания и оставляет на шее поцелуи и жадные покусывания, напоминающие действия льва, не питавшегося неделю. В ушах звенит долгий звук сирены: ты уже не уверена, твоё ли это воображение, или прайм действительно готов. Слабость в теле, внезапная боль, столько событий сразу заставляют твою голову кружится, и даже охотник кажется чем то мизерным по сравнению с тем, что ты сейчас испытываешь.

В горле застревает комок, но внезапно в теле появляется чуть больше сил на то, чтобы его оттолкнуть. Руки Нортона резко слабеют, будто сгнившая во мхах и плесени цепь. Позволяя тебе упасть на землю, он даже не вздрагивает или не делает попыток тебя поймать: его пустой, ревностный и жадный взгляд скользит только по твоей шее, а с нижней губы к подбородку стекает прозрачная, тёплая капля слюны. Еле дыша от ужаса, ты заставляешь себя подняться и броситься к выходу, забыв о больной ноге, о других выживших, о том, насколько тяжело бежала от Орфея и его воронов. Кто угодно, но только не он!

А Нортон стоял. Стоял и смотрел с каким то бешеным облегчением, не сводя пустого взгляда с открытых ключиц под спущенным верхом, под крик ворон и милым пением светлячков провожая твою фигурку долгим, жадным взглядом. Сделав шаг ближе к воротам, он наступает на грязный бинт, раннее обернутый вокруг твоей ноги, сосредоточившись на ярком красном следе собственных зубов на белой коже твоей шеи, с левого бока, не так далеко от плеча, сочного и болезненного засоса, оставленного в порыве страсти. Да, ты снова его покинула, но он доволен: свой след на тебе он уже оставил.