Согрешить нельзя уйти

В Бирмингеме дела обстояли чутка по лучше. Начиная хотя бы с того, что в Англии видно солнце, а не облака.
На часах около девяти утра и Валери сидит в гостиной уже вся готовая с чемоданом рядом.
Вчера вечером ей написал в соцсеть Сэм и всё было кратко и ясно. «Завтра в 9:30 будь готова». Даже уточнять не стоит, потому что всё понятно.
Валери было тяжело, поэтому с самого пробуждения выпила пару таблеток успокоительного. Летать самолётом она не любила. Лететь в Москву тем более. Для неё Москва сразу ассоциируется с мамой и всей болью, которую она принесла ей в детстве.
-Сестрёнка, а ты куда? -спросил Валентин по-русски, подбежав к Валери
Прощаться с братом ей показалось самой тяжёлой частью её поездки. Не то чтобы она переживала за него. Из них двоих это она едет без родителей в другую страну с незнакомцами.  Валери спокойно могла так называть участников Харт Брекерс, потому что как бы она не любила из группу, в лицо знает только одного и то он показался ей слегка не от сего мира. Как Джун вообще смогла уговорить отца Валери до сих пор оставался тайной для девушки.
-Мне нужно по кое-каким делам уехать на пару дней. -а тут она соврала, потому что виза оформлена на месяц. Пришлось даже пойти к доктору и подкупить, чтобы он написал ей справку о больничном
-На сколько? -не унимался братишка
-Пока не знаю, - эти слова вызвали у маленького Ависа-Пауэра слёзы. -Эй, иди сюда
Валери заключила его в объятия и положила свою голову из прямых волос на его кудрявую. Потом она обхватила его голову ладонями и вытерла большими пальцами слёзки.
-Ну ты чего? Я же не говорю, что уезжаю навсегда. Хочешь я буду звонить вам каждое утро в девять часов?
-В восемь! -воскликнул Валентин
-Договорились! -ответила Валери и протянула братишке пальчик, чтобы соединить их клятву на мизинчиках
Попрощавшись с Валентином и Джун, Валери вышла из дома с чемоданом и кепкой на голове, накинув сверху ветровку, хотя внутри ноши лежали две утеплённые куртки.
Машина Харт Брекерс приехала с опозданием в три минуты. Выглядела совсем не как машина со звёздами. Слишком чёрная и в форме фургона. Это точно они?
Но все опасения исчезли, когда вышел из раздвижной двери Сэм. В всём чёрном. У них там что ли поминки или что?
-Это всё? -уточнил у меня барабанщик, указав на чемодан и одну ручную кладь сверху
-Ну да
-Не беспокойся, мисс хочу в Россию, у него просто вещей в три раза больше, -высунув голову, произнёс клавишник Рейн.
Значит, они даже мне прозвище придумали. Поездка обещает быть весёлой в негативном ключе. Я, конечно, рада их сопровождению и возможностью сходить на концерт вместе с Таней, но «но» всё же присутствует.
Погрузив мои вещи в багажник, Сэм подал мне руку и я зашла в этот мрачный фургон. Внутри он освещался светодиодной лентой. Синий цвет так и слепил глаза. И почему его назвали цветом спокойствия? Для меня он скорее раздражения.
-Знакомься. -сказал Сэмюэль и начал показывать на каждого участника по отдельности слева направо. -Это Монтер, но его зовут Мёрдок, Кастель — Кеннет, Рейн — Рафал. Мёрдок коренной ирландец, а у Рафала родители поляки.
-Ты совсем конченный? -разозлился Монтер на друга и готов был набросить на него, если бы Кастель его не остановил.
-Очень приятно познакомиться, девушка с таким же цветом волос как у мистера ёжика. -сказал Рейн, явно намекая на Кастеля, чьи волосы всегда подстрижены почти под корень и окрашены в ядрёно-красный.
-Мне тоже. -робко ответила я
Я их не стеснялась. Стержень внутри меня сдерживал не заорать на весь мир от счастья, переполняющего меня. Мне не нравилось какие прозвища давал мне Рейн, но это часть его характера или имиджа, который он всем преподносит.
-Готова к восьми часам полёта наедине с участниками самое популярной группы в мире? -спросил Сэм, свободно усевшись рядом со мной на задних местах
-Восьми? -переспросила я. За всё время сборов я даже не успела посмотреть приблизительное время полёта
-В которые некоторые успеют напиться так, будто в них вселился чёрт. -вставил свои пять копеек то, кого я сразу и не заметила. Джон.
Издалека не видно и припухлости на его затылке, так что вроде как всё хорошо. Правда?
Он был занят и полностью поглощён в работу на компьютере. А его телефон каждую минуту разрывался от новых уведомлений.
-Ты скучный, Джон. Не хочешь потом выпить с нами? Думаю, Алекса не разрешает тебе пить в присутствии Эмилии. А может вообще запрещает всегда. -съехидничал Рейн
-Алекса — жена Джона, известная модель, может знаешь. Эмилия — их общая дочь. -на ухо подсказал мне барабанщик
-Ты про Алексу Даллес?
-Ну теперь не Даллес, а Аддерли.
-О чём болтаете, влюблённые голубки? -обратился к нам клавишник, построив из пальцев рук сердце
-Может ты наконец завалишь свой хлебет?
Поездка для Валери оказалась адской пыткой. Начиная с того, что они поехали объездным путём, чтобы фанаты их не вычислили. Но дорога оказалась через лес, где каждые пять метров были кочки, от которых фургон подскакивал, а Валери от них начинало крутить, а окна нельзя было открыть, — по словам Джона — потому что какие-то фанатики могут успеть их сфоткать и сразу отправят их в прессу. И заканчивая перепалками между Рейном и Монтером, повторяющиеся каждые пять-пятнадцать минут. Они практически состояли из одинаковых фраз. «Как дела, рапунцель?», «Я тебя убью, Рафал Иво Левандовский!». Джон даже не пытался умерить их пыл и кретинизм. Его концентрации позавидовала Валери и уже подумывала спросить, читал ли он «Тонкое искусство пофигизма»? Или у него это врождённое? Или приобретённое после начала сотрудничества с Харт Брекерс?
Поэтому как только фургон остановился окончательно, Пауэр сразу выбежала оттуда и стала искать ближайшие кусты, чтобы на крайний случай быть готовой к рвоте.
-Эй, Сэми, не хочешь сказать, что ты скоро станешь папочкой? -спросил барабанщика Рейн, выходя следующим после девушки
Она заметила очень ужасный аспект в характере клавишника — отсутствие фильтра в речи. Что приходит в голову, сразу вылетает изо рта, не думая может это обидеть человека или нет.
-Ты в порядке? -спросил у Валери Кастель, внезапно появившийся сзади, и предложил бутылку воды. Обычной, без газа. По этикетке видно, что явно для обеспеченного слоя общества.
Для девушки это показалось просто спасением, потому что как бы Харт Брекерс не были популярными, в машине у них не было ни черта из еды или питья. Так что она с радостью приняла эту помощь.
-Спасибо. -слабым голосом произнесла Валери и начала глотать воду как не в себя.
-Не за что. Я привык к укачиваниям у дочки в машине, поэтому всегда держу бутылку воды. -пояснил он. -Привычка настолько въелась, что даже на туры всегда тащу хотя бы одну.
-И видимо не зря. -добавила она, когда стало немного легче
После того, как вещи всех пассажиров поместили в багажник самолёта — личного при чём, — Валери уже шла к трапу, как её остановил темнокожий мужчина в чёрном костюме тройке, схватив её за локоть.
-Извините, мисс, но мне придётся вас вывести с территории. Понимаете это личное пространство для частных самолётов.
Всё словно шло коту под хвост и в мыслях Пауэр всё уже разрушилось в пух и прах. Все участники сидели внутри и в принципе могли улететь без неё и забыть её как страшный сон. Что она скажет Тане? Извини, подруга, но меня не пустил на борт охранник Харт Брекерс и я не смогла к тебе прилететь? Или...
-Эдвард, что ты там делаешь? -спросил явно охранника Сэм, будто искавший глазами девушку. -Отпусти её
-Сэр, женщина как-то пробралась...
-Она со мной. -твёрдо перебил его барабанщик
Валери сразу выбралась из сильной хватки мужчины и ради сохранности от последующих проверок быстро побежала на трап. Но напоследок она повернулась в сторону Эдварда и сказала ему:
-Какая я тебе женщина? Мне ещё семнадцать, а не семьдесят.
После этого дверь самолёта закрыли и она вновь оказалась в окружении разнохарактерных овощей, называющих себя Харт Брекерс.
-Моя девочка! -воскликнул Рейн, явно услышавший крайнюю фразу Пауэр. -Считаю, что за это надо выпить! Что думаете, пацаны?
-Что тебе следует закрыть рот. -первым ответил Монтер
-Что ты чёртов алкоголик. -сказал Кастель, листая предложенные на столике журналы
-Что ты умрёшь раньше нас всех. -последним произнёс свой ответ Сэмюэль, севший рядом с бас-гитаристом
-Ну, ребят, стаканчик бренди ещё никого не убил. -следом он перевёл на девушку. -Несовершеннолетним спиртное не предлагаю.
-Я и не собиралась. -отказалась она и стала ходить по борту, ища уединённое место на ближайшие восемь часов. Но по невезению случая, проходя мимо журнального столика и дивана, на котором сидел Рейн, от запоздалого головокружения от тошноты Валери шатается и падает прямо рядом с музыкантом.
-Я же тебе отказал или ты намекаешь на что-то более интимное? А, русалочка? -спросил клавишник и стал игриво шевелить бровями. -Если что здесь есть спальня.
Пауэр уже хотела сказать ему колкость, но Монтер открыл свой рот на пару секунд быстрее.
-Отстань от девчонки. Достал уже.
-Поддерживаю! - в один голос согласились Сэм и Кастель, находясь почти в разных концах самолёта
-Какие же вы скучные. -протянул Рейн и позвал стюардессу, чтобы она принесла ему стаканчик бренди. Девушка, чьё имя по бейджу было Фридесвида, отказала ему тем, что не имеет права раздавать еду или напитки перед началом взлёта.
Теперь клавишник сидел с недовольным лицом, сложив руки накрест, и ждал начало взлёта.
Валери же ждала или скорее поджидала момента, когда Рейн отвернётся или отойдёт куда-то. Потому что несколько попыток побега кончались провалом. И у всех был одинаковый конец: «Ты куда, русалочка?».
Такая возможность ей далась только на третьем часу полёта. После множества вопросов о её личности. Какие-то ответы были правдивыми, а какие-то — нет. Зависело от вопроса, часто переходящие линии приличия и личных границ, и уровня терпения в крови Валери.
-Русалочка, я сейчас вернусь, нужно отлить. -сообщил о своих планах уже пьяный от четырёх стаканов бренди Рейн и пошёл в сторону носа самолёта.
Услышав заветный щелчок, Валери поспешила в противоположную сторону, в зону, где стоят отдельные одноместные кресла. Главной задачей стало незаметность для Рейна хотя бы на время. Так что подходящим местом для девушки стало кресло слева на третьем ряду с конца. Спинкой вперёд, что оказалось очень важным моментом. В это же время Сэмюэль встаёт и направляется в ту самую спальню, находящуюся между зоной с диванами и с креслами.
Прозвучало два щелчка, обозначающих, что Сэм закрылся в комнате — наверно, чтобы поспать, — а Рейн вышел из туалета.
-Что ты там так долго делал? -доносились фразы Монтера, обращённые к приятелю. -Дрочил что ли? -и заржал во весь голос
-На фото твоей мамаши.
-Что вякнул?!
-Что слышал. А где русалочка? -вдруг занервничал Рейн
-В спальне, вместе с Мае. -зачем-то соврал бас-гитарист
В следующее мгновение до Валери стали доноситься частые и сильные стуки по двери. Они сопровождались множественными матами. В частоте случаев на польском. На седьмой минуте Рейн стал уставать и промежутки между новыми стуками увеличивались.
До Джона это всё не доходило, он просто сидел в беспроводных наушниках, которые заглушали внешний шум, и проводил переговоры с организаторами, параллельно переписываясь с ещё какими-то людьми. Короче, занимался своей обычной рутиной для продюсера-менеджера. Если бы не Сэм, Валери не узнала бы о его совмещении двух должностей.
-Держи, -сказал Кастель, протянув девушке книгу. Как оказалось они сидели на одном «ряду». Сам солист тоже был занят чтением.
Валери приняла книгу и теперь смотрела на предмет в твёрдом переплёте, находящийся в её руках. «Белые ночи» Фёдора Михайловича Достоевского на английском.
-Это намёк? -спросила она, направив обложку в сторону Кастеля
-Вообще нет. -отрицал он. -Просто моя Айлин положила мне в дорогу и сказала обязательно прочитать, чтобы потом обсудить. Начал и ни черта не понял.
-Потому что таких писателей, как Достоевский, лучше читать в оригинале. В оригинале фиг поймёшь, а если ещё попался ужасный перевод, то лучше не притрагиваться к этому.
Такое высказывание вызвало у солиста небольшой смешок в кулак.
-Понятно. Айлин, наверно, читала как раз на русском, а меня решила помучать.
-Она владеет русским? -спросила Валери, явно понимая, что женщина, о которой так часто стал говорить Кастель, является его женой.
-Моя Айлиша получила высшее в Санкт-Петербурге. Там она и познакомилась со своей подружкой, с которой каждый месяц они устраивают книжный клуб. Как видишь, я стал их пленником. -и показал внутренности своего рюкзака. Он был забит книгами. Из далека было тяжело из сосчитать, но около десяти там точно было.
-Или подопытным кроликом. -добавила Валери
-Это точно. -согласился солист, почесав затылок. -Вот это всё я должен успеть прочитать за время тура. Всё классика.
-Культурно просвещает тебя.
-Бессомненно. -а дальше он продолжил про себя тихо, но Пауэр всё равно услышала произнесённое. -По прилёте надо будет позвонить любимой с Лале.
Дальше собеседником Валери стал Фёдор Михайлович и его произведение, где главный герой — он сам. Но принято называть его Мечтателем. Девушка уже читала это произведение по собственному желанию, имея возможность сделать это на родном языке. В тот раз книга показалась ей слишком драматичной и более подходящей для игры на сцене. Хотя, что она ожидала, когда буквально перед началом там написано чёрным по белому «Сентиментальный роман»? После «Белых ночей» она не прикасалась к книгам около полугода. Сейчас же Валери принималась за него, чтобы, во-первых, понять изменилось ли её мнение за это время, во-вторых, оценить перевод. И только в последнюю очередь, чтобы не обидеть Кастеля. Ей показалось, что, если она откажется от чтива, то этот поступок будет немного неуважительным, потому что солист относится к ней достаточно располагающе.
Рейн, продолжавший стучать во время разговора Валери и Кастеля, через ещё десять минут перестал предпринимать какие-то действия и улёгся во весь диван, послал на будущее Монтера и уснул. Так что оставшееся время все, кроме Джона, «наслаждались» громким храпом и какой-то несуразной речью клавишника. Монтер даже пытался сделать так, чтобы приятель перестал мешать полёту, но закончилось тем, что он несколько раз получил в лицо ботинком Рейна.
Еда оказалась безлимитной. В пределах, но количество её было большое. И определённого времени для пищи как на обычных рейсах не было. Тут ты должен был подозвать стюардессу и попросить себе что-то определённое из того, что предоставлено в меню, лежащего в части с диванами. Ради сохранности Валери аккуратно на цыпочках в перерыве между второй ночью и историей Настеньки прошла туда и рассмотрела всю меню вдоль и поперёк, чтобы не ходить за ним по несколько раз. Позиций десертов было около двадцати. Потом Валери случайно подслушала разговор Джона и одного из организаторов. Из него она поняла, что в райдере находится пункт о большом количестве сладкого для бас-гитариста. Так выяснилось, что суровый ирландец Мёрдок с рыжими волосами и взрывным характером являлся сладкоежкой.
Еду Валери брала только два раза. В первый она выбрала сэндвич со вкусом том яма и бутылку холодного зелёного чая. Во второй раз был лёгкий салат цезарь и на десерт — только один, всё остальное по доброте душевной оставила Монтеру — тирамису.
Постепенно за иллюминатором стало темнеть и стало видно усыпанное звёздами небо оттенка кобальт или грозового цвета. И яркий месяц, который напросто отражал свет солнца, сияющего сейчас где-то на другом континенте.
Из-за разницы во времени приземлились они только ближе к десяти ночи. Валери к тому времени успела дочитать и вернуть книгу владельцу, сказав, что для лучшего понимая советует выучить русский. И вместе посмеялись с этого. Сэмюэль же вышел из спальни довольный жизнью и готовый покорять мир. Он пожаловался, когда услышал, что Рейн храпит, потому что оказалось, что в той комнате была звукоизоляция. Монтер предложил оставить клавишника здесь, списав на то, что клавиши нахер не нужны для идеального звучания их группы. Кастель как не только солист, но и лидер Харт Брекерс, отказал в идее, потому что именно Рейн может завести Монтера на настолько отрицательные эмоции, которые он яростно выплёскивает на концертах и от этого они и стали известными. За их невероятную и оригинальную атмосферу на выступлениях, сплетающуюся с алкоголем, песнями и крепкой связью со зрителями.
-Дорогие пассажиры, -произнёс пилот в микрофон с явным акцентом, когда Валери уже собиралась прикрыть глаза. -Мы успешно приземлились в аэропорт Шереметьево. Добро пожаловать в Россию!