Пролог: Дом, что называется клетка
В поместье Блэков не было окон, которые открывались, впуская в дом тёплые солнечные лучи. Стены, сотканные из магии и старины, словно впитывали в себя звуки — смех, крики, шаги, плач, — и замуровывали их в своих трещинах, чтобы напоминать об этом снова и снова. Год за годом. Веками.
Сёстры Блэк выросли в этих стенах, как растения в тени: ухоженные, запрограммированные на выживание. Их учили молчать, когда хочется кричать. Кивать, когда хочется протестовать. Улыбаться, когда больно.
Беллатриса — старшая. Гордость семьи. Прямая, жесткая, как клинок. Она не спорила с матерью — ей было достаточно знать, что рано или поздно у неё будет власть. Когда-то точно будет. Настоящая. Не домашняя. Не женская. А магическая, жгучая, жестокая, неоспоримая. Она с юности вела дуэли с отцом, проигрывала. Девушка много раз падала, но поднималась. И теперь, её глаза светились хладнокровностью и решимостью, при стычке с отцом.
Нарцисса — младшая. Хрупкая на вид, но это была обманка. Внутри — острый ум, точный расчет, тонкое чутьё, мудрость. Она не кричала, как Белла, и не возмущалась, как Андромеда. Она слушала. Кивала. Запоминала. И в нужный момент — наносила, нападала. Не палочкой, не магией. Хуже. Словом. Взглядом. Сдержанной холодностью.
Андромеда... Средняя. Самая опасная, если бы родители хоть немного вгляделись в суть. Она не подчинялась, но делала это тихо. Не воевала, но постепенно, упрямо формировала свою личность — не из крови Блэков, а вопреки ей. В её книгах были не только «Истоки Чистокровности» и «Трактаты Грюнди». Там прятались сборники по маггловской философии, любовные стихи и даже что-то написанное её рукой. Она, пожалуй, была самой своенравной в это семье.
Миссис Блэк говорила:
— Умение читать не делает вас достойной. А ваша кровь — делает. Поддерживайте эту чистоту. И тогда будете достойными.
— А что, если я хочу быть достойной не благодаря крови, а вопреки? — однажды тихо спросила Андромеда.
— Тогда ты не Блэк, — был холодный ответ. — Тогда ты будешь изгнана и лишена любого права на наследство.
Они учились дома. Частные учителя, маги с безукоризненной родословной, приходили, преподавали, исчезали. Их родители сидели на вершине родового древа, как проклятые стражи, убеждённые в собственной святости и в правоте. Они постоянно меняли им учителей, чтобы те не успели к ним привязаться. Они всегда считали, привязанность или вообще любовь — делает их слабыми, ничтожными магами.
Но семья трещала. Почти незаметно.
— Беллатриса слишком агрессивна, — говорила мать отцу.
— Андромеда слишком мягкая, — говорил отец.
— А Нарцисса? — спрашивала мать.
— Нарцисса — пока держится.
***
Письмо из Хогвартса пришло, как грозовой раскат в ясный день.
"Уважаемые мистер и миссис Блэк,
Министерство Магии постановило, что частное обучение может продолжаться лишь до пятого курса. Учитывая достижения ваших дочерей, школа Хогвартс рада принять Беллатрису, Нарциссу и Андромеду Блэк на шестой курс обучения.
С наилучшими пожеланиями,
Профессор А. Дамблдор,
Директор школы Хогвартс"
Мать разорвала письмо, но магия Хогвартса отправила его повторно. И снова. И снова. Пять таз. На пятый раз отец молча сжёг его. На шестой — письмо явилось в виде призрака, скользнув по столу, оставив обугленный след.
— Примут. Пойдёте. Позорьтесь — но молча, — сказал отец. — Станете лицами семьи, раз уж теперь нас вынуждают показаться в обществе. Только шаг влево — и возвращаетесь обратно. В гроб для живых. В клетку, в которой вы выросли всё ваше детство. Всем ясно?
Сёстры переглянулись. Каждая из них поняла это по-своему.
Для Беллы — это был вызов.
Для Нарциссы — ловушка.
Для Андромеды — шанс.
Сборы были молчаливыми. Белла сама выбрала себе мантию — чёрную, с серебром. Нарцисса долго вымеряла перчатки. Андромеда запихнула в сундук под учебники сборник маггловской поэзии.
Утром, когда дом был ещё полон тумана, они вышли через портал на станцию 9/³. Вокзал казался чужим. Грязным. Шумным. И... свободным.
Поезд в Хогвартс уже ждал их, пуская пар.
И в этот момент каждая из них — по‑разному — почувствовала, что поезд не только увезёт их от дома, от семьи, от этого так называемого чёртового плена...
Он увезёт их прочь от прошлого. Прочь от обычной скучной жизни. Прочь от криков, боли, контроля...
Навсегда.