6. Снова он
Вечер выходного дня пролетает незаметно, оставляя за собой послевкусие усталости предстоящей недели. Я уже легла в кровать, но долго не могу уснуть, прокручивая у себя в голове сцены субботних "посиделок" у учителя. Голова болит от всего этого вихря мыслей и воспоминаний, поэтому ничего не остается, как выпить таблетку и жмурить глаза в надежде поскорее уснуть. Но в голове все равно образуется та ситуация с учителем.
"А что, если бы он с пьяный глаз принял меня за кого-то другого... И поцеловал? Это была бы полная жесть!" - но все таки я не могу отказаться от подобной фантазии, ведь Борис Дмитриевич очень красив и интеллигентен (по крайней мере трезвый). Сон меня накрывает толстым одеялом грез, из которого не хочется вылезать.
Снова понедельник. Снова в школу. Я стараюсь одеться как можно теплее, ведь жутко мерзну. Темно-фиолетовое небо совсем не радуется новому дню, как и многие люди.
В школе я уже более менее ориентируюсь, но до некоторых кабинетов долго дохожу. Друзей не особо спешу заводить, ведь уже обжигалась на подобном, да и школьная "дружба" дальше самого здания не уходит. Мне надо думать о поступлении и сдаче экзаменов, но периодически мысли посещают Борис Владимирович и его брат. Совершенно случайно забегают, что-то говорят благодаря моей фантазии и испаряются. Точно так же и наш классный руководитель забегает в кабинеты, но я пытаюсь его избегать. Все еще смущаюсь и чувствую стыд.
Когда я нахожу укромное место на третьем этаже около цветов в углу коридора, то могу нормально расслабиться и просто посидеть. Закрываю глаза, включаю музыку в наушники и делаю глубокие вдохи. Иногда так нужна минута спокойствия. Только сейчас солнце пробивается через густые сиреневые облака, еле пригревая своими легкими морозными поцелуями мои щеки и шею, которая закутана в горлышко толстого черного свитера.
Скоро будет седьмой урок, и, слава всем богам, мелких орущих детей, бегающих как одичалые, нет.
Мои веки расслаблены, а глаза видят сине-зеленую картинку и только иногда ассоциацию с песней.
Вдруг я ощущаю знакомый и почти ненавистный аромат.
Нервно открываю глаза и вижу перед собой крепкий торс, темные джинсы и синюю толстовку. Поднимать глаза на лицо я немного боюсь и медленно вынимаю наушники, но человек напротив сам сгибается прямо ко мне: лицом к лицу.
Первое, что бросается в глаза - это ярко голубая радужка. Я про себя облегченно вздыхаю, но не расслабляюсь, ведь парень напротив своим взглядом блуждает по всей мне.
- Что ты тут забыл? - прерываю его я, чуть нахмурившись и поджав губу.
Артур нахально лыбится, выпрямляясь и зачесывая свои короткие кудряшки рукой назад.
- Ты не видела моего брата? - на что получает отрицательный ответ, но не уходит, упрямо смотря мне в глаза.
- Он хоть извинился за свое поведение? - насмешливо говорит Артур, расплываясь в ехидной ухмылке, которая ему вовсе не к лицу.
- Это должно тебя касаться?- Я стараюсь отвечать непринужденно, ведь это и правда его не касается, пускай они и братья. Если бы Борис Дмитриевич захотел, то сам бы ему все рассказал.
- Хах, теперь понятно, почему он так тебя огораживает от меня, - парень чуть склоняет голову на бок, натянуто улыбаясь. У них немного разные улыбки. У учителя более искренняя, пусть он и реже улыбается. А у Артура... Сразу не поймешь какая. Он слишком скрытен и наигран, словно актер в театре жизни и хорошо исполняет свою роль.
-Что ты здесь забыл? - непривычно грубо говорит подходящий сзади Борис Дмитриевич, поправляя свои очки и держа журнал в другой руке. Он бросает на меня взгляд, но тут же серьезно смотрит на младшего брата.
-Ох! А я тебя искал, а тут она! И решил спросить у Алисы, как у вас там дела. - Это говорит совершенно не тот человек, с которым я беседовала в их квартире. Совершенно. Может, у него раздвоение личности?
-Это тебя не касается, - стальным голосом отвечает учитель, смотря на Артура сверху вниз.
Парня накрывает волна смеха: он даже пополам складывается, держась за живот и громко хохоча. Его разливистый смех бежит по всем коридорам школы, находя в разных уголках эхо для себя.
- Да вы как будто сговорились! - еле прерываясь, говорит он, вытирая слезы с глаз.
Борис Дмитриевич переводит строгий взгляд на меня, чуть успокаивается.
-Glace! Ты должна заполнить кое-какие бумаги. Идем, - учитель немного грубо хватает за меня за кисть, утаскивая в другую сторону от сумасшедшего братца.