повод зажать Кацуки Юри

Юри Кацуки исполнилось двадцать три года. Поздравляем его.

— Юри, С Днем Рождения! — лучший друг Пхичит повис на шее смущенного брюнета, который сегодня отмечал свое двадцатитрехлетие.

— Спасибо, — улыбнулся Кацуки, неловко выбираясь из дружеских объятий Чуланонта.

— Неужели нашему Юри исполняется двадцать три года, вау, да ты совсем старик, — Пхичит боднул его в плечо и рассмеялся.

— Ты младше меня всего на три года!

— Но это не меняет того факта, что ты стал старше, дружище, — таец потянул именинника за собой, силой усаживая на стул собственной кухни.

Юри присел и с рассеянной улыбкой наблюдал на взбудораженного Пхичита, который радовался его Дню Рождению как своему собственному. Вот что такое настоящая дружба, которая несомненно связывала их с Пхичитом.

— Поверить не могу, — вскрикнул он, привычно залипая на экран своего дорогущего, самого модного смартфона, кредит за который он выплачивал и по сей день, — Кацуки Юри исполнилось уже двадцать три!

Телефон запиликал, уведомляя хозяина, а заодно и Юри о том, что запись закончена.

— Ты снимал?

— Всего лишь безобидное голосовое! — заканючил Чуланонт. — И вообще, я знаю, что ты против фото, но сегодня такой праздник! Селфи? — таец сказал это с такой надеждой в голосе, что чувство вины сжило бы Юри со свету, откажи он ему в этот раз.

Ребята сделали, по мнению Юри, просто тысячу фоток, и пару кадров — по мнению Пхичита. Штук десять он тут же залил в инстаграм, отметив японца на каждой публикации.

— Как планируешь отмечать? — спросил Пхичит, выкладывая на стол закуски и ставя бутылку вина.

— Не знаю, — Юри пожал плечами, — мы, вроде бы, договаривались, что не будет громких торжеств.

— Громкие торжества и отмечать — понятия разные, — философски заметил он и потянулся за штопором. — Двадцать три бывает раз в жизни.

— Как и любая другая дата.

— Юри, не нуди! — попросил Пхичит. — Я ведь хочу сделать так, чтобы этот день остался в твоей памяти навсегда.

— Спасибо, — искренне ответил Кацуки, — я очень ценю твою заботу, но открывая бутылку вина, ты этот день незабываемым точно не сделаешь.

Кто, как ни Пхичит Чуланонт, знал о сомнительном отношении Юри к любому виду алкоголя. Все бы ничего, Юри считал, что алкоголь — явление нормальное и каждый пьет, что хочет, но крышу у него сносило стопроцентно. Даже от вина, который, кажется, считался дамским напитком. Юри алкоголь не любил и никогда не изъявлял особого желания лишний раз выпить, зная к каким последствия это все может привести. Но Пхичит, наверное, решил об этом позабыть.

— Бла-бла-бла, — он изобразил говорящий рот рукой, — ставлю на то, что немного вина не будет губительно для тебя. Праздник же!

— Пхичит, когда ты успел заделаться пьяницей, а я не в курсе? — подколол друга Юри, обезоруживающе улыбаясь.

Пхичит наигранно обиженно надул щеки и засопел, уткнувшись в телефон.

— Эх, Юри, не ценишь ты мой широкий жест!

Если бы Пхичит не работал фотографом, то Юри решил, что карьера актера — самое то, для его излишне эмоционального друга.

— Ценю-ценю. Ладно, думаю, что от бокала и впрямь хуже не станет. Но только один!

Юри Кацуки сдержал свое слово и выпил лишь один бокал, сожрав после чего с десяток конфет.

— Не многовато тебе? — Пхичит указал на горку шуршащих фантиков.

— Не многовато тебе? — передразнил Юри, кивая на полуполный бокал в руке у тайца. Чуланонт хихикнул.

— Все под контролем.

— О, я понял. Это все пагубное влияние Криса, да? Если ты сопьешься, то кто будет ухаживать за твоими хомячками?!

Кристоф Джакометти — парень Пхичита, с которым он состоял в отношениях уже более года. И он работал барменом в каком-то клубе, что повлияло на неустойчивую психику тайца.

— Не сваливай все на Криса, он тут совершенно не при чем. Кстати, привет тебе передавал и в миллионный раз звал на бесплатный коктейль

— Забавно звать выпить того, кто, вроде как, и не пьет, — хмыкнул Юри, забивая на злополучный бокал красного вина, который, слава Богу, никак на нем не отразился.

— Помилуй, в собственную днюху.

— Есть тут доля истины, но ты ведь знаешь, как сильно я не люблю такие заведения.

Пхичит нахмурился.

— Безусловно знаю, но могу тебя заверить, что клуб довольно-таки приватный и не предназначен для всякого сброда. И это отличный шанс, Юри.

Шанс для чего, Юри даже спрашивать не стал, чтобы не поднимать злободневную тему, которая заставляла сердце неприятно сжиматься. Дело в том, что у скромного японца Юри была одна страшная и до ужаса нелепая тайна, которую знал только его лучший друг — Пхичит. Кацуки было так стыдно говорить об этом, но он же его лучший друг, как никак.

Кацуки Юри был девственником. И не смейте напоминать ему об этом, если не хотите, конечно, сжить бедного Юри со свету! Просто не надо поднимать настолько деликатную тему.

Почему так вышло? Юри никогда не был уродом, обладал более или менее сносной фигурой и очаровательными щечками, мило краснел и читал много книг. Он не был ботаником, над которым все издевались, школьным хулиганом или занудой, он просто был излишне скромен и застенчив. Настолько, что отношения с противоположным полом у него складывались от слова "никак". Если вдруг какая-нибудь девушка проявляла к нему симпатию, то Юри бледнел, потел и спешил куда-нибудь сбежать, чтобы не чувствовать себя настолько неловко в женском окружении.

Юри даже посещал психолога, а после врача другого плана, чтобы удостовериться, что с ним и его потенцией все хорошо. Психолог сказал, что он психически устойчив, а анализы показали, что лучше и быть не может. Юри был в смятении. До определенного момента его жизни.

В двадцать лет он встретил семнадцатилетнего Пхичита, они сразу же сдружились и начали тесно общаться, а после так вообще съехались и стали жить под одной крышей. Все бы ничего, пока в один день Юри не застал своего милого тайского друга в постели с... мужчиной! Кацуки приходил в себя два дня. Нет, гомофобом он не был и об однополых отношениях знал, в двадцать первом веке живем, но почему-то считал, что гея видно издалека. В Пхичите он такового не заметил, а следовательно очень удивился, но тут же заверил Пхичита, что на их отношения данный факт никак не повлияет.

Отношения с другом не испортились, но после того случая Юри стал ловить себя на мысли, что мужское тело почему-то привлекает его больше, нежели женское, а собственный член предательски стоял на гей-порно, которое Кацуки гуглил, заперевшись в ванной. Японец стал понимать, что ему гораздо приятнее наблюдать за рельефом мужских рук, чем пялиться в глубокие декольте накрашенных девиц. Юри понял и принял себя, решив, что от себя не убежать.

Но с мужчинами у него аналогично не клеилось. Нет, было в разы легче, но того единственного, которого ждал Юри, он так и не встретил, и ему уже начало казаться, что клеймо девственника останется при нем на веки вечные, что его не устраивало. Он пришел к выводу, что ждать чуда довольно бессмысленно, а "своего" человека он может никогда и не встретить. Тогда Юри поставил перед собой цель — лишиться девственности. И вот сейчас Пхичит заговорил о клубе. И он был прав, Юри не должен упускать свой шанс.

— Думаешь? — задумчиво спросил Юри.

— Конечно! Сто раз там был, знаешь, там отличный танцпол, где всегда можно с кем-нибудь познакомиться. И не смотри на меня так, они знакомились со мной первыми! — возмущенно повысил голос Пхичит. — Да и выпивка неплохая.

— Особенно если ее подает Крис.

— Точно, но это не твой вариант. В общем, отличная идея для Дня Рождения, Юри, пошли!

и Юри согласился, не зная к каким последствиям приведет их внеплановая вылазка.

В клубе оказалось не так плохо, как предполагал Юри в самом начале. Музыка, совершенно предсказуемо, была самая попсовая, но треки знакомые и не вызывали отвращения. Свет софитов слепил глаза, и если бы не полутемная обстановка клуба, то глаза бы начали неминуемо слезиться. Пхичит вцепился в его пиджак и буквально поволок именинника к барной стойке, чтобы поприветствовать Кристофа.

— Привет! — Пхичит раскинул руки в сторону, с размаху плюхаясь на стул напротив очаровательного бармена, который и был тем самым Кристофом.

— Привет, солнышко, — кокетливо поздоровался Джакометти, и парочка обменялась такими взглядами, что Юри стало немного завидно. — О, кто это с тобой. Привет, Юри, с Днем Рождения!

— Кхм, спасибо.

— Ты все-таки решил посетить наше скромное заведение, Юри. Чем же тебя порадовать в твой праздник? — Крис подмигнул ему и указал на ассортимент напитков.

— М, кофе? — от отчаяния решил попытаться Юри.

— Не смеши меня, малыш! — возмутился бармен, Пхичит поддакнул ему, сидя на соседнем от Юри стуле.

— Ха-ха.

Юри сделал выбор в пользу "Маргариты", которая была ему не столь противна. Юри медленно, но верно напивался коктейлем, Крис отошел от них, дабы обслужить других посетителей, которых заметно прибавилось с момента их прихода.

— Эй, Крис! — позвал его Пхичит. — Почему бы тебе не позвать Виктора, а то ты не справляешься?

— Виктора? — Юри дернул друга на рукав. — Второй бармен?

— Ага, сейчас сам увидишь, — Пхичит с чего-то ему подмигнул, и Юри сделалось немного волнительно от того, что скоро должен подойти этот загадочный Виктор.

Чтобы не мучить себя неопределенными мыслями, Кацуки допил остатки "Маргариты" и развернулся лицом к танцполу, чтобы с высоты бара посмотреть на ситуацию трезвым, пока еще, взглядом. Девушек было много и самых разных, парней — поменьше. Юри бегло осмотрел каждого, стараясь казаться незаинтересованным во всем этом дерьме. Он не заметил никого примечательного и решил, что еще слишком рано и людей еще прибавится.

Юри так засмотрелся на какую-то парочку, которая обжималась в углу, что чуть не заорал, когда кто-то со стороны бара тронул его за плечо. Юри крутанулся на стуле.

На него в упор, с улыбкой на лице смотрел парень с пепельными волосами и голубыми глазами. Он улыбнулся и что-то сказал ему, но Юри молчал, продолжая смотреть на него едва ли не с открытым ртом, пропуская мимо ушей его слова. Красивый. Незнакомец чуть переменился в лице, и Юри отмер.

— Ой, извините, — он отвел взгляд, — вы что-то сказали?

— Земля вызывает именинника, — хмыкнули ему в ответ, — мне тут сказали, что ты — Юри и тебе исполняется двадцать три года, верно?

— Ага, — растерянно кивнул японец. — Эм, а ты..?

— Виктор, — услужливо подсказал он и снова выдал сногсшибательную улыбку, которая казалась Юри очень искренней. И красивой, конечно же. — Напарник Криса, прислан к тебе, чтобы разгонять твою скуку.

— О, — только и смог выговорить Кацуки, расширившимися глазами пялясь на Виктора.

Так вот он какой! Боги, Юри как чувствовал, что человек с именем Виктор окажется именно таким. Богоподобным.

— Многословно, Юри, — улыбнулся бармен.

— Я просто задумался.

— Окей. Желаешь выпить что-нибудь?

— Может "Отвертку"? — Юри удручающе улыбнулся и сделал заказ.

Перед глазами все расплылось уже после "Маргариты", а последующий коктейль вовсе не улучшил ситуацию, а каким-то магическим образом сделал так, что в ушах зашумело и появилось непреодолимое желание сделать что-то такое, такое... Но пока Юри просто заказал еще один коктейль, толком не понимая, что собирается пить. Пхичит, который сидел рядом, куда-то исчез, не видно было и Криса.

— Виктор, — позвал он.

— Юри, я к твоим услугам. По правилам клуба я должен втюхать тебе еще парочку коктейлей, но ты уже изрядно пьян, — весело сказал он и эффектным жестом откинул назад свою платиновую челку.

В затуманенном сознании Юри пронеслось, что пить он вовсе не желает, а почему-то вдруг хочет совсем другого. Вспомнилось то, зачем он оказался здесь сегодня.

— Ты прав, — заплетающимся языком ответил Кацуки, — кажется, я напился.

Виктор хихикнул и предложил ему минералки. Юри героически отказался от такого предложения, что, наверное, было зря.

И, господи, почему голубые глаза Виктора сияют так ярко в свете софитов?

— Ты красивый, — неожиданно выпалил он. Глаза Виктора округлились, и он едва ли не уронил бутылку чего-то очень дорогого, которую вертел в руках.

— Ты тоже.

— Правда? — глупо переспросил Юри и шмыгнул носом.

— Безусловно, — Виктор улыбнулся и подошел вплотную к стойке, чтобы дотянуться до лица Юри и заправить за уши несколько торчащих прядок.

— А, Виктор, у тебя есть девушка?

Алкоголь не всегда бывает лишним, правда, Юри? Если бы не коктейли, Кацуки в жизни бы не говорил о таких смущающих и личных вещах человеку, которого встречаешь впервые, и это бармен в клубе?! Даже пьяному Юри стало чуточку стыдно, но этот стыд с головой окупало желание узнать ответ на этот вопрос: свободен ли Виктор?

— У меня нет девушки, Юри, — то ли музыка стала громче, то ли Виктор вдруг понизил тон голоса, что звучало ну очень сексуально.

— А парень?

— Я что, так похож на гомосексуалиста? — Виктор изогнул бровь.

Кацуки отрицательно замотал головой, смотря правде в глаза. Вот он придурок, Виктор же такой красивый, да на него, наверняка, девушки кучами вешаются, а он спрашивает есть ли у него парень. Виктор вовсе не выглядел педиковатым, да и прическа у него была нормальная. Волосы, вроде, не покрашены, проколов нет...

Виктор, видя выражение на лице Юри, замахал руками.

— Боже, Юри, у тебя такой вид, будто ты сейчас расплачешься. Я бисексуал, если тебе интересно.

— А я гей.

Виктор криво ухмыльнулся, и его взгляд быстро и цепко окинул фигурку Юри.

— Вот как. Ты говоришь довольно откровенные вещи, неужели два коктейля способны так развязать язык?

— Мне, видимо да, — Юри пожал плечами и с чего-то принялся хихикать, заработав снисходительный взгляд от Виктора, — понимаешь, просто я впервые в клубе, эти два коктейля, а ты такой красивый.

— Ты уже дважды назвал меня красивым, Юри, — Виктор тепло улыбнулся и внезапно накрыл руку Юри, лежащую на барной стойке, своей ладонью. — Спасибо.

Чтобы сгладить неловкую паузу, возникшую между ними, Юри потребовал еще один коктейль, не слушая предостережений от Виктора. Хотелось выпить еще, а еще очень хотелось Виктора. Да так, что Юри ощутил первые сигналы грядущего возбуждения, что неминуемо наступит, если Виктор продолжит так на него смотреть.

Юри залпом опрокинул в себе стакан, и замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Виктор, — решительно сказал скромный (только не сейчас) японец, которому алкоголь придал внутренних сил.

— Что-такое, Юри?

— Я уже говорил, что ты очень красивый? А еще у тебя приятный голос, ты делаешь вкусные коктейли, и знаешь, твои волосы выглядят настолько мягкими, что мне хочется зарываться в них руками, пока ты будешь делать мне минет.

Юри высвободил свою руку, положил ее сверху и чуть подался вперед, заглядывая Виктору прямо в глаза. Теперь он искуситель, а Виктор лишь невинная жертва, которая должна обязательно податься на такие откровенные провокации. На щеках Виктора проступил румянец, который выглядел так очаровательно, что Юри моментально захотелось прижаться к нему губами. Он бы так и поступил, если бы Виктор не сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними.

— Вот как, — его голос звучал настолько хрипло и томно, что Юри захотелось прикоснуться к себе, — Юри, милый мой, ты даже не представляешь, как тебе будет хорошо, когда я буду заглатывать твой член. Ты будешь стонать и выкрикивать мое имя, пока мой рот будет на твоем члене. А знаешь, что будет потом? А потом ты кончишь, так сильно, как не кончал ни разу в жизни до меня. И знаешь, Юри, я даже позволю тебе кончить мне в рот, потому что я хочу попробовать твою сперму на вкус, хочу ощущать вкус тебя в своем рту, чтобы потом целовать тебя, и поражаться порочности момента...

— Виктор! — Юри так заслушался, что совершенно не заметил Кристофа, который подошел к нему сзади. — Твоя смена уже закончилась, что ты тут торчишь? Погано выглядишь, Юри, — обратился он к ошарашенному Кацуки, — тебе бы освежиться.

Юри тотчас подорвался с места и ринулся к туалетам, моля богов о том, чтобы Виктор последовал за ним, иначе он сотрет руки в кровь, пока будет дрочить, представляя влажный и теплый рот своего светловолосого демона.

Как могло произойти такое внезапное превращение из скромного и застенчивого японца в обаятельного и, чего греха таить, распутного парня, Юри и сам толком не понял. Только стоячий член причинял жуткий дискомфорт, а туалет был очень вовремя пуст. Юри влетел в небольшое помещение, обвел его бешеными глазами и тут же приметил ряд туалетных кабинок, которые, казалось, были созданы для того, чтобы уединиться и заняться своим грязным делом.

Кацуки, пыхтя от неудовлетворения, занял самую последнюю, плюхнулся на унитаз и поспешил прикрыть дверь, чтобы никто из внешнего мира, который находился за красными стенами кабинки, не посмел его потревожить. Собственные руки дрожали так, что ремень на брюках он расстегнул с пятой попытки. Проклятые конечности словно отказались слушаться своего хозяина, предательски дрожа и обильно потея. Юри приспустил брюки с трусами, приглушенно застонав от того, как приятно было ощутить прохладный воздух там, где в последние минуты так полыхало.

Парень набрал в грудь побольше воздуха и обхватил истекающий смазкой член, послушно застонав в такт собственным движениям. С нажимом провел на чувствительной головке и сделал пару ритмичных движений, зажмурившись от наслаждения и облегчения, которые волнами накатывали на него. Он принялся размашисто надрачивать себе, желая получить все самое вкусное сразу, сил и желание на то, чтобы хоть чуть-чуть растянуть удовольствие, не возникало. Юри тяжело и шумно задышал, увеличивая скорость движения правой руки, как вдруг прямо над ним раздался голос, который звучал так сексуально, что если бы Кацуки испугался чуть меньше, то наверняка бы кончил в эту самую секунду.

— А что это мы делаем?

Краска прилила к итак уже красным щекам, и Юри замер, держа подрагивающий ствол в руке. Голос Виктора он узнал моментально. Стыд отошел на второй план, и он представил, насколько же порочно и распутно он выглядит сейчас, мастурбируя в туалете клуба, представляя образ бармена, которого знаешь от силы час.

— Хочешь присоединиться? — Кацуки преодолел собственное смущение и поднял голову, встретившись взглядом с Виктором, на лице которого блуждала хищная усмешка, а щеки отливали багрянцем.

— Хочу, — рыкнул бармен и втиснулся в узкую кабинку, на ощупь закрывая за собой засов. Он первым потянулся за поцелуем, а Юри отстраненно подумал о том, что сам дрочил с открытой дверью.

Они целовались жадно, и Виктор, кажется, задался целью вылизать рот Юри целиком и полностью, потому что его язык успел пройтись по кромке зубов, коснуться неба и встретить с языком Кацуки, который желания Виктора разделял. Целоваться, сидя на унитазе со спущенными штанами и стоячим членом, было не очень-то и удобно, поэтому Юри попытался встать, не разрывая поцелуя. Виктор зарычал и приподнял его за бедра, чтобы секунду спустя впечатать его в стену и приняться буквально срывать с него рубашку, с мясом выдирая пуговицы, которые звонко покатились по белому кафелю.

Японец прикрыл глаза и прислонил ладонь ко рту, отчаянно жмурясь и не позволяя громким стонам вырываться изо рта. Виктор, который с каким-то сумасшедшим взглядом, покрывал поцелуями и легкими укусами его шею, вдруг прервался, заглянул в глаза Юри и хрипло выдохнул:

— Громкий.

Одно слово, которое отдалось в паху, и вместо того, чтобы дать какой-нибудь вразумительный ответ, Юри снова лишь простонал, судорожно стараясь потереться хоть обо что-нибудь, дабы наконец получить долгожданный оргазм. Рука автоматически потянулась к члену, но Виктор, заметив сие безобразие, тут же шлепнул незадачливого-онаниста по руке и зашипел.

— Только я могу удовлетворить тебя, запомни это!

Губы Виктора так прекрасно смотрелись на его сосках, что Юри, будь он художником, непременно нарисовал бы их со стороны. Блондин поочередно облизал каждый и уделил все внимание левому, обводя языком темный ореол, выдыхая прохладный воздух прямо на чувствительное местечко, вызывая толпы мурашек по всему телу.

— Виктор, — взмолился Юри, когда терпеть уже стало совсем невмоготу, — пожалуйста.

— Что "пожалуйста", Юри?

Мужчина опустился на колени и принялся поглаживать его колени, упорно игнорируя возбуждение Юри, что маячило у самого его лица. Он кинул на него лукавый взгляд из-под серебристой челки и улыбнулся, не прекращая ласку. Приятную, но черт возьми, такую ничтожную в этот момент.

— Сделай хоть что-нибудь, боже мой, Виктор, прошу! — проскулил Юри, не отводя взгляда от голубых глаз Виктора, на дне которых плескалась чистая, ничем не затменная, животная похоть.

— Хм, может быть, это? — улыбка Виктора стала шире, в то время как его длинные пальцы, опустились на член японца. Да!

И это было так неожиданно и офигенно, что Юри, не рассчитав силы, громко и болезненно ударился головой об стенку кабинки и застонал от коктейля, состоящего из боли и удовольствие от руки Виктора.

Он легонько погладил ствол по всей длине и усмехнулся, когда первый, такой сладкий стон Юри коснулся его ушей. Стони, мой мальчик. Громче. И все только для него.

С каждым движением руки, которая, кажется, была везде, где только можно, Кацуки стонал все бесстыднее, упиваясь тем, насколько приятны прикосновения Виктора и как бесстыдно он ведет себя, толкаясь в руку бармена. Рука Юри как-то сама нашла светлые пряди, и Юри вцепился в них, как утопающий в соломинку, не принуждая ни к чему конкретному, лишь давая прозрачные намеки, которые читались в поглаживаниях затылка и перебирании мягких прядок.

Виктор кивнул сам себе и убрал руку, не обращая внимание на тихое хныкание со стороны любовника. Юри замер, как-то пропустив тот момент, когда горячую руку заменил не менее, вовсе нет, горячий рот. Глаза широко распахнулись, и он непроизвольно сжал руки чуть сильнее, оттянув Виктора за волосы. Он недовольно застонал, и этот стон отозвался приятной вибрацией по всей длине члена. Боже, Виктор, сделай так еще раз! Хитрый бармен, который заметил реакцию Юри, принялся издавать какие-то нечленораздельные звуки, активно работая языком. Головка оказалась окутана влажной теплотой гостеприимного рта Виктора, и Юри охнул, толкаясь бедрами, заставляя любовника принять его глубже. Виктор против совершенно не был.

Все закончилось, по мнению Юри, непозволительно быстро. Просто Виктор в очередной раз расслабил горло и заработал языком, при этом подняв голову и блядски посмотрев на него снизу-вверх, что и подвело его к краю. Юри кончал долго и громко, позабыв о том, что они вообще-то в клубе и им следует вести себя тише. Оргазм, в прямом смысле, сбил его с ног, и Кацуки сполз по стенке, закрыв лицо руками и пытаясь восстановить дыхание.

Виктору очень шла его сперма на лице. Эта мысль пришла ему в голову тут же, как только он увидел растрепанного Виктора, по-прежнему сидящего на коленях, вытирающего его сперму с опухших губ.

— Прости? — с полу-вопросительной интонацией спросил Юри, виновато улыбаясь.

Виктор улыбнулся ему в ответ.

— О, Юри, не волнуйся, ты ведь обязательно загладишь свою вину в следующий раз.

— В следующий раз?

— О, — Виктор хмыкнул, — а кто покажет тебе большой мир секса?

Глаза Кацуки стали квадратными, а челюсть упала на колени.

— Так ты знал, что это мой первый раз?! Как, ками-сама, я флиртовал с тобой за барной стойкой и...

— Крис.

— Крис?

— Он самый, Юри.

— Но что, как... блин, немедленно объясни мне все.

Виктор тихо хихикнул и отвел взгляд.

— Юри, Крис с Пхичитом показывали мне твои фотки уже очень давно, знаешь. И, оу, для тебя, наверное, будет сюрпризом то, что не Кристоф тебя звал на бесплатный коктейль.

Юри заморгал, пытаясь переварить то, что только что услышал. Так это все было подстроено заранее?! Он повторил свой вопрос уже вслух.

— Я не делаю минет в туалетной кабинке первому встречному, ну, если ты об этом. Ты мне нравишься, — Виктор подмигнул ему и легко поднялся на ноги. — Вставай.

Юри поднялся, и они вместе привели свой внешний вид в относительный порядок.

— Странно, что в туалет в это время никто не зашел, — сказал Кацуки, умывая лицо холодной водой.

Виктор снова захихикал, и Юри понял, что их "план" не терпел бы таких косяков, как случайные свидетели.

— Получается, что меня хотели закадрить путем обмана, спекулируя на моей невинности? — спросил он.

Виктор закатил глаза и приобнял его за плечи, смотря в зеркало прямо Юри в глаза.

— Мне просто хотелось познакомиться с тобой, — блондин пожал плечами, — обещаю, что наши последующие разы пройдут в более комфортной обстановке.

Из туалета они вышли, крепко держась за руки. Юри пихнул какого-то паренька и повернул голову, чтобы утонуть в голубом омуте глаз его спутника. Как же ему повезло с Виктором.