Глава 1
Первым, что я почувствовала, была боль.
Она прошила меня молнией, в мгновенье, и осела где-то под темечком, пульсируя. Но и такой «передых» долго не продлился: боль волнами накатывала на мое бренное тело, одна за другой. Мощные, долгие. Она затопляла разум, и мыслить получалось только в перерывах между волнами.
Мыслить...
Я не сразу поняла, что могу думать. Надо же, как весело. Но я помню пустую черноту, безграничную и обволакивающую коконом, в которой я не могла ни чувствовать, ни мыслить - ничего.
...хотя насчет чувствовать.
Темнота ушла, боль приглушилась, стала словно не терзающей душу, а тело... Боже, что за бред я несу? Где я?!...я почувствовала холодок и тепло, смешанные, неясные. В голове стоял гул, заслепила кровавая пелена...
Ядовитая белизна будто выжгла мои глаза до корочки, когда они непроизвольно открылись. Взвыв и зарычав от боли, я извивалась, прижимая ладони к лицу, хотя болело абсолютно все. Было очень дурно. Меня штормило, тошнило, голова раскалывалась на части, а непослушное тело натыкалось на всякие обломки на земле.
Свернувшись эмбрионом, я старалась абстрагироваться от этих пыток, переждать их... наверное, это глупо. Скорее всего, я потеряю сознание или, кхем, сыграю в ящик, только навсегда... однако через океан мучений я стала выходить на мелководье, если перейти к метафорам. А в реальности я понемногу очухалась. Так, слегка. Но сам факт... Перевернувшись на спину, мутным взором уставилась в серое блеклое небо с ярким светилом. Тяжело дыша, прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Да, я прям чувствовала, как боль черным туманом рассасывается, уходя в небытие. Странно.
Найдя в себе силы, с тяжестью присела, переведя упор на руки. И осмотрелась - самое логичное в данной ситуации действие.
Место это не что иное, как руины.
Мертвый дуэт трехэтажек с разбитыми окнами, облетевшей штукатуркой, дырами и трещинами по всему корпусу. У одной даже кусок стены отлетел, открывая вид на пустую комнату. Остальные здания были не более, чем бетонные сараи, видно, отстроенные на скорую руку; от них только подкопченные фундаменты и остались, максимум - пара ополовиненных стен. Дорога была из земли в своем большинстве, и пара разбитых забетонированных участков. Обломки от колодца, запущенный огород - я предположила, что небольшие джунгли - это огород по разросшемуся картофелю и другим одичавшим культурам, различные рабочие здания и склады.
Сама я оказалась вот в таком вот складе.
На сырой земле, строительном мусоре и... людях. Под своей задницей нащупала кусок локтевой кости, который тут же отбросила, как ядовитую змею. Не желая больше оставаться на кладбище (а это именно оно), я выкарабкалась из руин и незамедлительно пошла по дороге, уводящей из города в лес. Возможно, это был не лучший вариант, но сидеть и ждать... нет. Проходя мимо зданий в непосредственной близости, я видела следы от пуль и гильзы. Побоище, натуральное.
Обхватив себя руками и идя уже в примерном десятом километре, я поняла, что погорячилась. Потому что без еды, воды, теплой одежды и средства самозащиты... даже думать не хочется. Про средства связи - тоже. Смартфон с паутинкой трещин ничем помочь не мог - батарея на нуле, а может, просто сдох. Но я все еще заставляла себя надеяться на лучшее: может, через пяток километров населенный пункт будет? Зря, что ли, тут дорога, пускай и почти заросшая? Тем более тело о себе не давало знать: боль и повреждения (типа ссадин, синяков и легкой гематомы на голове) прошли бесследно, голод и жажда не проявились к ночи. Может, я не человек, и это для меня нормально. Осмотр доступных мне частей тела показал, что в большем случае я - человек... Скорее всего... но... кто я?
Вопрос упал снегом на голову.
Общеизвестные знания, по типу «что такое солнце» и «хорошо и плохо», были мне доступны. Но вот «кто я», «где я» и «какого черта» - оставались неизведанными территориями. Амнезия, констатировала я. Шикарно.
Мысль, что преследовала меня на протяжении всего похода, была примерно такая: «Что за бред, какого черта?»
Я думала, предполагала. Но ничего толкового так и не надумала, а тем временем ночь вступила в свои полномочия. Темень, набежали тучи и перекрыли месяц, лес колышется живыми стенами из-за сильного и, наверное, холодного ветра. Боюсь каждого шороха, тени, но иду. Ну, как боюсь, скорее опасаюсь, что эта тень может оказаться волком, медведем или какой-нибудь другой страшной опасной кракозяброй. Иду, думаю. Задаюсь вопросом за вопросом. Я явно не человек в моем привычном понимании. Ночь, она должна быть холодной с таким-то ветром и... туманом. Это значит, сырость, это значит, холод - но я его почти не чувствую, так, легкую прохладу. И это при том, что наряжена, как... кхем, девушка не самого тяжкого поведения. Узкие рванные джинсы с заниженной талией, кедах и тоненькой укороченной толстовке. С надписью «SEXY». Кто так одевается?!
Иду, чувствую легкую усталость, потеряла счет шагов и времени. Становится светлей. Утро. Замечательно.
Погружаясь в апатию, иду уже по асфальту. Краем глаза замечаю в далеке мелкие сгоревшие руины, заросшие растительностью. Иду дальше.
Снова темнеет, снова светает. День, ночь, день-ночь, ночь...
Ночь, светлая, но снова с туманом. Из некого подобия транса меня вырвала... музыка? Похоже, крыша окончательно потекла. Хотя прислушиваюсь. Точно, тихая, прерываемая ветерком, музыка, рок-н-рол. Обернувшись, увидела приближающийся и усиливающийся свет, наверняка от фар. Музыка становится громче, а я встаю на середину дороги, благо туман не такой как в первую ночь, легкий - остановиться должны успеть. А если не успеют... мда, не приятный исход.
Завизжали шины, завизжали голоса. И оба - истошно.
Усмехнувшись своим мыслям и прикрываясь рукой от слепящих светодиодов, я стала приближаться к группке студентов, высыпавшихся из яркого фургончика.
- Дурак! Ты чуть человека не задавил! - маленький пухленький силуэт стал колотить другой, видимо, водителя. Закончив и горделиво вскинув голову, она отпихнула от себя растерянного парня и, быстрым шагом преодолевая разделяющие нас семь метров, крикнула. - Эй! Ты в порядке?
Ага, в полном. Если не считать, что я брожу без понятия уже четвертые сутки. Даже представлять не хочу, как я выгляжу. Зомби помилее будет. Но пытаюсь сделать предполагающую улыбку, но не уверена на счет результата.
- Да-а, - голос подводит. Сиплый, гласные перетягиваются, не удивительно - я ни разу не пыталась говорить. Не обращая внимания ни на свою неловкость, ни на вытянутые лица моих, надеюсь, спасителей, прочистив горло, продолжаю. - Да, почти. Здравствуйте. Я немного заблудилась. Не могли бы вы подбросить до ближайшего города?
Вежливость - наше все. Остальные члены команды подошли ближе, и когда во тьме и тумане узрели меня, их лица прилично так вытянулись. Все настолько плохо?
- Конечно, - они ответили почти одновременно. Дальнейшее слово взял водитель, когда его пихнули в живот. - Конечно мы тебя подвезем. Нельзя оставлять никого в беде, правда, ребята? - молодые люди энергично закивали головой, не оставляя ни единого сомнения. - Что ж, тогда прошу на борт.
Без лишних возражений пролезаю в любезно приоткрытую дверь и сажусь на задний ряд сидений, едва не присев на незамеченную мной собаку. Когда все заняли свои места, фургончик тронулся. Понемногу апатию я вытеснила из своей головы и в шоке уставилась на игноренную мной вещь, которая точно подтверждала мои опасения за происхождение и психическое состояние. У каждого над головой висели полупрозрачные светящиеся слова и цифры. Точнее, имя и непонятный уровень...
- Ах, да, совсем забыл. Я Фред, - стукнул себя по лбу водитель с подписью «Фред Джонс Ур. 12». Поочередно назвались все члены группы. - А как тебя звать?
- Я не знаю.
***
Твою же мать.
Галлюцинации все продолжались и продолжались, и мне было совсем не весело. У каждого над головой висели данные. То есть, имя-остальные имена-фамилия-прозвища, если те есть, и уровень «этажом ниже». Но выяснилось опытным путем, что не каждого я могу «прочитать»: иногда данные скрывались знаками вопроса.
Наверное это было то, во что не следует совать свой нос.
Пока мой отец заполнял различные документы и обсуждал взрослые дела с капитаном полиции, я все мучилась бредом, а Стефани что-то чувственно мне щебетала. Вновь с подозрением покосилась на надпись.
Стефани Мария Уэсли
Ур. ???
Ах, да. Совсем забыла, кхем-кхем, позвольте представиться, Виктория Джин Томпсон, я нашлась. Сейчас я сижу и ожидаю Ждуном в полицейском участке, после, скорее всего, я буду Ждуном в госпитале, и прочее-прочее. В конце-концов пропажа человека, что тут говорить.
Компания и Пес, как я и обозвала, подвезли меня до заданного пункта назначения. Не к красному ковру, конечно, но близко. Я возражать не стала: много чего еще не знаю, точнее, почти что ничего. А там я ввалилась, и капитан Гонт, на которого я наткнулась в холле, удивился, обрадовался и сразу утащил к себе в кабинет, представляясь по пути. Сначала я испугалась, мало ли что и кто. Особенно когда он заперел дверь, но Самюэль Гонт оказался знакомым отца, поняла это, когда он позвонил и по-панибратски рявкнул своим басом: «Том, дуй ко мне. Нашлась.».
Том, а точнее Джек Льюис Томпсон, в течение пяти минут прибыл, ворвался и удушил. В объятьях. А вместе с ним и Стеф, подруга детства и дальняя родственница, а ее уже родители одну отпускать не хотели, и вот теснимся.
Ну примерно такая история.
- Что ж, вот и все, - вырвал меня из мыслей капитан. Он собирал документы у себя за столом, привставая. - Так, это тебе, это мне, а с остальным мелочь разберется. В больницу завтра пойдете? Амнезию и различные повреждения зарегистрировать надо, иначе изживут.
- Да, не на ночь глядя же. И... - глянул Томпсон-старший на часы. - нет не завтра, а сегодня получается. Ну спасибо, выручил. С меня будет.
- Давай-давай, - пробурчал Гонт, подгоняя и не отрываясь от документов.
Взяв меня под руку, Джек вывел меня из участка, Стеф засеменила рядышком, что с ее ростом выглядело... несколько необычно. А обреченные мистер и миссис Уэсли плелись в конце, недобро поглядывая на нас. А если говорить прямо, то презрение в чистом виде! Ух, снобы. Прям ждали, когда же от нас избавятся, печенкой чую.
- Стефани, - холодный голос, как приказ. Блондинка оторвалась от прощальных тисканий меня, хотя и вела вроде как себя сдержанно. Что будет-то со справкой о полном здоровье... Матушка Стефани, Лидия Уэсли Ур. 17, продолжила, как ни в чем не бывало, даже под обвинительным взором дочурки. - Тебе завтра в колледж идти надо, в отличие от некоторых. Или мечта дизайнера теперь пустой звук?
- Хорошо, мам, - понуро ответила Стеф, опустив голову, но как только родители отвернулись, чтобы пойти к машине, она придушила меня посильнее и, зачмокав в щеку, попыталась приободрить. - Ничего, Викки, я за тобой днем смотаюсь. Промнем косточки... Пока!
Находясь в прострации под насмешливым взглядом Джека, я просто смотрела в след поскакавшей, аки горная козочка, Стеф, весело запрыгнувшей в мощный джип... и не обратила внимания на то как добрались до какого-то темного района, такого же темного дома и подъезда, ну, а после до темной квартирки. Кажется, на автобусе.
И кажется, мне будет до ужаса весело.
***
- Самая обыкновенная на первый взгляд амнезия от удара. Все упирается в это, но компьютеры не обнаружили никаких травм. Странное дело... Хей, Викантрия, все хорошо?
- Замечательно, пап. Просто прекрасно.
- Ну не расстраивайся ты, пускай ты потеряла память, не самое страшное в этом мире. Может, в какой-то мере, это хорошо... иметь возможность начать жизнь с чистого листа...
- Но с чистого листа ватмана только моя память, а остальные, все, помнят меня... «мерзкой дрянью».
- Почему это?
- Прохожий крикнул, не помнишь?
- Так... я не чужой человек?
- Ты самая родная на свете. Родную кровь не бросают.
- Отец... а почему ты зовешь меня не Викторией, а «Викантрией»?
- Ммм... сама просила. просто мозг весь выела, но заставляла называть всех тебя именно так. Вроде фанатела от какого-то Криса Кантрия... не спрашивай - кто это понятия не имею. Толи певец, толи еще кто-то... короче довольно популярная в узких кругах личность, как ты выражалась, но вот толкового ничего не сказала. Как впрочем...
- Ну... ладно. Кантрия, так Кантрия.
***
Время незаметно текло. Вот прошла пара дней, а вот уже неделя.
И ничего толкового я не нашла, не сделала. Ощущение, словно попала в серую трясину будней. Мерзкое ощущение само по себе, а тут еще и я вся из себя хорошая. Джек где-то шляется, сижу одна дома под строгим наказом никуда не выходить, не соваться. Стеф заходила через день, но и от ее бесконечного трепа и чириканья ни о чем пользы ровно нуль. А что до остального? ТВ - смерть, а в интернете... И от того массива бесконечного информации, что я ожидала увидеть, был какой-то... огрызок. Словно власти взяли яблоко и не просто кусок откусили, а обглодали и лишь семечки выплюнули.
Прямо в лицо.
И я страдала. Просто страдала.
Еще не знала, как себя вести со своей способностью, точнее особенностью. Ни у кого подобного не видела, никаких отличий от других... Ну, почти.
Что мне бросилось в глаза, так это «эксклюзивность» каждого жителя Детройта. У каждого был хоть штришок, что выделял его из толпы точно таких же «уникальных личностей». Будь то слишком большие глаза, маленькая голова, вытянутое тело, длинные эльфийские уши, ненординарный цвет волос, кожи... Перечислять можно до бесконечности, абсолютно любая часть твоего тела могла отличаться от «Великого Стандарта», но самый прикол в том, что никакими таблетками для это пичкаться было не обязательно, как и ложиться под нож. Это все на генном уровне.
Мутанты!
Определение с фейверком взорвалось в голове. Они все не такие, какими должны быть люди! Но эти мыли разделяла лишь я, ведь никто не обращал внимания. У меня, впервые увидевшей в полицейском участке родственников, глаза на лоб сначала полезли, но только заставила себя успокоится, причитая на то, что это я ненормальная, а не они...
Мда. Все мы просто красавцы.
Стефани, с длиннющими руками, кончики пальцев которых без проблем доставали коленок в стоячем положении, бледной матовой кожей и клыками вместо зубов, прячущиеся за милой улыбкой. Ангел, не правда ли?
Томпсон-старший и его «модельная» внешность. Бледный, как вампир, волосы смольные, жилист и худощав. Действительно, шел бы куда-нибудь сниматься, да только вотс не повезло ни с рожей, ни с положением в социуме, ни с харизмой. Так еще и аллергия у него была. На воду. И тоже, эксклюзивная. Капля воды, пота или другой жидкости вызывали на коже ожоги, словно кипятком ошпарили или может даже соляной кислотой плеснули. И эти ожоги вызывали адскую боль и оставляли грубые шрамы. Совершенно непонятно и жутко.
И я, Виктория. С непонятными окошками над чужими головами.
Я, которая спалилась с изучением своей способности.
Джек налетел коршуном и сильно удивился, когда я сдалась и раскрыла все. И приказал молчать. Потому что мистеру Самдеку будет очень интересно изучить мою тушку, каким бы благодетелем не прикрывался, ну, а если не он, то Блэк или кто-нибудь еще заявится. Надзор стал строже. Вот теперь я точно стала принцессой какой-то, заточенной в башне на восьмом этаже.
Но ничто никогда не бывает слишком простым.
Вот прям вообще, абсолютно.
***
- Да, пап, хорошо. Я все прекрасно понимаю, - беззаботно пожимаю плечами. - Работа, все такое... буду вести себя аки мышка под веником - не беспокой...
Меня прервали на полуслове крепкие мужские объятия. Грудную клетку сдавило, как в медвежьих тисках, что я аж крякнула. Как-то даже грустно выдохнув, Джек посторонился, но ладони оставил на плечах. Губы едва заметно дернулись - благо «отец» не обратил внимания, приняв за дискомфорт от жесткой щетины.
- Дорогая, как же мне не беспокоиться-то? Как мне тебя одну-то оставлять, больную?
- Не больная я, - обидчиво надула щеки, - и не одна буду: Стеф собирается после пар ко мне заезжать, так что одинокой не останусь... Как ты там говоришь, девчонка ответственная? Да и тем более, если ты останешься со мной, самым больным человеком в мире, то нам попросту жить не на что будет. И...
- Ладно-ладно! Понял. Вот что ничто в тебе не изменилось, так это вываливание горы аргументов, - шутливо усмехнулся Томпсон-старший и, вспомнив о времени, быстро глянул на наручные часы. - Так, Викантрия, время. Я пошел, иначе автобус без меня уедет. Не скучай.
Джек подхватил тяжелую спортивную сумку с пожитками, чмокнул в лоб и вышел быстрым шагом из квартиры. Помахав из окна и проводив взглядом Джека до поворота, захлопнула створки и плюхнулась на диван, врубив ТВ, чтобы хоть как-то перекрыть фоновый шум большого города. О, да... Большой город, мегаполис, мать его. Вечные пробки с их «оркестром», злобные лающиеся соседи за бумажными стенами и прочая, прочая... И это все долбит по мозгам, раздражая до белого каления.
Хотя все было бы не так печально.
Подумаешь, безработица, главное же, что так называемый «прогресс» идет семимильными шагами... так, стоп. Снова какой-то полет мыслей, за которыми я никак не успеваю уследить и сделать их более приличными, хотя именно так я и вспоминаю... свою прошлую жизнь, что ли? Вроде как с амнезией начинается новая жизнь, почти что с чистого листа. Ну, да ладно. Главный плюс в этом - я могу не тыкаться носом в каждый угол, как слепой котенок.
Довольно весело, будет. Этакий квест «Вспомнить все». Но что-то чувствует моя волшебная точка, что все-то вспоминать не следует. Я ей, пожалуй, буду доверять.
А вот, что мне дальше делать, не понятно.
Папочка сказал, отдыхай - набирайся сил. Ну я и проспала с день, после тупо пялилась в ТиВи и лаялась с соседями. Ведь папенька уходил по делам...
Хотя, это, в общем-то, даже хорошо. Только потому что у меня есть проблема посерьезней. Сегодня утром (а сейчас поздний вечер) мне пришло сообщение. Просто материализовалось перед глазами. Этакое аккуратненько окошечко, сантиметров 10 на 15, с острым неоново-голубым шрифтом на темном фоне и просто мозговыносящим содержанием. Мол, я Игрок. Участник в каких-то соревнованиях, сильно напоминающих старый фильм, века 21-го, или книгу... а вот название не вспоминается. Да и уничтожено же очень многое было, лишь немногие на слух знают содержание... эм, а почему уничтожено? Не вспоминается, ладно, потом память освежу. Кхем, с темы соскачила. Так вот, я Участник Великих Соревнований, организованных Богами Вселеннных, ибо им скучно, и таких участников еще 999 штук, с каждого мирка по одному, и всех заселили на эту версию вселенной, на дану брену Землю.
И... это не есть хорошо. Мне очень не нравится то, что меня куда-то втянули без моего на то согласия, а так же где огромная возможность проиграть. Читай, сдохнуть. А мне хочется жить, пускай и в болоте... хотя, если подумать, то рутинная топь - гораздо хуже опасного экшена. Ты так же умираешь, только ме-едленно. И я, понемногу вспоминая прошлое, знаю, что всегда мечтала о чем-то неординарном, выносящим дух, вырывающем из серых будней.
Ну вот, получите-распишитесь.