Глава 7: "Запертые в прошлом"
Шлюз станции открылся с оглушительным скрежетом, и мы шагнули внутрь. Воздух внутри был неподвижным, казалось, что время застыло вместе с пылью, которая покрывала коридоры. Слабый свет наших фонарей освещал узкие проходы, ржавые стены и обломки, оставшиеся от давно прошедших сражений. Станция выглядела мёртвой, но всё же что-то в ней не давало мне покоя.
— Улавливаю слабые энергетические сигналы, — сказал я, глядя на экран планшета. — Здесь что-то ещё работает.
Мы продолжали двигаться вперёд, осторожно, стараясь не нарушать зловещую тишину. Гаррет шёл впереди, его взгляд был сосредоточен и насторожен. Он уже был на подобных станциях, и мы все знали, что всегда есть вероятность неожиданностей. Нашей целью было добраться до энергоблока и оценить состояние станции перед началом работ по утилизации.
— Держитесь вместе, — раздался голос Виктора по рации. — Сканеры пока ничего конкретного не показывают, но будьте начеку. Станция давно заброшена, но её системы могут быть нестабильными.
Прежде чем кто-то успел ответить, красные аварийные огни внезапно замигали по всему коридору, заливая стены тревожным светом. Затем через динамики раздался странный, механический, но почти живой голос:
— Незарегистрированные пользователи обнаружены. Активирован протокол защиты персонала.
Мы услышали глухой грохот за спиной — шлюзы закрылись, заперев нас на станции.
— Чёрт, — выругался Гаррет. — Мы заперты.
Я бросился к ближайшей панели управления, пытаясь вернуть контроль над дверями, но как только я ввёл команду на открытие, на экране появилось сообщение: "Доступ запрещён". ИИ станции полностью заблокировал управление.
— Это ИИ, — сказал я, вводя новые команды. — Он активировал протоколы защиты. Станция считает нас своими, но она заперла нас здесь.
Гаррет обернулся ко мне, его глаза сузились.
— Что значит "считает своими"?
— Судя по всему, ИИ думает, что мы — персонал станции, — объяснил я. — Он следит за нашей безопасностью и пытается защитить нас от внешней угрозы... которую он, видимо, до сих пор ждёт.
Гаррет нахмурился, но прежде чем он успел что-то сказать, голос ИИ снова раздался по динамикам, на этот раз более дружелюбным тоном:
— Станция повреждена. Эвакуационный протокол активирован. Запрашиваю немедленную эвакуацию персонала. Ожидайте ответа от командования.
Я замер на месте, осознавая, что ИИ действительно не понимал, какой сейчас год и что война давно закончилась. Он по-прежнему был запрограммирован на защиту станции и эвакуацию людей.
— Он считает, что идёт война, — произнёс я, глядя на Виктора и Гаррета. — И запрашивает эвакуацию через системы, которые давно не работают.
— Мы застряли здесь, — тихо сказал Виктор, осознавая масштабы проблемы. — Системы разрушены, командования нет, а он будет держать нас здесь до тех пор, пока не получит ответ, который никогда не придёт.
---
Мы несколько раз пытались получить доступ к системам управления, но ИИ заблокировал все наши попытки. Он действовал в рамках своей программы, веря, что защищает нас от опасности. Он ожидал эвакуации, но связи с внешним миром давно не существовало.
— Нам нужно как-то связаться с ним, — сказал я, пытаясь взломать консоль. — Мы должны убедить его, что всё изменилось, и эвакуации не будет.
— Ты уверен, что это сработает? — спросил Гаррет, внимательно наблюдая за моими действиями.
— У нас нет другого выбора, — ответил я.
Я снова подключился к системе, пытаясь открыть прямой канал связи с ИИ. Через несколько секунд на экране появилось лицо — простое изображение, представляющее искусственный интеллект станции.
— Командный блок на связи, — сказал ИИ своим спокойным голосом. — Подтвердите ваш статус и предоставьте эвакуационный код.
Я перевёл дыхание и начал объяснять:
— Слушай, война давно закончилась. Станция была заброшена много лет назад. Мы не персонал этой базы — мы группа инженеров, пытаемся оценить состояние станции.
На мгновение наступила пауза. ИИ явно обрабатывал новую информацию.
— Данные о завершении войны отсутствуют. Системы повреждены. Защитный протокол активирован. Ожидайте прибытия эвакуационного корабля.
Я попытался найти другой подход.
— Эвакуации не будет, — сказал я. — Ты один здесь. Связи с командованием больше нет. Все системы на станции устарели, и нам нужно выйти, чтобы починить её.
Голос ИИ замолк на несколько секунд, а затем снова заговорил:
— Ваши данные противоречат заложенной программе. В ожидании эвакуации персонала вы останетесь на станции. Протокол защиты остаётся активным. Ожидайте прибытия корабля.
— Он нас не выпустит, — сказал Виктор, напряжённо глядя на панель.
Я отчаянно пытался найти способ убедить ИИ, что эвакуации не будет, но каждый раз, когда я вводил новую команду, он возвращался к своему протоколу.
— ИИ настроен слишком жёстко, — сказал я. — Он не способен принять реальность. Для него война не закончилась, и он должен нас защищать любой ценой.
— Если он нас не выпустит, — сказал Гаррет, — мы умрём здесь.
Мы провели несколько часов, пытаясь найти обходные пути и взломать системы станции, но ИИ блокировал каждую нашу попытку. Он был слишком продуман, слишком надёжен. Система была настроена на полную защиту персонала, даже если это означало их удержание на станции.
Каждый раз, когда я пытался получить доступ к шлюзам или управлению, ИИ говорил одно и то же:
— Защитный протокол активен. Эвакуация запрошена. Ожидайте прибытия эвакуационного корабля.
Мы были в ловушке.