Море в чувствах
Горячей струёй, ползущей по бортику ванной, она наполняется водой, окутывая уставшее тело. Пара синяков с тренировки ещё побаливают и напоминают о жёсткой работе над очередным танцем.
И почему перед закрытыми глазами его образ с мокрыми волосами, искрящимся взглядом и такими манящими движениями. Никто не устоит перед харизмой Хенджина и его лукавой улыбкой. Ещё немного и дать волю чувствам, хотя бы невольно приблизиться, нечаянно коснуться…
Стук переполошил сознание, а пена над взбудораженной гладью поплыла, открывая обнаженные участки тела.
Из-за двери показалась взъерошенная макушка:
— Ликс, прости, думал я забыл кран закрыть…
Фигура в свободных одеждах: штанах и рубашке нараспашку, открывающую вид на облипившую грудь майку, поправляет очки и проникшимся взглядом не сводит с лопающихся пузырьков над телом.
— Я возьму крем, - рука Хенджина потянулась в направлении белого края ванной, - Но знаешь…
Сменив направление, пальцами пробежался по дельте, будто оценивая каждый миллиметр мышц, задевая влажные пряди осветленных волос. Ещё выше по трапеции к затылку, и дыхание перехватывает.
— Хен… - слетело слабо слышным шепотом, - Джинни…
— Я, - его глаза ускользали в разные стороны, пока не нашли опоры, - Ты так танцевал, я не мог не смотреть, - зрительный контакт реще скрежета ножа по стеклу, - Колено не болит?
Потянувшись прямо к тому месту, где синевой на коже отливал свежий синяк, он лёгким движение провел по поврежденному месту. Ногу свело в дрожи, а воздух перестал поступать в лёгкие.
Кто мог подумать, что все так обернется. Пока брюнет перекрывает кран, незаметно максимально заполнивший ёмкость, пена медленно мигрирует все больше, уже не скрывая горящее в разных смыслах тело. Мгновение, и часть воды оказывается на кафеле, пропитав коврик насквозь, когда босыми ногами Хенджин заходит за бортик, наклоняясь почти лицом к лицу, и не спеша садится, топя штанины и края рубашки.
Без лишних слов, взглядом провожая его следующий действия, хотелось погрузиться под воду, охладиться, так как это единственное спасение от обжигающих касаний по торсу, идущих все выше к ключицам, а его дыхание — раскалённое железо по морозной щеке.
Губы сами размыкаются, жадно ловя воздух перед погружением в бездну убийственных чувств. А его рот умело перехватил немые молитвы, ползая языком по забившимся между зубов прядям, расчищая путь к перехвату. Ответа ждать не пришлось, и начавшаяся схватка в мокром поцелуе потянула за собой волнующее море ощущений.
Вода быстро остывала, пробивая на многократную дрожь, пока его пальцы успокаивающе проникали по фалангам в чужую кисть, удерживая хватку, а ласковый напор сносил крышу, как цунами.