Недетская сказка.

Алиса никогда не понимала, почему бабуля Вирджи так упорно не соглашалась поставить елку и украсить дом к Рождеству. Даже большие карие глаза внучки, наполненные слезами, не могли переубедить старушку. Хотя Алиса и плакала редко, никогда не капризничала, но отказ бабули праздновать Рождество поверг ее в шок. Бабушка не отказывала любимой внучке, так как их взаимоотношения были не только о заботе, тепле и бесконечной любви бабушки. Они были также о душевных беседах без нравоучений взрослого человека, об уважении друг к другу и о равенстве, насколько это было возможно между пожилой женщиной и маленькой девочкой.
Спустя много лет Алиса, конечно же, поняла, что, позволяла себе залезать в душу бабушки вопросами об отсутствии елки в доме, рождественских подарках и песнях. Но именно в этот зимний вечер, когда за окном снежинки танцевали вальс, а звезды освещали их танец, девочка плакала и пыталась выяснить причину такой не любви к Рождеству.
Пожилая женщина же вздыхала, стараясь не смотреть на слезы девочки, скатывающиеся по пухлым раскрасневшимся щекам. Но сердце ее обливалось кровью не только из-за плачущей внучки, но и от воспоминаний, ставшие причиной ненависти к Святому празднику.
Разумеется, внучка не понимала, что бабушка может ненавидеть. Бабушка, которая качалась с ней на качелях, рисовала смешные картинки вместе с девочкой, смеялась над ее историями. Бабушка не могла ненавидеть. Но реальность была такой: бабушка ненавидела Рождество.
Рассматривая золотой орех, который вышила на наряде внучки, старушка мысленно вернулась на десятки лет назад, когда ее большие глаза видели мир ясно, а сердце радовалось, когда во дворце служанки украшали елку. Под тихий плач девочки, Вирджи вспомнила, как красиво переливались под светом ламп ангелы, бусы, обертки конфет и стеклянный футляр под которым стоял Щелкунчик.
Вирджи впервые за много лет вспомнила запах всевозможной еды, стоявший на этаже огромной дворцовой кухни, также она вспомнила запах чистоты в комнатах знатных дам и запах золотых волос принцессы Оливии, которая совсем недавно бегала с Вирджи по лестницам того же дворца.
В тот вечер, Оливия вздыхала не только из-за туго затянутого корсета, но и от тоски по любимой подруге. Девушки не видели друг друга уже несколько недель, ведь дела теперь их были совершенно разными. Вирджи занималась уборкой дворца, готовя его к Великому балу, а Оливия постигала не только этикет, но и жестокие законы светской жизни. Поменять наряд служанки Оли на наряд принцессы Оливии смогли быстро, но поменять ее привычки и взгляды на жизнь оказалось сложной задачей. Она прокляла тот день, когда Старшая ведьма по приказу Короля смогла найти потерянную принцессу, чистую и душой телом, способную освободить зачарованного принца из оболочки деревянной игрушки.
По канону жанра, обратившись в старушку, Ведьма испытала всех девушек в королевстве: кого-то она заставила обманывать, кого-то воровать, кого-то даже убить. И по канону того же жанра, Оли прошла это испытание. Не помня себя от страха, девушка была готова пронзить свое сердце кинжалом, лишь бы не отравили Верджи и не кинули в огонь Щелкунчика. Наивная девочка не знала, что деревянный солдатик был принцем, не знала она и того, что за ней следит та же Ведьма по ночам, наблюдая за свиданиями оживающего по ночам Щелкунчика и служанки.
Итак, Оливия оказалась потерянной принцессой другого королевства, которого разгромила армия Крысиной Королевы. Девочку спасла мать Вирджи. После, женщина унесла секрет с собой в могилу, боясь, что Оли найдет Крысиная Королева, которая также заколдовала и Принца. Конечно, ведь союз двух прекрасных молодых людей в дальнейшем грозил не только разгромом Крысиного королевства, но и убийством ее сына.
Но Оливия не знала о запутанной судьбе королевств и своего жениха Щелкуничка. Единственное, что знала она сейчас: Вирджи позволили собрать Оливию на бал. После этого вечера, Оли увезут навсегда, Щелкунчика она расколдует путем первой брачной ночи (магия не требовала любви), потом же родит сына, а дальше все по предсказанию.
Гибель Крысиного Королевства, его короля и его матери, и сказка закончится правильно. Вздохнув, Оли легла на роскошную кровать, хотя в платье это было строго запрещено, и заснула. Ей снились тяжелые дни служанки, потом не менее сложные дни светской дамы, свидания со Щелкунчиком и улыбка Вирджи. В общем, в этом сне она увидела всю свою жизнь.Когда же Вирджи пришла, то застала свою подругу лежащей на кровати. Но вместе запахов духов и масел, в комнате стоял металлический запах крови и крысиного помета. Над телом девочки склонилась безумной красоты женщина с не менее безумной улыбкой.
Дама провела изящными пальчиками по тому месту, где должен был быть живот Оли и вздохнула: «Перестарались крысята, я просто хотела ее отравить...Такой бал сорвался... Придется Гофману пригрозить...».
После этой сцены Вирджи мало что осозновала. Лишь отрывками она могла вспомнить, как ее выводили из дворца, как мастер Гофман собирал в зале оставшиеся щепки от Щелкунчика, как новогодние игрушки были залиты кровью, и как сама Вирджи бежала без оглядки под снежинками, танцующими вальс. Вальс, который ее подруга, жертва жестких законов политики и черной магии, никогда не станцует.
Очнувшись от нахлынувших кровавых воспоминаний, бабуля Вирджи увидела, что ее внучка заснула на ковре возле камина, обняв платье с вышитым золотым орехом. Старушка сидела в полной тишине, но где-то в глубине дома она услышала скрежет и топот крысиных лапок.