Глава 1 Тень в Облачных Глубинах
Весенний воздух в Облачных Глубинах обволакивал ароматом цветущей сливы и свежестью горных родников. В этот день привычная тишина была нарушена — в Глубины прибывали новые ученики.
Сердце Гусу Лань встречало гостей с холодной, безупречной вежливостью. На ступенях главного павильона, будто две статуи, высеченные из одного куска белого нефрита, стояли Лань Сичэнь и Лань Ванцзи. Сегодня им выпала честь встретить новоприбывших учеников из самых именитых кланов: Лань Лин Цзинь, Цин Хэ Не и Юнь Мэн Цзян.
Их взгляды — приветливый и отстранённый — скользили по лицам, не задерживаясь. Юноша из Цзинь шагал с горделиво поднятым подбородком. Юноша из Цин Хэ Не с немного озабоченным лицом нервно теребил веер. Наследник из Юнь Мэн окидывал взглядом безукоризненно чистые дворы, и уголок его рта дёрнулся — то ли от одобрения, то ли от скепсиса.
Лань Ванцзи смотрел прямо перед собой. Его светлые, холодные глаза, казалось, были обращены в никуда. Он не рассматривал их. Вглядываться было бы непозволительным любопытством, почти неприличием.
«Будут нарушать тишину», — пронеслось где-то на задворках сознания второго нефрита.
Внезапно его поле зрения пересек юноша из ордена Юнь Мэн Цзян, идущий рядом с Цзян Ченом. Он отвлёкся от товарища, окинув павильон равнодушным взглядом.
Лань Ванцзи, привыкший к безупречной, сдержанной красоте обитателей Облачных Глубин, заметил нечто иное. Разрез глаз — слегка раскосый, с приподнятыми внешними уголками, что придавало взгляду скрытую, хищную грацию, даже когда глаза были полуприкрыты. А под правым глазом, на фоне бледной кожи, четко выделялись две крошечные точки родинки. Одна находилась прямо под внешним уголком глаза, вторая — чуть ниже и ближе к носу.
Их взгляды на мгновение пересеклись.
И что-то дрогнуло.
Не в выражении лица Лань Ванцзи — оно осталось ледяной маской. Дрогнуло где-то внутри. «..точно так, как были расположены у...»
Воздух вокруг Лань Ванцзи не изменился. Он не моргнул. Но его пальцы, сцепленные за спиной, непроизвольно сжались на долю секунды, так что костяшки побелели. Его взгляд, всегда такой холодный и равнодушный, на мгновение — на одно предательское мгновение — зацепился. Не за лицо в целом, а именно за этот крошечный, несущественный узор из точек. Знакомый до боли. До того дня, когда он в последний раз видел её улыбку.
Он отвел глаза резче, чем обычно, уставившись на дальнюю сосну с таким напряжением, словно от этого зависела его жизнь. Его челюсть слегка сжалась: «Не имеет значения. Совпадение.»
Рядом Лань Сичэнь сделал лёгкий, почти невидимый шаг вперед, чтобы начать церемонию приветствия. Его тёплый взгляд мягко обвел всех юношей, включая того, из Юнь Мэна. И на долю секунды он тоже замедлился. Не так резко, как его брат. Лишь тень воспоминания, словно эхо из прошлого, пронеслась в его глазах. Он увидел не призрак матери, а лишь нового адепта. Он счел это любопытной чертой, не более.
— От имени Ордена Гу Су Лань приветствуем новых учеников, — голос Лань Сичэня зазвучал ровно и мелодично.
— Надеемся, время, проведённое в Облачных Глубинах, принесёт вам мудрость и укрепит дух.
Лань Ванцзи, следуя его примеру, совершил безупречный, краткий поклон. Его лицо было обращено в правильную сторону, движения — выверены. Но если бы кто-то осмелился посмотреть ему прямо в глаза в тот момент, он увидел бы не просто лёд. Он увидел бы лёд, под которым на миг треснула толща и мелькнула черная, бездонная глубина — прежде чем всё снова намертво схватилось морозом.
***
Прошла неделя учёбы. Появление новых учеников было обычным событием для Гу Су. Однако вслед за ними пришла и тайна. Лань Ванцзи не верил в совпадения. Три ночи подряд совершая ночное патрулирование он улавливал краем глаза мелькнувшую в темноте тень с пушистым хвостом. Лисы не водились в охраняемых Глубинах. Призраки и демоны — тем более.
На четвертую ночь он решился на активную слежку. Скрывшись в тени скал у холодных источников, он ждал. Терпение было его второй натурой. И оно было вознаграждено.
Из ночного тумана, стелющегося по земле, вышел лис. Зверь был чуть крупнее обычного, его шерсть в лунном свете отливала темной сталью. Он двигался бесшумно и целенаправленно, словно знал каждый камень на пути. Лань Ванцзи затаил дыхание, когда лис, не замедляя шага, пересек защитный барьер Глубин.
Защитный барьер Облачных Глубин был сложнейшей охранной системой, созданной поколениями мастеров Гусу. Он не пропускал внутрь ничего, что несло в себе темную энергию, нечисть или просто не имело разрешительного талисмана. Простых животных он также отсекал — ни птицы, ни тем более хищники не могли проникнуть сквозь него. Но этот лис... он прошёл сквозь барьер, как сквозь воздух. Без вспышки энергии, без сопротивления. Это было невозможно. Либо это была могущественная иллюзия, либо... существо, чья природа позволяла ему игнорировать подобные преграды.
Лис исчез в ночи, направляясь в сторону леса. Лань Ванцзи не последовал за ним. Правила запрещали ученикам покидать Глубины ночью без уважительной причины, а он был тем, кто эти правила соблюдает. Нарушить их, значило бы уподобиться негодникам из других кланов. Эта мысль вызвала в его душе неприятный холодок.
На следующую ночь он снова дежурил у восточной стены. Ровно в тот же час лис появился снова. Он шёл той же тропой. На его ухе, в луче лунного света, на миг блеснуло что-то маленькое и металлическое — то ли украшение, то ли талисман. Но рассмотреть детали Лань Ванцзи не удалось.
Второй нефрит так и не смог проследить, как и когда зверь возвращался — каждое утро патруль не обнаруживал следов проникновения.
«Он появляется три ночи подряд, затем на одну ночь исчезает и появляется снова, — размышлял Ванцзи, стоя на мосту в одну из последующих ночей. — Он идёт всегда с запада — там, где поселились кланы Лань Лин Цзинь, и Юнь Мэн Цзян. Это не случайность».
Он мысленно перебирал новых учеников. Цзян Чэн? Слишком прямолинеен, его энергетика чиста и мощна, как гроза. Его темноволосый спутник с отрешённым взглядом... Возможно. Тот, из их свиты что выглядел вечно уставшим... Тоже возможно. Цзынь Цзысюань? Этот надменный юноша вряд ли бы полез ночью в лес в одиночку. Но оборотень? Среди заклинателей это было редчайшим, почти легендарным явлением.
Лань Ванцзи не чувствовал от лиса злобной энергии. Жертв в Глубинах не было. Но сам факт, что среди адептов живёт существо, скрывающее свою истинную природу, был нарушением всех правил и, что важнее, нарушением доверия.
«Нужны доказательства. Без них любое обвинение против наследников кланов вызовет скандал, который не пойдет на пользу репутации Глубин. И... дяде это не понравится».
Он не сказал ни слова даже Лань Сичэню, хотя брат заметил его повышенную задумчивость.
— Ванцзи, в последние дни ты будто отстранён, — как-то утром заметил Сичэнь, когда они шли на занятия. — Что-то беспокоит?
— Размышляю о новых учениках, — уклончиво ответил Лань Ванцзи. — Их методы... отличаются.
Это была не ложь, но и не вся правда. Лань Сичэнь кивнул, приняв объяснение.
Сидя в классе, Лань Ванцзи наблюдал. Он видел, как Цзян Чэн старательно, но с внутренним сопротивлением записывает правила. Видел, как Не Хуайсан ёрзает на месте. Видел, как Цзынь Цзысюань сидит совершенно неподвижно, но его глаза следят за каждым движением наставника.
И видел тех двоих из свиты Цзян Чэна. Юноша с родинками, которого звали, как выяснилось, Лу Яо, чаще всего смотрел в окно, а его пальцы бесшумно постукивали по столу. Второй, Чжун Ли, иногда засыпал на ходу, но просыпался от любого обращения к нему, и в его глазах мгновенно вспыхивала острая внимательность.
«Они скрывают что-то оба, — думал Лань Ванцзи. — Но что именно?»
Он решил действовать методично. Первое — проверить восточный периметр на предмет скрытых лазов или ослаблений барьера. Второе — продолжать ночные наблюдения, стараясь выследить момент возвращения лиса. Третье — осторожно собрать информацию о происхождении и способностях подозрительных учеников.
Прошло ещё несколько дней. Лис появлялся с пугающей регулярностью. Лань Ванцзи уже мог предсказать, в какую ночь он выйдет. Он заметил, что в ночи перед появлением лиса, Лу Яо на занятиях выглядел особенно бледным и замкнутым, а Чжун Ли, напротив, был неестественно бодр.
Однажды после занятий Лань Ванцзи «случайно» оказался рядом с Лу Яо в библиотеке. Тот переписывал какой-то текст, но его движения были механическими, взгляд пустым.
— Лу-гунцзи, — тихо обратился Лань Ванцзи. — Вы выглядите утомлённым. Испытываете трудности с адаптацией к нашему климату?
Лу Яо вздрогнул, словно разбуженный, и его тёмные глаза мгновенно сфокусировались на втором нефрите. В них не было ни страха, ни волнения — только глубокая, искренняя усталость. Лань Ванцзи старался не замечать те самые отметины на его на лице.
— Нет, Лань-эр-гунцзи. Просто... плохо сплю. Новое место.
Его голос был низким и ровным, без тени лжи, но и без подробностей. Лань Ванцзи кивнул и отошёл. Этот юноша был идеальной маской — сквозь неё невозможно было ничего разглядеть.
В ту же ночь лис снова появился. Но в этот раз он не просто пересёк барьер — он на мгновение остановился, повернул голову и посмотрел прямо в туман, где скрывался Лань Ванцзи. Их взгляды встретились на долю секунды — ледяной, взгляд заклинателя и спокойный, бездонный взгляд зверя. Затем лис тряхнул головой, на его ухе снова что-то блеснуло, и скрылся в ночи.
На следующее утро Лань Ванцзи осмотрел место у барьера. Ни следов, ни запаха, ни обрывков шерсти — ничего. Существо было невероятно аккуратным. Или невероятно умным.
Он стоял под деревом, безупречный и неподвижный, как статуя из белого нефрита. В рукава его белоснежных одежд задувал прохладный ночной ветерок, но его лицо, освещённое лунным светом, оставалось бесстрастным. Внутри же кипела работа мысли.
Зачем оборотню проникать в Глубины?
Что он ищет в ночном лесу?
И самое главное — кем он является при свете дня: Лу Яо, Чжун Ли, Цзян Чен или кем-то ещё, о ком он даже не подозревает?
Он отвернулся от барьера, его поступь была бесшумной, а лицо — каменной маской. Но внутри клубились вопросы, на которые пока не было ответов.