Два правила

Последние советы от тренера и сухие кивки спортсменов. Пожелания удачи от товарищей по сборной. Глубокий вдох, взгляд на партнера. Выход на лед. Они берутся за руки и за пару секунд доезжают до центра катка. Посмотрев друг на друга и перекинувшись парочкой фраз глазами, встают в исходную позицию. В ней они смотрят в разные стороны, слегка всплеснув руками. Проходит еще немного времени. Герои уже совсем не замечают холода ото льда. Они привыкли за годы совместных тренировок.

И вот раздаются первые ноты «Грозы Вивальди». Их фиолетовые, с белыми разводами костюмы идеально подходят названию. Первым элементом в короткой программе шло комбинированное вращение. Да и дальше ближайшую минуту будут только эти вращения и дорожки шагов. Но не будем отвлекаться. Они, словно две молнии, носились по катку, своими движениями завораживая всех зрителей. Кэтрин, даже несмотря на боль в бедре, делала всё идеально, а Тейт, недавно сломавший руку, тоже не подавал виду. Переходом между легкой и сложной частью вступления был «Тодес»Элемент фигурного катания, в котором партнёрша кружится почти горизонтально полу с помощью партнёра, бывает нескольких видов.. После него шли две поддержки из разряда средних, но дальше…

Дальше они словно стали единым целым. Полностью отдались музыке, и все прыжки и выбросы смотрелись невозможно гармонично. Кэтрин кружилась с невообразимой скоростью во время подкрутки и, как окажется потом, сделала четыре оборота. Так никто никогда не делал, но никто и никогда не любил лед с такой силой. Никто и никогда не тренировался по несколько десятков часов подряд, пытаясь довести всё до идеала. Никто и никогда не сливался со своим партнером настолько сильно.

Да. Они действительно жили на льду.

Последнее вращение и последний параллельный прыжок. Улыбнуться и замереть в позиции.

Они сделали свой максимум.

Теперь сидя в «уголке слез и ожиданий», они тихо переговаривались. Была всего одна пара, которая могла их обойти. Тренер негромко отчитывала за ошибки, а они могли смотреть только друг на друга. Это было не внезапное осознание ярких чувств, а постоянное спокойствие рядом с надежным человеком.

На экране высветились баллы. 102.78. В порыве радости они одновременно налетели с объятиями на тренеров. Пока что на первом месте. А завтра они всем покажут.

Быстро заскочив в свои номера и переодевшись, партнеры пошли на пресс-конференцию. До начала оставалось всего пару минут. Тейт странно себя вел. Он тер руки друг о друга и хотел что-то сказать, но не решался. Кэтрин это заметила, но виду не подавала, решив дать другу время, чтобы собраться с мыслями.

— Я… Я хотел… Хотел сказать, что…

В зал зашли журналисты и другие люди, поэтому он резко отвернулся, так и не договорив. Тут же посыпались вопросы от одного очень активного журналиста:

— Что будет в произвольной программе? Какие впечатления от первого места?

Заговорила Кэтрин, как бы невзначай сжав Тейта под столом за руку:

— Как вы знаете, нам поставили новую программу. Это необычно — делать такие рискованные решения на серьезных соревнованиях. Наш старый номер немного…

— Недотягивал, — подсказал Тейт, в ответ сжав руку уставшей Кэтрин.

— Да. И поэтому мы вместе с нашими тренерами решились на такой шаг.

— Насчет второго вопроса. Окончательно мы еще не победили, поэтому очень напряженная атмосфера, — взял слово Тейт.

Дальше заговорила милая с виду женщина:

— Кэтрин, в прошлом вы уже были довольно известны, но ушли из-за травмы. А сейчас вернулись на лед с другим партнером. Не считаете это предательством?

Кэтрин глубоко вдохнула и уже хотела ответить ледяной тирадой, как почувствовала толчок ногой, руку, которая с поддержкой сжала ее плечо, а после услышала слова своего партнера:

— Вы не имеете права называть мою партнершу предательницей сразу по нескольким пунктам. Во-первых. Смена партнера — дело обычное и довольно частое. Во-вторых, вы даже не знаете, почему тот номер закончился падением, точнее, кто в этом виноват.

— Вы намекаете, что в этом был виноват Том?

— Не намекаю, а говорю прямым текстом. Хотите скандала? Берите интервью у актеров и блогеров, а нас не трогайте.

Сделав жутко оскорбленный вид, журналистка вышла из зала, громко хлопнув дверью.

Следующие вопросы были довольно стандартными, да и чаще всего обращались не к ним. Они не приехали фаворитами, поэтому большую часть времени тихо переговаривались меж собой. Они говорили ни о чем, но чувствовалось, что это очень важно. Что за обсуждением разных сортов чая, нескольких необычных программ и многого другого кроется нечто большее. Интересно, как скоро они догадаются, что лед подарил им тепло на сердце? Но это не так важно, ведь прямо сейчас начиналась тренировка.

Двое спортсменов шли по коридору, попутно настраивая музыку. Показались двери раздевалки. Кэтрин и Тейт зашли в разные комнаты, но делали одно и то же. Переодеться, потом немного размяться и идти в зал. Всё шло слишком быстро, и все отработки прыжков и поддержек закончились, наступила их очередь заниматься на катке. Он был прекрасен. Всего две пары спортсменов и огромный ледяной массив, полностью предоставленный им. Минусом являлись камеры на каждом шагу.

Сначала партнеры постоянно падали и совершали многочисленные ошибки. После очередного падения, когда до конца их времени оставалось всего пару минут, Кэтрин услышала в голове голос своей мамы: «Ты справишься, я в тебя верю. Просто представь и сделай». Посмотрев на Тейта, она поняла, что не ей одной это послышалось. Тренер смотрела на растерявшихся партнеров подозрительным взглядом, операторы начинали шептаться, а другие спортсмены, у которых ровно через минуту начиналась тренировка, — ехидно ухмыляться.

Минута.

У них есть еще эта жалкая минута. Даже не сговариваясь, они зашли на очень сложный элемент. Синхронный тройной аксель. Если у них получится, то эти насмешки исчезнут. По лицу тренера было понятно: ей ясно, что собираются делать ее подопечные. Она начала кричать о том, чтобы они не смели рисковать, но наши герои не слышали. У них есть цель — они не видят препятствий для ее исполнения.

Глубокий вдох. Толчок. Группировка. Поймать в полете родной взгляд. Выезд. Шокированные лица.

У них получилось. Потому, что они верили в себя. Но верить в победу по-прежнему не получалось. Нужно было отогнать эти мысли и идти снова в спортзал. Пара поворотов с лестницами и они оказались на последней за сегодня тренировке. По плану шли беговые дорожки, обычные упражнения и растяжка. Но на уме у обоих был только холод от катка и тот момент, та секунда, когда во время прыжка они умудрились зацепиться взглядами. Интересно, может ли взгляд сказать больше, чем тысячи слов?

Не зная, как начать разговор, Тейт ляпнул первое, что пришло в голову:

— Испугалась?

— Чего? Прыжка?

— Ну, например, того, что ты можешь упасть.

— Последние несколько дней вообще не страшно.

— Мне на удивление тоже. Как думаешь, с чем это связано?

— Не знаю.

Дальше тренировка протекалакак обычно. Кэтрин растягивалась, пока Тейт качал мышцы, а следующим упражнением был балет, необходимый для пластичности и выразительности.

— Осталось только фуэте и прыжки со шпагатами, — повторил для себя Тейт, начиная выполнять вышеуказанные упражнения.

Он сделал пару оборотов вращения, как услышал хруст, а потом тихое «Ай». Обернувшись на звук, он увидел Кэтрин, держащуюся за ногу и пытающуюся не заплакать. Простояв секунду в нерешительности, он подошел к ней.

— Сможешь завтра выступить?

— Да, — с яростью сказала девушка, упрямо сжимая губы и вставая, — продолжим?

— Давай.

Да, он мог пожалеть ее, уговорить пойти в номер или даже отказаться от выступления с больной ногой. Да, он мог романтично донести ее до своей комнаты, где она могла бы провести ночь. Мог бы аккуратно перемотать бинтом ногу девушки. Но всего этого он не сделает.

Это спорт, и важнее всего здесь — дисциплина.

Спорт — это не счастливые истории о любви. Это долгие тренировки до потери пульса, победы над собой и слабым телом. Это бесконечные диеты, которые часто заканчиваются анорексией и ненавистью к себе. Это вечные синяки под глазами и растрепанные волосы. Это нескончаемая боль в мышцах и в голове. Это обязанность скрывать усталость и другие «неправильные» эмоции.

А еще, это смысл жизни. Поверьте, все ваши усилия стоят того, чтобы однажды с гордо поднятой головой и смущенной улыбкой взойти на пьедестал. Это стоит того, чтобы понимать, что ты не пустое место. НЕ часть серого массива людей.

Ты боец. Прежде всего духом. Что бы на тебя не свалилось, ты встаешь, идешь дальше, ведь ты всегда так делал, несмотря ни на что. И кровь на свежих ранах уже словно часть тебя. Ты можешь устать, провести весь день в кровати. Можешь сорваться и забить на всё. Можешь совершить роковую ошибку. Но после всего этого ты всё равно сделаешь то, что должен, и станешь только сильнее. Вот, в чем твое отличие от других: нет — «Я не могу», есть — «Я не хочу» или «Я пока что не умею это делать».

Именно потому что это соревнования, а не мелодрама, Кэтрин продолжит прыгать на скакалке и стоять на руках, а он отрабатывать балетные «па», фуэте и прочие вещи, которые обычно не выходят.

Но спортсмены тоже люди. Поэтому выполнив всё, что нужно, они выйдут из спортзала, тихо переговариваясь, дойдут до столовой, а после будут всю ночь без остановки болтать, в итоге уснув вместе, совершенно не стесняясь этого.

Так и произошло. Если сейчас кто-то заглянет в тринадцатый номер, то увидит Кэтрин, лежащую на плече улыбающегося Тейта. Это просто маленькая слабость, которую они могут себе позволить.

***

Снова каток и куча людей, судей, тренеров и репортеров. Сегодня день произвольной программы. В этот раз пара в желто-розовых костюмах с редкими белыми вставками. Эту программу они катают по «Вокализ» Рахманинова.

Начальная поза и вперед… С самого начала шел параллельный двойной аксель. Они могли рискнуть и сделать тройной, как вчера. Но увидев взгляд тренера, решили ее послушаться. Параллельный двойной аксель исполнен идеально. Дальше поддержка, на которую можно смотреть вечно, а после сразу каскад. Хореографическая дорожка во время восходящих гамм и тодес в завершение первой части мелодии. Окончательно отогнав волнение, они смогли сделать кантилевер на пол катка, присоединив к нему еще две поддержки. Несколько изящных шагов, которые так и сочились эмоциями, синхронный шпагат в воздухе, последний выброс и замереть с улыбкой на губах.

Снова максимум. От радости Тейт поцеловал свою партнершу. Зал взревел, кидая плюшевых мишек на пол и грохоча аплодисментами. Кэтрин почувствовала рой бабочек в животе. Как банально. К лицу фигуристки прилила краска, и чтобы скрыть это, она поклонилась несколько раз, а после вместе с партнером ушла с катка.

Несколько минут ожиданий и на экране высветились баллы — 183,32. И по сумме двух программ с 286 баллами они занимают первое место. Остается только выступление одной пары. Той самой, которая может их обойти. Они напряженно следили за каждым элементом. Они катались просто волшебно, в программе не было ни единого пустого места. Скоро и номер соперников закончился. На весь стадион, подобно грому, раздался голос комментатора:

— И по сумме двух программ с 286,03 балла Олимпийскими чемпионами становится пара из России! Аплодисменты!

Наши герои чувствовали только пустоту. Еще минуту назад все были уверены в их победе, но они проиграли жалкие 00,03 балла! Кэтрин тихо зашептала:

— Нужно было прыгать тройной синхронный… Не слушать других людей, а делать так, как считаешь нужным! Это все-таки наша жизнь!

Тейт поддерживающе обнял партнершу, пытаясь не закричать от обиды. Он полностью согласен с ней. Не нужно было давать решать другим за себя.

Дальше все было как в тумане. Награждение, показательные и прочая суматоха смешались в единое целое. Сейчас Кэтрин шла по местному парку, пытаясь унять подступающие к горлу слезы.

К этим Олимпийским играм она готовилась почти всю свою сознательную жизнь. Даже когда играла в гонки со смертью в лице мафии, всё знала где-то глубоко, что вернется в спорт. Холодный ветер подул в лицо. По телу побежали мурашки. Что же ей теперь делать? Оставаться на следующие четыре года? А если Тейт не согласится? Мысль о напарнике немного согрела леденеющую с каждым порывом грустных мыслей душу девушки. Но еще больше растопить лед помогло само появление напарника.

Он сидел на ближайшей лавочке, то и дело смахивая снег с черных волос. Услышав шаги, Тейт повернулся, от чего стали заметны алые пятна на бледной коже.

— Кэтрин? Почему не спишь?

— Тот же самый вопрос, — произнесла она, садясь рядом с другом.

— Слушай, а почему мы проиграли? — скорее всего, это был риторический вопрос, потому что не дождавшись ответа, парень продолжил: — Мы ведь соблюдали все «правила», тренировались в меру и постоянно учили что-то новое!

Он замолчал, словно решаясь продолжать дальше, и сидящая рядом девушка не посмела нарушить эту тишину. С каждой минутой становилось всё темнее и всё больше фонарей зажигались в парке Олимпийской деревни.

— Я на это всю жизнь потратил! Мне уже тридцать! — его голос казался каким-то рваным, неровным и слишком громким.

— Тогда предлагаю нарушить правила и остаться на следующие игры.

Парень заинтересованно повернулся к ней, как-то странно смотря на почти бесцветные губы.

— С условием, что будет нарушено еще одно правило. — Вздохнув, он на одном дыхании произнес то, что не выходило сделать уже долгие годы: — Я люблю тебя. Может, начнем встречаться?

Кэтрин забыла, как дышать. Она уже много лет подряд мечтала услышать эту фразу именно от Тейта. Спрятав за спину трясущиеся руки, она уверенным голосом произнесла:

— Я тоже тебя люблю. Давай нарушим сразу два правила!