В этих глазах я готов утонуть.
Эти слова прозвучали не столь холодно и отчужденно, сколько устало и монотонно, но даже этого хватило, чтобы Танджиро влюбился в этот бархатистый, холодный и даже усталый голос, столь приятный для его слуха.
.,..,...,.........
- так, я теперь совсем во всём запутался. Ты сначала сказал мне, что хреново себя чувствуешь, или, как ты выразился: "мне дурно", а сейчас ты мне затираешь, что чувствуешь себя лучше всех и вся, отказываясь идти к медику. Вопрос: какого хрена, Камадо? - золотоволосый парень, с оранжевым отливом на кончиках волос, который является чуть ли не единственным другом нашего горе-любовника сейчас стоит с ним в коридоре, ожидая следующего преподавателя, чтобы он им открыл помещение, в котором хотя-бы тихо.
- мой милый друг, я право в норме, не стоит беспокоится, Зеницу, я право слово ощущаю себя лучше некуда.
-врешь
- вру. Легче? Нет. Ты же знаешь, чтобы мне оплачивать с Незуко препараты мне нужно ходить на пары, а если я пойду с тобой к медику меня с бо́льшей вероятностью упекут в деспанцер.
- ладно, твоя правда- с минутной растеряностью всё таки признал свой проигрыш Зеницу. Паренёк, 19-ти лет, с весьма тонким слухом, завсегдатый ухожёр младшей Камадо, из-за чего кстати, все неплохо ладят меж собой, а Незуко даже рада. Он знает от тех не простых временах в жизни этих двоих, но тем не менее он остался ними и помогает чем может, за что те в свою очередь ему очень благодарны. - и с твоими: "право слово", "дурно", "старче" тебе бы следовало идти литератором, а не потологонатомом. Это я тебе совет даю, как старшее поколение младшему.
- ты старше меня всего на месяц, старче
- воооот - протянул с усмешкой блондин- в наше время старшим грубить - грех не посильный был! Эх, что за молодежь пошла-а-а.
-старший Камадо закатил глаза и с лёгкой улыбкой выдал:- ладно уж, старче, пошли-те, зайдем-те в аудиторию, а не то нам только на инквизицию и идти.
- да пошли, пошли
Парни буквально ввалились в аудиторию под неодобрительный кивок химички. Это была худая, с бледной кожей девушка, с фиолетово-синими волосами, явно выкрашенными не так давно. Она было достаточно строгой, но тем не менее была квалифицированным специалистом химии, за что ей многие и поклонялись. Казалось бы, обычная пара, ага, если бы. Вдруг, посреди учебного процесса Камадо вновь стало не хорошо, пусть они не показывал всем своим видом: "смотрите!! Мой организм бьёт тревогу и я могу умереть, если мой организм не справится с наплывом болезни!!! Вау!" Ему было реально очень херово, вот прямо очень херово, так, что его начало трясти от озноба и лихорадки, что заметила Шинобу, она же химичка, и вызвав его с ряда пошла вместе с ним в мед.кабинет, из которого его могли не выпустить сегодня домой...
А хотя нет, что вы, он весьма живуч и его отпустили домой под страшным заветом, что если он пойдет завтра не в амбулаторное отделение городской больницы №44, а в университет на пары, то его, скорее всего, можно будет уже вечером добровольно класть в гроб и под похоронный марш везти на главное кладбище. А да, Шинобу теперь хранила в себе ещё одну весьма интересующую её тайну: о болезни её подопечного ВИЧ-инфекцией, что носил он в себе с самого рождения. В принципе, выяснилось это очень неожиданно, просто медик спросил Камадо: "чем - то болеете? Может, какая-то наследственная болезнь? Просто я ничего не могу сказать, из-за чего тебе так стало плохо." На что парень ответил: "да, есть, от матери передалось инфекционное заболевание вируса имуно дефицита человека, что в сокращении ВИЧ". Вот так вот оно и всплыло само собой. Девушка конечно удивилась, ничего не сказать, вот так вот просто узнать, что у вас по учебному заведению ходит ВИЧ - заражённый, это вам не кошки-мышки, а серьезное то-ли упущение со стороны деканата, то-ли специальная недоговорка, во всяком случае, с этим нужно разобраться, ведь если парню станет плохо, никто знать не будет по какой это причин он одной ногой лежит в гробу, а другой отчаянно пытается зазубрить материал к сессии.
Всё же, парня домой отпустили, но все бы прошло слишком гладко для парня, потому, судьба решила свести его с Томиокой, пусть и не надолго, но всё же. Поэтому, пока парень спускался вниз, он чуть не улетел кубарем с лестницы, лишь потому, что поймал холодный взгляд тех самых синих, как океан глаз. Позже, вечером он признается сестре, что влюбился, как дурак, а единственным аргументом станет лишь фраза, брошенная им ещё у входа: "в этих глазах я готов утонуть"