Розовое чудо

Уже восьмой день Сакура в заслуженной (!) депрессии и валяется в кровати. Шисуи умер, Итачи зачем-то вырезал весь клан. Девочка не знала, простительно ли радоваться второму, но из-за этого грустит не только она, но и вся деревня, что, несомненно, плюс.

— Сакура, — раздался явно обеспокоенный голос мамы за дверью, — ты потратила только двенадцать минут из ДНРССС…

Да, то, что девочка говорила сама с собой перед зеркалом только утром и не исчерпала весь дневной запас РССС, было странным. Мама вполне обоснованно боится за душевое здоровье дочери (точнее, за его возможное исцеление).

— Мне не хочется… — слабо махнула рукой Сакура, укутавшись в одеяло. Было жарко, но надо же создать видимость депрессии? Девочка предусмотрительно не говорила, что у неё депрессия, потому что тогда ей бы никто не поверил. Как в той забавн... поучительной сказке, где пацана съел волк: слишком уж часто она давила на жалость и искала у себя психические расстройства.

Хотя на самом деле Сакура специально нагнетает. Никакой депрессии у юного манипулятора нет вот уже четвёртый день, но надо продолжать грустить, чтобы девочку жалели, кормили и не заставляли ходить в академию. Но сегодня Сакура не удержалась и начала разговаривать сама с собой, хотя и собиралась показательно не делать этого.

— Но… — послышался тяжёлый вздох. — Хорошо, я на работу…

«Не завидую маме», — подумала девочка. И правда, прямо чувствовались страдания матери, которая никак не могла помочь дочери. — «Но мне незапланированные каникулы дороже её душевного состояния»

Да, вот такая плохая Сакура. Её совсем затянули мысли о гениальных манипуляциях и притворстве. Она была готова пожертвовать родителями (папа не ушёл за хлебом и тоже беспокоился), лишь бы попинать балду на недельку-две дольше.

Этому маленькому социопату настолько плевать на близких, что однажды девочка пыталась поставить душу своей матери: сладости, используемые вместо фишек, закончились, а Шикамару, падла, стал почти конфетным магнатом. К сожалению, это «первородное зло в теле восьмилетнего мальчика» ужаснулось и не приняло ставку «невинной девочки». Ну, наверняка он через года четыре, примерно в период пубертата, поймёт, что зря так ценит душу мамы.

Сакура задумалась.
«Сидеть в комнате до последнего или всё же выйти и расплакаться в академии?» — вопрос был, конечно, лёгкий. Определённо, второе! Этот вариант нагляднее бы продемонстрировал факт глубокой депрессии у девочки.

Сакура ещё пару минут провалялась, смотря в потолок и настраиваясь на планируемую истерику. Где лучше начать реветь? В классе или уже во дворе? Или лучше не реветь, а пустить скупую слезу, чтобы выглядеть круче? Не, тогда её не пожалеют.

Девочка вскочила с кровати и шустро начала собираться. Со стороны, наверное, этот спонтанный подъем выглядел странно, но что поделать.

Она переоделась в самую потрепанную одежду, что смогла найти у себя в шкафу. Выбор оказался сложным: буквально все её вещи выглядели хуже бомжатских. Девочка прислонилась ухом к двери. Никого не слышно. Мама ушла.

Сакура тихонько приоткрыла дверь и на цыпочках отправилась на кухню. Нет, она не голодна (даже такое животное насытится килограммом мороженого и двумя взрослыми порциями рамена, которые ей выдали утром для поднятия настроения), просто ей нужен лук.

«Хотя от пары конфеток не отказалась бы», — девочка сглотнула слюну.

Она схватила опрометчиво оставленную на столе половинку лука и, особо не церемонясь, со всей сил шмякнула её в глаз.

— Ы-ы… Больно… — захныкала Сакура. Изначально девочка собиралась расплакаться благодаря луку, но из-за её тупости и удивительной для восьмилетнего ребёнка физической силы, это вышло от боли.

Но Сакура решительно вытерла проступившие слёзы. Она сможет надавить на жалость в академии! Тупые и странные манипуляции — её путь ниндзя. Поэтому девочка резво побежала в прихожую, по пути лохматя себе волосы, чтобы выглядеть ещё хуже и жалобнее.

Но в коридоре Сакура услышала оглушительный грохот со стороны своей спальни.
«Грабитель? Ура!» — глазки стратега заблестели. Можно же попасться преступнику и пострадать, защищая своё имущество? Повезёт ещё больше, если он решит её похитить или пырнуть ножом. Возможно, звучало опасно, но главные герои от такой ерунды не помирают, так что всё хорошо.

Еле сдерживая себя от радостного визга и танцев, Сакура ринулась в свою комнату.

Увиденная картина её опечалила: какой-то малолетка, распластавшийся на полу, беспомощно приподнял голову, чтобы посмотреть на вошедшую. Ну, преступников по внешнему виду не судят? В конце концов, обычно с первого взгляда самые адекватные оказываются серийными убийцами.

— Ты кто? — с вызовом показала девочка на непрошеного (но такого желанного!) гостя пальцем. Он вздохнул, обессиленно ткнувшись лицом в пол. — Говори, маньяк! — презрительно потребовала она.

— Ага, — он, кажется, не обиделся на такое прозвище, и, пытаясь отдышаться и слегка дрожа, поднялся. — Я устал… — Стоп, молчание — знак согласия! Перед Сакурой серийник!

— Уби-ийца! — завизжала она, закрыв лицо руками. Но не убежала: желание стать в глазах родителей тормознутой дур героем было сильнее страха.
— Стой… — начал парень, но, заметив, что она стоит на месте, вздохнул: — Мелкая, почему ты не убегаешь? И что у тебя с лицом?

— Мама меня бьёт, — чёрт, Сакура инстинктивно соврала! Ох уж эти привычки. Она не хотела подставлять маму, но что поделать, если такова сущность девочки — врать и плести интриги? Да и Маньяк хорош, провокатор.
— Бедная девочка, — с деланым сочувствием покачал головой парень.
— Маньяк, только ты меня понимаешь.

Девочка уселась на пол и принялась разглядывать, предположительно, психопата-убийцу, который уже тринадцатый год убивает маленьких восьмилетних девочек. Хотя внешне ему и было только лет пятнадцать. Брюнет с короткими кудрявыми волосами и чёрными глазами, хм, необычно. Да ещё и родинка под правым глазом! Красивый маньяк — ну чем не краш?

— Кстати, тебе не кажется, что мы раньше встречались? — вкрадчиво спросил парень.
— Мне восемь, — открестилась она.
— Ну подумай, — попросил он. Сакура послушалась и ровно восемь минут смотрела ему прямо в глаза, перебирая всех знакомых, одним из которых в теории мог бы быть маньяк: начиная Ино и заканчивая продавцом мороженого. Парень за это время успел улечься прямо на кровать и, не обращая внимания на возмущённые вопли, укутался в одеяло.

— Не? — разочарованно вздохнул он, выглядывая из своего кокона.
— Не, — покачала головой Сакура.
— Точно? — переспросил парень.
— Ну дай подсказку! — закатила глаза девочка.

— Ладно, — быстро сдался он. Видимо, и правда знает Сакуру, раз понимает, насколько бесполезно с ней спорить. — Имя начинается на «Ши» и заканчивается на «уи»
— Ы-ы-э… — тупо протянула она. — Ши-ирануи?
— Да кто это вообще! — неожиданно эмоционально взвизгнул парень, забившись в каких-то истерических конвульсиях под одеялом. Ну не сильна Сакура в загадках, чё сразу орать-то?! Она будущий генин, а не гадалка или, возвращаясь к прошлому, филолог!

— Посмотри на меня! — выпутавшись из одеяла и сев на кровати, тыкнул он себя в лицо. — Мы же давно знакомы! Я не так сильно изменился…

— Да не знаю я! — взорвалась девочка. — Может, ты меня с другой восьмилетней розововолосой девочкой перепутал?
— Нет, — парень довольно быстро успокоился.
— Так не Ширануи?.. — с надеждой спросила Сакура. Она не знала никого с таким именем, но почему-то была уверена, что в Конохе должен быть Ширануи. Впрочем, тяжёлый взгляд давнего (?) знакомого (?) явно говорил, что парень не обладает этим суперским именем.

— Что ж мне с тобой делать, — он устало прикрыл глаза и почесал правую щёку.
— Не надо со мной нич… — начало было девочка, но, посмотрев на него, воскликнула: — Шисуи?! Ты не помер?!
— О! Наконец! — радостно улыбнулся парень, убирая руку от лица.

— А не, показалось, — тут же поникла Сакура.
— Да почему? Стой… — кажется, его осенило. — Неужели… Тупая Сакура…
— Эй, червяк, ты на кого свою хлеборезку открываешь?! — завизжала ущемлённая девочка. Она могла стерпеть многое, но не оскорбления от незнакомого знакомого.

— Смотри! — сделав вид, что не услышал, он закрыл указательным пальцем родинку под глазом.
— Шисуи! — радостно заверещала Сакура. — Ты ж только вчера в могиле был! Какими судьбами?
— Глупая мелкая, — удовлетворённо кивнул парень.
— Эй, чухоблох! — впрочем, обзывательств она не потерпит и от знакомого знакомого. — Кстати, а ты того червяка не видел? Он, наверное, шуншином сбежал.

— Видел, — с обречённой улыбкой вздохнул Шисуи и открыл родинку.
— Афигеть! — ошарашенно выдохнула девочка. — А где Шисуи? Вы типа местами как-то меняетесь?
— Нет, всё это время это был я, Шисуи, — покачал головой парень.
— В смысле? А, ну, вы и правда чем-то похожи, — задумчиво сказала она.

— Нет, я правда Шисуи, — продолжал доказывать маньяк.
— Клянись, — недоверчиво потребовала Сакура.
— Клянусь.
— Ладно, верю, — махнула рукой девочка. Она бы обрадовалась неожиданному воскрешению друга, но у неё были дела поважнее. — Можешь никому не говорить, что ты жив? Мне надо просто.

— Зачем? — с подозрением спросил Шисуи. Он наверняка догадался, что это как-то связано с её маниакальной любовью к манипуляциям. — Ладно, я и не собирался. И ты никому не говори.
— Нет проблем, — пожала плечами она. — Ладно, мне пора, пока.

И Сакура правда развернулась.
— Стой! — окликнул её парень. — Ты даже не спросишь ничего?
— А, точно, — она резво побежала к нему. Он довольно кивнул и приготовился объяснять.

— КАКОГО ХРЕНА ТЫ НЕ УМЕР?! — обвинительно тыкнула его в плечо девочка. — Все мои планы! Ы-ы… — она заплакала. На этот раз искренне, не от лука или боли.
— Я… — Шисуи растерялся. — Извини?..
— Не прощаю-у… — она села на кровать рядом с ним и продолжала хныкать ему в плечо. — Я так хотела, чтобы ты умер и меня все жалели…
— Ну-ну, — утешающе погладил её по голове парень. — Не плачь. Никто же не знает, что я жив.

— Точно?.. — обиженно пробурчала Сакура.
— Точно, — кивнул Шисуи.
— Тогда ладно! — она резко вскочила и побежала в прихожую.

— Удачи, наверное? — успела услышать девочка, прежде чем обуться и побежать в академию.

***

— Смотрите, она плакала, — зашептались одногруппники, когда заплаканная Сакура вошла в класс. Она не обращала внимания на них: у неё и так проблем хватает. На их фоне эти сплетни, как писки маленьких фанаток для Саске. Хотя нет, этот мальчик только внешне выглядит безразличным — на самом деле, ему очень нравится.

— Извините за опоздание, — безжизненно проговорила девочка и, глядя под ноги, направилась к своему месту.
— Смотрите, она извиняется! — ещё живее забормотали нпс.

Кто-то поставил ей подножку, и она беспомощно растянулась на полу. Дети засмеялись.
— Прекратите! — возмутилась Ино, подбегая к подруге. После инцидента, который хозяин магазина мороженого в своей летописи назвал «Бич молодых мам», она стала острее реагировать на несправедливость. Видимо, возомнила себя героем.

— Спасибо, — безразлично поблагодарила Сакура и, поднявшись с помощью Ино, продолжила путь.

— Эм, кхм, — прокашлялся Ирука, когда она села рядом со спящим (несмотря на эту драму!) Шикамару. — Мы продолжим урок… Итак, артроплевры вымерли около…

— Ирука-сенсей! — из прохода выглянула та самая брюнетка, которая постоянно мешала мужчине проводить уроки.
— Опять? — проныл он.
— Нет, я привела нового ученика, — обрадовала его девушка.
— А, этот… Ну слава богу.

В класс кто-то вошёл, но девочка уже отвернулась к окну, пытаясь продемонстрировать депрессию.

— 20:31, Шисуи Акихабара прибыл, — раздался до боли знакомый Сакуре голос.