Признание под светом станции💘🌠
---
Ранним утром город ещё спал.
На вокзале было тихо — только редкие шаги и гул прибывающих поездов.
Дазай и Ранпо стояли на платформе, держа по бумажному стакану кофе.
Новый выезд, новое дело — и ощущение, что всё уже не совсем как прежде.
— Ты мог бы выглядеть бодрее, — заметил Ранпо, глядя на Лазая.
— А ты — менее идеальным, — парировал тот с мягкой улыбкой.
Ранпо фыркнул, но уголки губ дрогнули.
— Идеальным быть утомительно.
— Тогда отдохни, — сказал Лазай. — Я побуду твоим недостатком.
Ранпо посмотрел на него поверх очков.
— Ты и так им являешься.
---
Поезд тронулся.
В купе было полутемно, лампа горела мягко, за окном текли пейзажи, размытые утренним дождём.
Ранпо устроился у окна, в руках у него снова была та самая книга “Стихи под дождём”.
Дазай сел напротив, подперев подбородок.
— Знаешь, — сказал он, — иногда мне кажется, что дождь не просто случайность.
— А что тогда?
— Напоминание. Что даже небо умеет плакать — и всё равно остаётся красивым.
Ранпо отложил книгу.
— Ты стал говорить как поэт. Опасный симптом.
— Может, просто стал говорить правду, — мягко ответил Дазай.
Они замолчали. Только стук колёс, размеренный и почти убаюкивающий.
За окном дождь усилился, стекло покрывалось каплями, будто звёздами, если смотреть сквозь свет.
Ранпо вдруг тихо сказал:
— Знаешь… я ведь раньше не понимал тебя. Думал, ты просто играешь в безумца.
— А теперь? — спросил Дазай.
— Теперь вижу, что под этой игрой ты просто прячешь усталость. — Он сделал паузу. — И, наверное, одиночество.
Дазай чуть опустил взгляд.
— А ты… ты прячешь доброту за иронией. Потому что боишься, что её не поймут.
Ранпо улыбнулся, впервые — по-настоящему мягко, без привычного превосходства.
— Возможно. Но ты понял.
Тишина повисла — живая, наполненная чем-то новым.
Дазай откинулся на спинку сиденья и тихо произнёс:
— Я понял слишком многое. И, знаешь, Ранпо-сан… ты стал для меня чем-то вроде… света. Даже когда вокруг дождь.
Ранпо посмотрел на него, и в его глазах промелькнуло то, чего Дазай раньше не видел — не насмешка, не уверенность, а тёплое, тихое удивление.
— А ты, — ответил он, — стал звуком, который я всё время слышу, даже когда хочу тишины.
Дазай засмеялся — чуть грустно, чуть счастливо.
— Кажется, это самое странное признание в мире.
— И, наверное, самое честное, — сказал Ранпо.
Поезд мчался сквозь дождь, лампа тихо качалась, и между ними — впервые — не осталось ни загадок, ни стен.
Только два человека, которые нашли в друг друге то, чего им так не хватало.
И дождь за окном вдруг стал почти прозрачным,
как будто сам мир улыбался,
услышав их правду.
---
Мда уж маловато слов но ладно,хм мне делать там всякие сцены с поцелуем и тд или нет?