Глава 17
— Ева, неужели ты... ты забыла меня? — женщина отрывается от объятий, изумленно хлопая синими глазами с густыми темными ресницами. Отсутствие ответной реакции с моей стороны отпечатывается на ее лице горькой тенью. — Но как же...
— Миссис Финч, Ева многое пережила и поэтому не в состоянии... — Рон запинается на полуслове, оглядывая мое непроницаемое лицо. — Просто дайте ей время.
Миссис Финч понимающе кивает, направляя взгляд синих глаз в сторону парня. Он молча смотрит ей в глаза, нагружая на плечо массивный рюкзак с личными вещами.
— Спасибо тебе, — благодарит она, и Рон коротко кивает.
Женщина мужественно сглатывает слезы и направляется в сторону младшей дочери, натягивая миловидную улыбку. Малышка не сразу идет к матери на руки, но уже спустя несколько минут прекращает стесняться и улыбается самой добродушной улыбкой, на которую только способна.
— Проявляй больше эмоций, — тихо предупреждает Рон, слегка склоняясь ко мне. — Я знаю, ты можешь.
— Поздравляю, Ева. Не каждому удается встретить родителей живыми, — искренне произносит Дженнифер, неожиданно подходя в нашу сторону уже без ружья в руках. Девушка останавливается напротив Рона, протягивая ему массивную ладонь для рукопожатия. — Так значит, ты их главный? Я — Дженнифер, охрана и прочные стены этого поселка. Ну, а с сестренкой моей вы уже знакомы.
— Рон, — парень отвечает на рукопожатие, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Та девчонка, которая уже успела облюбовать чьи-то петуньи, моя сестра — Кэти.
— Интересное имя... Рональд Макдональд, — усмехается Дженни.
— Вообще-то... мое полное имя звучит не так, — сообщает парень, недоуменно изгибая бровь.
— Ну и ладно, — Дженнифер беззаботно пожимает плечами, глядя вслед отцу, который разгоняет толпу любопытных жителей поселка. — Добро пожаловать в Тонли.
* * *
Жители поселка Тонли оказали воистину радушный прием.
Правда поначалу всем нам пришлось перенести унизительную экзекуцию под названием «разденься и докажи, что ты не инфицирован». Эта участь не миновала даже малышку Иззи. Как и меня. Дженнифер, которая осматривает каждую женщину из нашей компании, бросает безучастный взгляд в сторону моего браслета, наверняка посчитав его очередной безделушкой. Парней в это время зорко осматривал Скотт, время от времени равнодушно почесывая неровно отросшую бороду.
Как позже выяснилось, все оружие, принадлежащее участникам группы, заперли в фургоне, ключи от которого с этого дня хранятся у главного по поселку. Фред — так зовут того седовласого мужчину, который принял решение приютить нашу скитающуюся компанию.
— Я могу пойти с вами в душевую и показать, что где находится, если вы не против, — робко спрашивает Вики, сверкая двумя янтарями в сторону меня и Ханны.
Я пропускаю ее вопрос мимо ушей, уже несколько минут подряд продолжая наблюдать, как Лили — так зовут мать Евы — все никак не может налюбоваться младшей дочерью. Кажется, малышка Иззи уже устала заливисто смеяться от нескончаемых поцелуев матери и головокружительных подбрасываний вверх.
По ту сторону окна на заднем дворе двухэтажного дома семьи Фреда, парни из нашей компании что-то бурно обсуждают с широкоплечей Дженнифер с внушительными бицепсами, которые не увидишь на руках обычных девушек. Мне начинает казаться, что она может составить неплохую конкуренцию парням, которым посчастливилось пройти жестокую школу жизни на улицах Лондона.
— Ева? — вновь окликает Вики, и ее хрупкая ладонь пару секунд маячит перед взором. — Так ты не против?
Разворачиваю голову в ее сторону и наталкиваюсь на два горящих янтаря с завораживающим теплым отливом. Она переоделась и больше не ходит в длинной порванной юбке, которая еще несколько часов назад была белоснежного оттенка без въевшихся кровавых капель на коленных чашечках.
— Нет, — впервые слышу собственный хриплый голос спустя час пребывания в поселке.
— Супер, — улыбка радости озаряет ее бледные губы. — Ханна уже там, идем.
Улавливая белокурый затылок Вики с прыгающей по спине косой, я в последний раз оглядываюсь в гостиную, где Лили крепко прижимает малышку к груди, нашептывая какие-то только ей известные слова. Грейс уже хлопочет на кухне, помогая Вики готовить полноценный ужин, а Кэти и Тони уже давно умчали во двор знакомиться с местными сверстниками.
Наше появление наводит настоящий фурор в обыденной жизни поселения. Фред еще долго разгонял любопытных жителей от крыльца своего дома, которые так и норовили познакомиться с новичками и узнать о них чуточку больше, чем остальные.
— У нас не так много полотенец, поэтому выдаем каждому по одному, — сообщает Вики, заботливо раздавая однотонные белоснежные полотенца среднего размера.
— Поверь мне, после жизни без полноценных душевых нам и одно полотенце за радость, — уверяет Ханна, раздеваясь до нижнего белья. Она распускает длинные светлые волосы, слегка взъерошивая их подушечками пальцев возле корней.
— Отлично, — отвечает Вики, опуская смущенный взгляд от полуобнаженного тела девушки. — Ева, ты можешь пройти на второй этаж. Там хоть и нет душевой кабины, но есть комфортабельная ванна.
Я коротко киваю, и мы тут же направляемся к лестнице, ведущей на второй этаж. Перешагивая ступеньку за ступенькой, замечаю, как кто-то буквально прожигает мой затылок, и, разворачиваясь назад, ничуть не удивляюсь, когда встречаюсь с внимательным взглядом миссис Финч. Она продолжает удерживать на руках малышку Иззи, которая за все время пребывания в доме Фреда еще ни разу не расплакалась. Лили направляет в мою сторону волнительный взгляд, от которого мгновенно пробегает неприятный холодок по позвоночнику. Пытаясь убежать от этого странного ощущения как можно скорее, я скрываюсь в просторах второго этажа.
— Только помни, теплая вода в трубах, нагретая солнечными лучами, имеет свойство заканчиваться. Не советую долго здесь находиться. Именно поэтому мы моемся только после обеда, — предупреждает Вики, когда мы заходим во второй санузел в доме. Девушка делает паузу, неловко теребя золотой католический крестик на шее, давая мне шанс самой рассмотреть убранство ванной комнаты. — И да, — она кивает в сторону непонятной круглой субстанции мутноватого оттенка в прозрачной мыльнице, — это наше самодельное мыло. Оно плохо пенится, но является хорошей альтернативой магазинному. Поэтому не брезгуй им пользоваться, — она опускает смущенный взгляд в пол. — Я сама его варю.
Благодарно киваю. А если быть точнее, пытаюсь изобразить хоть какую-то благодарность на лице, на которую только способна. Рон прав, эти люди любезно приютили нас, предоставляя безопасные стены, и я не должна оставлять без внимания их тактичную заботу.
Провожу в душе от силы десять минут. Вики была права, самодельное мыло и вправду оказалось неплохой альтернативой тому привычному мылу, которое мир видел на всех прилавках магазинов. Да, оно плохо пенится, но зато вычищает кожу до тошнотворного скрипа. Дешево и сердито — то, что нужно в подобное время.
Стоя перед зеркалом, я распускаю влажные волосы, промоченные полотенцем, и принимаюсь скрупулезно рассматривать отражение в овальном зеркале. Впервые за долгое время. На меня смотрят два синих сапфира, абсолютно таких же как у миссис Финч и Беллы. Два холодных, спокойных и непробиваемых океана. Две абсолютно одинаковые вселенные, наполненные ледяными морями с пронзительными, убийственными штормами.
Зона носа и щек — с легкой краснотой от золотистых лучей — усыпана бежевыми, практически прозрачными точками, разбросанными в случайном порядке. Алые губы с легкой припухлостью в нижней части и обветренной шероховатой поверхностью, благодаря ледяным лондонским ветрам — отдельный вид искусства. Горизонтальные брови, усыпанные густыми каштановыми волосами, кажется, уже и забыли, что такое настоящая неподдельная мимика. А волосы цвета темного шоколада с обрубленными концами успели заметно отрасти и теперь обгоняют тонкую линию подбородка, с каждым днем опускаясь все ниже.
— Вы не очень-то и похожи с сестрой, — справедливо замечает Сэм, докуривая бог знает какую по счету сигарету.
Мне удается незаметно прошмыгнуть мимо обеспокоенного взгляда миссис Финч и выйти на задний двор дома Фреда, где парни из нашей компании продолжают разговаривать с Дженнифер, сестрой Вики.
Признаться честно, я не до конца осознаю, почему мне хочется избегать общения с матерью Евы. Быть может, потому что она еще не знает, что ее дочери больше нет, и ставить ее в известность об этом не очень-то и хочется. Быть может, внутренняя Ева, засевшая глубоко внутри на подкорках сознания, время от времени посылая случайные воспоминания, не подпускает меня к ней. Быть может... я не знаю. Я не знаю, чем меня может отпугивать эта женщина, о которой я знаю лишь поверхностно, благодаря записям Евы Финч.
Я не знаю, что это, и меня это действительно пугает.
— Мне нужно предоставить тебе ДНК-тест? — усмехается Дженнифер, выдыхая сигаретный дым в воздух. Очевидно, ребята поделились с ней запасом сигарет, добытых в недрах супермаркета. — Просто Вики... она вся такая нежная, наивная, переживает за каждого вылупившегося цыпленка... в общем, девочка-девочка. Она пошла в мать, ну а я... — девушка тактично прочищает горло. — А я пошла в строгого отца. Если еще и учитывать, что мое имя буквально означает «белая и гладкая» ... можно вообще мозг сломать...
Я молча усаживаюсь на крыльцо заднего двора, укутываясь в кожаную куртку от пронзительного вечернего ветра. Замечают мое появление лишь Рон и Сэм, бросая в мою сторону короткие взгляды. Джеймс и Роберт продолжают оглядывать местность большого заднего двора дома чуть поодаль от остальных.
— Ваша семейная биография нам, конечно, очень интересна, но еще более интересно нам было бы послушать историю вашего поселка, — невзначай произносит Рон. Некоторое время он молча стоит, напряженно переплетая руки на груди. — Как давно вы здесь?
— А что тут рассказывать? — девушка без особого интереса пожимает плечами, бросая взгляд в сторону малинового заката, распластавшегося на весь горизонт. — Мы здесь с самого рождения. Родились и выросли. А когда эпидемия пришла в поселок, то были вынуждены построить укрепленный забор. Прошел месяц, два, люди здесь превращались в бывших, мы их убивали и продолжали жить обыкновенной жизнью, за исключением некоторых вещей. Со временем мы поделили обязанности, какие-то выполняли еще задолго до эпидемии, а какие-то были для нас в новинку. В поселке есть несколько десятков колодцев, так что вода какая-никакая есть. Так и живем... точнее, пытаемся выживать.
— Сколько у вас людей? — интересуется Рон, бросая на нее мимолетный взгляд. — Когда мы приехали, я насчитал по меньшей мере около тридцати человек, которые собрались возле ворот.
— Около ста пятидесяти... может чуть больше, — тут же отвечает Дженни, докуривая сигарету. Она проводит массивной рукой по лицу, вглядываясь в малиновый закат. — Никто не знает точное количество, мы никогда не выстраивались в шеренгу для пересчета населения. Домов у нас около трехсот... было до эпидемии. Из-за огромной пустующей территории, где люди либо покинули свои дома в самый разгар, либо умирали... мы были вынуждены разделить поселок на две части. Одна часть из которых пустует уже пару месяцев. Зато теперь у нас вдвое меньше территории, которую нужно патрулировать и охранять от бывших.
— Логично, — соглашается Рон, кивая головой.
— Прости за такой вопрос, но ты случайно не служил? — интересуется Дженнифер, направляя взгляд светло-карих глаз в сторону парня.
— Нет, — признается Рон, на мгновение подавляя сухой смешок. — Как-то не представлялось подходящего случая.
— На самом деле, у вас у всех есть какие-то определенные повадки военных, — замечает девушка, оглядывая всех парней прищуренным взглядом. — Я знаю о чем говорю. Пять лет службы в королевской морской пехоте прошли не зря.
— Ну, наконец-то, паззл сошелся, — с усмешкой произносит Сэм, разминая кисти рук. Пару секунд в воздухе раздаются тошнотворные щелчки пальцев. — Знаешь, проведи ты хоть пару недель в том ужасе, любой, кто захочет выжить заимеет задатки поведения военных. Никогда не знаешь, кто на тебя нападет сегодня, эти мертвые твари, обезумевшие выжившие люди или корпорация зла в своих идеально белых комбинезонах.
— А вы ребята? Почему не рассказываете о себе? — интересуется Дженнифер, молча усмехаясь словам Сэма.
— Ужин готов! — раздается звонкий голос Вики из дома. — Поспешите, иначе все остынет!
Рон одаривает широкоплечую девушку фирменной полуулыбкой и спешит в сторону заднего входа, молча хватая меня за локоть. Мы проходим в просторы уютной столовой, улавливая до боли знакомые ароматы печеной картошки, от одного запаха которой желудок уже бьется в экстазе.
— Мы с Лили, Вики и детьми уже поели, — сообщает Грейс, улыбаясь мимолетной улыбкой, домывая посуду в глубокой раковине. — Решили, что места для всех не хватит и поэтому...
— Спасибо, Грейс, — благодарно кивает Фред, усаживаясь во главе стола. — Приятного аппетита.
Я сажусь за стол по левую руку от Рона, а по правую к седовласому хозяину дома. Не обращая внимания на разговоры ребят, я за считанные секунды уплетаю положенную порцию, налегая на салаты из свежих овощей — ранее непозволительную роскошь.
— Ммм... горячая еда... — с аппетитом протягивает Ханна, приступая к ужину. — Я уже и забыла каково это.
— А еще мы забыли, что такое бесперебойное электричество, — подмечает Роберт, уплетая горячую картошку.
— Полегче с едой, Ханна. Ты ешь так, будто на тебе уже женились, — с забавной улыбкой на лице произносит Сэм, кивая в сторону сестры.
В ответ девушка лишь демонстративно закатывает глаза, не отрываясь от сытного ужина.
— А вы неплохо здесь устроились, — замечает Джеймс, оглядывая уютные просторы домика. — Мы бы за такое местечко еще пару месяцев назад душу продали...
— Еще раз спасибо, что приютили нас, — произносит Рон, неловко прочищая горло после неуместных слов Джеймса.
— Мы не изверги какие, чтобы оставлять беременную женщину и трое маленьких детей на произвол судьбы, — искренне отвечает Фред, промачивая отросшую седую бороду тканевой салфеткой. — Но вы должны иметь в виду, что всех остальных мы взяли не на благотворительной основе. Наше поселение остро нуждается в мужских руках. Половину мужчин мы потеряли во время борьбы с восставшими мертвецами, другая их часть сгинула во время рутинных вылазок за продовольствием.
Рон и Сэм понимающе кивают.
— Поэтому я очень надеюсь, что вы будете не против выполнять определенные обязанности для поддержания нашего общества, а главное для сохранения цивилизации, — тактично проговаривает Фред, заглядывая в глаза каждому из присутствующих. — Именно поэтому оружие на территории нашего поселка категорически запрещено. Его мы берем с собой во время вылазок или в особо крайних случаях.
— Без проблем, — понимающе кивает Рон. — Мы провели достаточно времени в Лондоне, отбиваясь от корпорации зла и ходячих тварей, чтобы научиться выживать. Мы с ребятами поможем вам организовать защиту поселка и продуктивные вылазки.
— Я рад, что мы нашли общий язык, — Фред в ответ одобрительно кивает. — Женщины из вашей компании смогут помогать нашим по хозяйству, также организовывать досуг детей, а возможно и обучать различным полезным навыкам. У нас есть небольшая стихийная школа, находящаяся внутри дома, который еще с самого начала эпидемии потерял хозяев. Поэтому, если вы хорошо справляетесь с детьми разных возрастов — милости просим.
Седовласый старик оглядывает меня и Ханну легкой улыбкой, в надежде увидеть в наших глазах одобрение. Ханна тактично проигнорировать его тонкий намек, отводя взгляд куда-то в сторону с мимолетной улыбкой на устах. И мне ничего не остается, как мило улыбнуться Фреду настолько, насколько это возможно, надеясь расположить его к себе.
— Как вы относитесь к «Нью сентори»? — вдруг раздается голос Дженнифер в плотной тишине. — Считаете их спасителями или же... наоборот?
— Дженни, не думаю, что этот вопрос сейчас уместен, — неловко прочищая горло, произносит хозяин дома. — Люди наверняка... устали после всего, что с ними происходило.
— Нет, все в порядке, — заверяет Рон. — Мы не считаем их...
— Да ублюдки они последние! — эмоционально восклицает Джеймс, нарочито громко ударяя вилкой фарфоровую тарелку. — Никакие они не спасители мира.
— Ага, кучка лабораторных ублюдков, — соглашается Роберт, копошась.
Рон раздраженно выдыхает, на мгновение прикрывая веки на заявления парней.
— Куча людей пострадали от их экспериментов, — с презрением бросает Сэм, и его взгляд на мгновение летит в мою сторону.
Я продолжаю смотреть прямо перед собой. Взгляд цепляется за зеркальный кухонный кран из латуни, на носик которого заботливо повесили красную кухонную тряпку.
— А как же их занимательный метод борьбы с вирусом? — с интересом спрашивает Фред, изумленно приподнимая брови. — Процедура санации... если не ошибаюсь.
— Кто-нибудь из вас видел этих бедолаг, прошедших санацию?! — с вызовом произносит Джеймс, его взгляд пару секунд скользит по моему лицу, но явно не с добрыми намерениями. — Ричард Морган будет гореть в аду из-за экспериментов над людьми.
Левая ладонь против воли сжимается в кулак, и отросшие ногти намертво впиваются в кожу.
— Вы так категорично относитесь к президенту и корпорации в целом, — удивленно проговаривает седовласый старик. — А что, если они единственный шанс на спасение мира?
— Мы своими глазами видели, как рейдеры вылавливали людей и увозили в сторону корпорации, — невозмутимо сообщает Сэм. — Как думаете, кто-нибудь из них вышел из стен научного центра?
— Пару раз, и мы практически попадались в их сети, — признается Рон, опуская взгляд в белоснежную тарелку.
— Я слышала, что богатенький сын Ричарда Моргана профинансировал какой-то новый проект, — признается Дженнифер, озадаченно морща лоб. — Только вот я не помню его имени... кажется, Адам?
— Да нет же... Алекс, — подает голос Ханна. — Его определенно зовут Алекс.
— А мне казалось, что в газетах я видел имя Áртур, — с сомнением произносит Фред, почесывая седой затылок.
— По-моему, он не достоин того, чтобы мы знали его имя, — хмуро проговаривает Рон, с силой сжимая вилку в руке. Я наблюдаю, как костяшки его пальцев становятся бледнее с каждой секундой.
— Полностью согласен, — подтверждает Джеймс, с раздражением закатывая глаза.
— Его зовут Аарон Морган, — вдруг раздается тоненький голосок Вики, которая все это время продолжает стоять в проеме небольшой арки, плечом опираясь об деревянный косяк. — И «Нью сентори» объявили его в федеральный розыск пару месяцев назад, — все изумленные взгляды присутствующих дружно отправляются в ее сторону. — Этот парень может находиться где угодно, даже среди нас. И никто не знает, как он выглядит на самом деле.