Часть 34
- Соломон – произнесла я одними губами.
Грейнджер испепелял нас презрительным, полным ненависти взглядом, словно готов был убить нас. Неосознанно, я вцепилась в меч с такой силой, что почувствовала его лезвие, которое впечаталось в мою ладонь.
- И чего ж вам до утра не сиделось в той деревне?
- Как вы узнали, что мы тут?
Говорить было трудно. Казалось, что в горле находятся сотни иголок, которые колют с каждым сказанным словом. Мозг сразу же прорисовывал все возможные варианты и исходы событий, а в голове повисла лишь одна мысль: «Мы не могли так ошибиться». С каждым приближающимся шагом Соломона, я чувствовала, как накаляется меч. Если его достать из мешка, то неизвестно чем все может кончится. Неужели Грейнджер этого не понимает? Чего он добивается?
- Я вовсе не ожидал вас здесь увидеть – спокойно ответил он, словно знал наперед все, что должно произойти. – Когда Астра сказала про академию, я сразу же понял, о чем речь.
- Это вы привали Анастасию? – глаза Эрнеста хаотично бегали по телу Соломона, отрицая тот факт, что это действительно он.
Грейнджер удовлетворительно кивнул и остановился.
- Когда в моих руках оказался Масамуне я и подумать не мог, что духом окажется Анастасия. Все это время я умолял ее сказать мне, где находится второй меч, но она молчала. Каждый божий день я упрашивал ее, но все было тщетно. И вот когда Астра сказала про академию, пазл сложился. Я сразу вспомнил тот черный день для всей Святой Вивьен, когда она горела на моих глазах, когда погибла Анастасия, когда я был абсолютно беспомощен! Все это время я думал, зачем она побежала в горящее здание? Ее лицо в тот момент было полно решимости и уверенности в своем поступке, словно она точно знала, что что-то столь ценное и важное, что важнее ее собственной жизни, осталось в академии. Я не понимал, что это, а теперь понял. – он жадно посмотрел на меч в моей руке, словно я держала не его, а саму Анастасию. – И стоило ли оно того?
- Зачем вам мечи? – спросил Чейз, сжимая кулаки, явно готовясь к бойне, которая, я надеюсь, обойдет нас стороной.
- Зачем? – он удивленно посмотрел на Чейза и задержал свой взгляд. – Да ты даже представить себе не можешь как сильно я ее любил! Когда ее отпрыск пришел в академию, я сразу понял кто он. В каждом его движении, в каждом слове, в каждом подергивании мышц я видел ее. Ты хоть представляешь как это больно?
Соломон вынул Масамуне из-за спины и на его лице появился зверский оскал. Он направил лезвие на меня, но подходить не стал.
- Соединив два меча, человек получит силу, которая ему даже не снилась. Силу, которая сможет воскресить мертвого.
- Духам не место среди живых – разражено выдавил Чейз, на что Грейнджер за считанную секунду подставил Масамуне к его горлу.
- Она говорила точно также. Сколько я ее не упрашивал, говоря, что это для нее, она отвечала этой фразой.
Он закрыл глаза и расслабил руку, однако опускать не стал. Сделав пару глубоких вдохов, он открыл свои горящие янтарные глаза, которые были слегка прикрыты светлой челкой и грозно прорычал
- Что? Считаете, что я плохой? Что я зло во плоти? Посмотрел бы я на вас, кучка сопляков, которые ни черта не смыслят в человеческом отчаянии.
- Но как же Веселина? Она верила вам. – Мел сказала это с такой грустью и надеждой, будто пыталась вразумить Соломона.
- Веселина – ее имя он произнес с таким отвращением и презрением, словно оно ему жутко осточертело и было схоже с обыкновенной грязью – Я никогда не любил ее, а вот она любила. Верила каждому моему слову. Когда Анастасия забеременела, Веселина думала, что у нее появился шанс, но когда поняла, что ошиблась, то возненавидела свою подругу. Не меня, а ее, представляете? Да она просто прогнила от этой любви. Впрочем, не мне судить. Астра, отдай меч.
Осознав, что просто так я ему Муромасе не отдам, он ринулся на меня, точно дикий зверь на добычу. Не успев здраво оценить ситуацию, я инстинктивно кинула меч Мелании.
- Беги! – крикнула я, схватив Соломона за пальто, в неудачной попытке его удержать.
- Да куда ж тут? – Мел судорожно вертела головой, пытаясь найти хоть какую-то лазейку, но кроме окна ничего не было. И она побежала к нему. Однако Грейнджер, оттолкнув меня, пулей перекрыл единственный выдох, вынуждая Мел пятиться назад.
- Эрнест! – она кинула меч за спину, где очутился Эрнест.
- Ну что за проворные надоедливые детишки – огрызнулся Соломон и кинулся вперед.
Уклоняясь от его маневров, Эрнест пытался придумать хоть что-то, что могло бы помочь нам в этой ситуации. Оббежав комнату вокруг сейфа, он снова вернулся к тому месту, где была Мел. Все наши попытки остановить Соломона были тщетны. Для него мы казались лишь мелкими букашками, которых он прихлопывал одной рукой.
- Бежать некуда, Эрнест.
Соломон схватил мешок, в котором был меч и потянул на себя. Эрнест, пытаясь удержать его, схватился за другой конец, но его сил было недостаточно, чтобы противостоять Грейнджеру. Выпустив Муромасе, Соломон от неожиданности подкинул раскрытый мешок, который упал у его ног пустым. Сверкающий алым огнем, у ног Чейза лежал меч зла и раздора. Темная комната залилась кровавым цветом, а лицо Грейнджера приобрело пугающую гримасу зверского желания. Меч в его руке тоже засиял голубым пламенем, но менее ярким и мощным. Соломон буквально прыгнул на Муромасе, но Чейз успел его перехватить. Не испытывая ни грамма страха, он гордо ухмыльнулся, смотря в дикие глаза Грейнджера. Мы с Мел напряглись от непонимания того, что же сейчас произойдет. Эрнест попытался подобраться к Соломону сзади, но тот оттолкнул его с такой силой, что я, казалось, услышала какой-то хруст или треск. Подбежав к Эрнесту, я помогла ему встать, не отрывая своего внимания от Чейза, в руках которого сейчас была наша и его судьба.
Чейз не двигался, напротив, стоял ровно и горделиво с ощущением того, что власть над непокорным Соломоном сейчас находилась в его руках. Грейнджер же, покусывая нижнюю губу до самой крови, нервно смотрел на него.
- Жалкий мальчишка! Ты мне еще при жизни не нравился. Слишком уж самоуверенным и умным был.
- Какое совпадение, вы мне тоже не нравились – Чейз навел меч на Соломона и слегка наклонил голову – При всем желании сразиться с вами на мечах, я понимаю, что очень сильно рискую, а доставлять вам удовольствие в виде своего проигрыша я не намерен.
- Я в любом случае отберу его силой – Грейнджер сжал кулаки и сделал шаг вперед, отчего мечи засияли еще ярче, ослепляя глаза.
- Не отберете – улыбнулся Чейз самой искренней улыбкой, которую я только видела. Такой светлой и легкой она была, что я даже успокоилась от мысли, что Чейз знает, что делает.
- Кто мне помешает? – рассмеялся Соломон, однако его плечи были напряжены. Он нервничал, но виду не подавал.
- Я.
Сказав это, Чейз, не раздумывая ни секунды, со всей силы ударил меч о колено, тем самым разломив его на две части. Мощный поток энергии, моментально вырвался в комнату, обжигая кожу и валя с ног. Повалившись на пол, я закрыла руками голову, в надежде, что останусь цела. Сердце лихорадочно билось, словно пропитывалось этой могущественной силой, а тело будто залилось свинцом и наотрез отказывалось сделать хоть малейшее движение. На фоне всей этой ситуации я не слышала ни одного звука, отчего мне стало не по себе. А целы ли ребята? Что с ними? Щупая правой рукой пол, где по идее должен был лежать Эрнест, я наткнулась на что-то мягкое и живое. Он жив. Какое облегчение! Поняв, чья это рука, Эрнест сжал мое запястье и пару раз провел по нему большим пальцем. Спустя пять минут свечение исчезло. Подняв голову, я увидела лежащую впереди Меланию и сидевшего на коленях Соломона.
- Нет! Что ты надел, мерзкий щенок!
Он кинулся на Чейза и схватил его за горло, после чего замахнулся кулаком для удара. Видя эту картину, я кинулась вперед и оттолкнула его изо всех своих сил. Толчок получился настолько сильным, что Грейнджер, видимо не ожидая от меня такого, отлетел к стене, ударившись головой. В его глазах читалась ненависть и презрение. Поднявшись, он посмотрел на бездыханное тело Карлоса и лежавшие рядом с ним две части меча. Схватившись за волосы, Соломон упал, швырнув лежащий рядом с ним Масамуне в другую часть комнаты, отчего тот со звоном приземлился где-то у меня за спиной.
- Что вы наделали? – от той дикости и жестокости в Грейнджере не осталось ни следа. Сейчас над ним брали верх отчаяние и забытая им печаль.
- Что мы наделали – позади меня послышался дрожащий сиплый голос Мелании.
Обернувшись, я увидела, как она, вся испуганная и заплаканная, тряслась над телом Карлоса.
- Чейз! Карлос! – Мел кричала так громко, что казалось вот-вот она сорвет голос.
Подошедший к ней Эрнест, заключил ее в свои объятия, быстро поглаживая по голове.
- Тихо, тихо, все хорошо. Он очнется.
Сев рядом с ними, я неосознанно стала трепать Карлоса за плечи, пытаясь пробудить его. Не помню в какой момент на моих глазах навернулись слезы, но если бы они не упали на щеку Карлоса, то я, скорее всего, их даже не заметила бы.
- Чейз, очнись! – то и дело выдавливала из себя я, засохшими губами.
Мой мозг не хотел воспринимать это, а глаза – видеть. Было ощущение, что я сейчас упаду в обморок: в ушах звенело, а взор покрыла густая пелена. Воздух, казалось, вовсе не поступал в легкие, и я совсем не дышала. Во рту появился тошнотворный привкус крови, возможно от того, что я прокусила себе изнутри щеку, а голова кружилась без остановки. Я продолжала смотреть на тело Карлоса, думая, что это поможет, что он сейчас встанет и улыбнется, переводя все в шутку, или же появится угрюмый Чейз, который накричит на нас за наши сентиментальности. Появитесь хоть кто-нибудь, прошу.
Мелания выбралась из рук Эрнеста и подползла к Карлосу, взяв его за руку.
- Очнись, ты не можешь меня оставить, слышишь! Не можешь! Очнитесь оба! Это ведь не может быть правдой!
Неожиданно Мел замолчала и с надеждой посмотрела на нас, шмыгнув носом.
- Он шевельнулся. Рука дернулась!
Мы с Эрнестом подсели как можно ближе и стали наблюдать, затаив дыхание и скрестив пальцы. Сжимая руки друг друга, мы трое смотрели на то, как шевелились веки нашего друга. Первая минута, вторая. Не знаю сколько прошло времени, прежде чем его глаза открылись. Медленно осмотрев всех нас, он с тяжестью выдохнул. Кто? Кто это? Карлос или Чейз? Парень посмотрел в сторону, где в неподвижной позе сидел Соломон, а потом снова прикрыл глаза, еле-еле шевеля губами.
- Какие вы мягкотелые.
- Чейз! – выкрикнула Мел, отчего парень даже вздрогнул.
- Жив – прошептал Эрнест, улыбаясь.
- Целехонек – сквозь слезы проговорила я.
- Хорошее выдалось приключение – все также спокойно, совершенно не слушая нас, сказал Чейз, смотря куда-то вверх опустошённым взглядом. – Вы уж извиняйте.
- Что ты такое говоришь? – Мел напряглась, и ее улыбка тут же исчезла.
Внезапно тело Карлоса засветилось золотистым светом, похожим на ранний лучик солнца. Меня окутало приятное тепло, а сердце залилось неописуемой тоской.
- Нет – горестно сказал Эрнест, хватаясь за руку своего друга.
- Вот и конец этой увлекательной истории.
- Не говори так! – воскликнула я, как только поняла, что сейчас происходит.
- Хорек, - Чейз посмотрел на меня взглядом полным благодарности и счастья. И тут я поняла, что это последний раз, когда я слышу, как меня называют хорьком – спасибо. И вам, ребята, за все спасибо. Вы, конечно, те еще тормоза, – он попытался засмеяться, но далось ему это с трудом и болью – но с вами было весело. Я даже чувствовал себя живым. Передайте Карлосу, что этот чудак был моим домом во всех смыслах этого слова. – он последний раз посмотрел на нас и одарил каждого своей драгоценной улыбкой – Вот только не надо слез. Последнее, что я хочу запомнить, это ваши счастливые лица.
И мы улыбнулись. Нежной детской улыбкой, которая должна остаться в памяти Чейза. Это был наш последний подарок ему, увидев которой, он закрыл глаза и растворился в воздухе, оставив после себя лишь мерцающие пылинки звезд.
Мы кричали долго и навзрыд. Даже Эрнест, не сдержавшись, ловил ладонями катившиеся по его щекам слезы. И кто знает сколько бы мы еще выплакали, если бы не пробуждение Карлоса, которому сейчас будет больнее всего. Очнувшись, он схватился за свое сердце, словно проверяя на месте оно или нет. Когда его взгляд упал на разломанный меч, он пошатнулся, осознав, что его догадка подтвердилась.
- Его нет.
Мел прижалась к Карлосу, обняв его как можно сильнее своими тонкими трясущимися руками. Он даже не сразу понял это, а лишь через время обнял в ответ и уткнулся в ее волосы.
- Он страдал? – только и спросил парень.
- Нет – Мелания закивала головой, поглаживая Карлоса по спине.
- Он больше не вернется.
Я закрыла лицо ладонями и уткнулась в грудь Эрнеста, от которой пахло солеными слезами. Он заключил меня в свои объятия и положил подбородок на макушку. Медленно убаюкивая меня.
- Он улыбался, а еще сказал, что ты его дом – ответила Мелания, пытаясь улыбнуться.
- Дом – повторил Карлос – Я его дом.
Он еще сильнее прижался к Мел и больше ничего не сказал.
Через час к нам присоединилась Веселина. То, как она во всей своей красе и грации залезала к нам через окно, надо признать, было довольно забавно. Эрнест рассказал ей все без утайки, начиная с момента, когда мы встретили Анастасию. При ее упоминании лицо директрисы побледнело и погрузилось в глубокую печаль. Скорее всего, если Соломон не соврал, то она чувствовала себя виноватой по отношению к своей подруге, но и Веселину можно было понять.
Любовь зачастую ослепляет даже самый светлый и непоколебимый разум. И хотя она завидовала Анастасии, я не думаю, что директриса была способна причинить ей боль. Соломона связали старшие ребята из элиты, которые были удивлены не меньше нашего, но больше всего поражена была именно Веселина. Сколько труда ей составило не расплакаться перед нами, узнав, что человек, которого она любила, и которому без сомнения доверяла, оказался тем самым предателем. Но она держалась, словно вовсе отреклась от каких-либо чувств и эмоций. Без истерики и горького плача, она подошла к совершенно опустошенному Соломону и, посмотрев в его потухшие глаза, спросила.
- Оно того стоило?
И в этом вопросе было абсолютно все: та боль, что он причинил ей и себе, тот хаос, который сейчас царил вокруг, муки Анастасии, угрызение совести, вечный страх за свои жизни, а главное безвозвратные потери тех, о ком теперь остались лишь воспоминания.
Грейнджер обессиленно повел плечами, не найдя в себе силы посмотреть Веселине в глаза, а затем тихо ответил.
- Я любил ее, Веселина.
Директриса ничего не ответила, но тело ее слегка пошатнулось от этих слов. Она молча развернулась, и подняв одну сломанную часть меча, произнесла
- Я тоже.
Грейнджер поднял голову и посмотрел в спину своей подруги детства.
- Ты то? А что ты сделала, чтобы хоть как-то ей помочь! – его слабый голос постепенно срывался на крик, отчего ребята, державшие его, напряглись.
- Отпустила.
- Отпустила – повторил он вслед за ней с сарказмом. – Это легче всего сделать.
Веселина все также медленно повернулась и без капли раздражения или печали, продолжая держать часть Муромасе в руке, ответила.
- Мой милый Соломон, ты даже не представляешь, насколько это трудно отпускать кого-то.
- Вот поэтому ты не никогда не нравилась – Грейнджер усмехнулся, и не обращая внимания на подрагивающие руки директрисы, продолжил – В тебе как будто души нет. Даже если преступление совершишь, то глазом не поведешь. Словно робот какой. Помнится, ты вопросом всегда задавалась почему я ее выбрал, а не тебя. Да потому что Анастасия живая была! Слышишь? Живая! От ее звонкого смеха у меня сердце из груди выпрыгивало, а от слез душа в пятки уходила. Она меня живым рядом с собой делала, пока ты пряталась за своей гордостью и неприступностью!
Дослушав, Веселина указала рукой на окно, и ребята вывели Грейнджера прочь. Как только фигуры скрылись в тени, на глазах директрисы маленькими жемчужинами заблестели слезы, которые, как мне казалось, пошли сами по себе, без воли Веселины, не догадывавшейся о их появлении. Она выронила рукоятку меча и вытерла лицо рукавом серого пальто, а после повернулась к нам.
- Простите за все те страдания, которые вам причинило существование элиты. Вся ответственность за вашу боль лежит на мне. Вы хорошо потрудились. Сожалею, что мои слова не смогут компенсировать вашу потерю.
Карлос, который все это время не покидал объятий Мелании, подошел к Веселине и посмотрел на ее бледное лицо, прикрытое белыми прядями. Сейчас она как никогда раньше была похожа на фарфоровую куклу, способную в любую минуту разбиться на осколки от малейшего шороха.
- Вы сильный человек, директриса, – Карлос приблизился к ней в упор и заключил в объятия, словно маленького ребенка – а сильным людям сложно быть порой счастливыми. Звучит странно, даже может нелогично, но я думаю так. Станьте чуточку слабее, я хочу, чтобы вы были счастливы, потому что заслуживаете этого.
- Да, - поддержал Эрнест, подойдя к ним – не волнуйтесь, если что, мы будем вашей силой. Мы молодые, у нас кровь буйная.
- Вот-вот! – радостно воскликнула Мел – А на Грейнджера плюньте! Он мне, если признаться по секрету, никогда не нравился! – она подбежала к ребятам и Веселине и крепко обняла.
- Согласна! У нас еще все впереди! – я разбежалась и прыгнула в общие объятия ребят и директрисы.
Она рассмеялась и на душе стало теплее. Уткнувшись в ее грудь, я почувствовала запах того, что нельзя описать словами. Было в этом аромате что-то уютное и родное, светлое и радостное, отчего и на сердце становилось светлее. Как же Соломон мог считать ее неживой, если сейчас, находясь рядом с Веселиной, я ощущаю всю эту жизнь? Впрочем, тут дело вовсе не в директрисе, а в человеке, который не смог рассмотреть за ее фасадом силы и ответственности, ту женственность и любовь, которую она источала.
- Эх, жаль, конечно, что элиты больше не будет – разочарованно вздохнул Карлос.
- Ну почему же – ответила директриса, смотря на каждого из нас – я могу ее оставить. Будете мне с документами помогать, решать организационные вопросы...
- А впрочем, знаете что, – перебил Карлос – прошлое же в прошлом? Это грустно, но что поделать. Буду привыкать к жизни обычного студента!
Пожалуй, мы все будем привыкать к чему-то новому и обязательно счастливому.