7 глава
Страх. Тревога. Надежда.
Я бегу изо всех сил, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Каждый удар сердца отдается в ушах, словно барабанный бой, призывающий к действию. Ноги кажутся ватными, словно не в силах нести меня дальше, но я заставляю себя продолжать. Я убегаю от самой смерти, и кажется, что если хоть на секунду остановлюсь, то все будет потеряно, не будет ни спасения, ни надежды.
Тревожные мысли накатывают волнами, угрожая поглотить меня с головой. Они шепчут о неизбежности поражения, о том, что все бесполезно, но я цепляюсь за крошечную надежду, что успею добежать до своего подъезда, до своей квартиры. Туда, где безопасно. Туда, где меня защитят.
Эта надежда - мой единственный шанс на спасение. Я представляю себе, как вбегаю в подъезд, захлопываю за собой дверь, и наконец-то могу перевести дыхание. Луна на звёздном небе хладнокровно наблюдает за моим отчаянным бегством, безразличная ко всему происходящему. Ее свет кажется мне холодным и далеким.
В ушах звучит какой-то посторонний шум, смешиваясь с ритмичными, ускоренными стуками моего сердца, которые кажутся мне единственным звуком в тишине ночи. Этот шум заставляет меня оглядываться, проверять, не преследует ли меня он. Но я не вижу никого. Неужели отстал? Дал убежать? Так просто?
Не смотря на то, что я не могу полноценно разглядеть во тьме преследователя, переставать "шевелить ногами" не перестаю. Сердце подсказывает мне, что нельзя верить в это. Хитрый кот решил дать мышке ложную надежду на спасение. Заманив в подстроенную ловушку, ловко подцепит острыми когтям хвост и поднимет на головой, смеясь и злорадствуя. А потом ловко закинет жертву к себе в рот. Предвиденный проигрыш будет ощущаться ещё больнее. Как же сильно он желает мне сделать больно, доказать что я его. И что мне никуда от него не деться.
Я несусь сквозь ночь, как олень, гонимый волками. Холодный воздух обжигает мои лёгкие, но я не могу остановиться. Меня трясёт нервной дрожью, как будто каждый нерв в моём теле вибрирует от ужаса. Сердце в груди бьётся так, будто хочет вырваться на свободу, пропуская удары, словно в танце смерти. Ноги подкашиваются, но я не замедляюсь, каждый шаг - это борьба за жизнь, упорное стремление к своему убежищу, к своему подъезду.
В душе что-то ноет, как от предательства, словно старый шрам, который вновь начинает болеть. Слёзы жгут глаза, но я не могу позволить себе пролить их. Я не знаю, спасёт ли меня мой дом, но внутри меня живёт уверенность, что в квартире меня ждет безопасность. Эта мысль - мой якорь, моя сила, которая заставляет меня продолжать бег.
Я мчусь мимо тёмных дворов, где свет фонарей едва пробивается сквозь густую листву, создавая причудливые тени. Сворачиваю на пустые улицы, где мои шаги звучат как эхо в тишине ночи. Ноги несут меня сами, как будто управляемые невидимой силой, я не контролирую их, просто знаю, что так надо. Каждый поворот, каждый перекрёсток я преодолеваю, не оглядываясь назад, только вперёд, к своему подъезду, где, я надеюсь, меня ждёт спасение, словно свет в конце туннеля.
Мои мысли разбегаются, как испуганные птицы, но одна мысль остаётся чёткой: я должна добежать. Ветер свистит в ушах, как будто шепчет слова поддержки. Я чувствую, как адреналин придаёт мне сил, и я бегу быстрее, словно мои ноги - это крылья. Я пробегаю мимо заброшенных зданий, где каждый шорох кажется шагом преследователя. Но я не останавливаюсь, я не могу остановиться.
Каждый вдох - это глоток надежды, каждый выдох - это шаг к свободе.
Но вот гадость! Удача явно не на моей стороне!
Я спотыкаюсь о свою же ногу, словно предательская коряга поджидает меня в темноте, и падаю на асфальт, разбивая колени до крови. Мгновенная жгущая боль, как раскалённый нож, пронзает меня, парализуя каждый нерв. Преследователь нагоняет меня, его шаги звучат как рокот приближающейся бури. Я смотрю на его тень, которую отражает свет фонаря, словно зловещий призрак, вырвавшийся из тьмы. Мужчина нависает надо мной, как грозовая туча, готовая разразиться молнией. Я всё также повернута к нему спиной, но четко наблюдаю его силуэт на асфальте, как тёмное пятно на моём пути к спасению. Я не вижу его лица, но чувствую своим телом его тяжелое, из-за утомительной погони, дыхание, которое обжигает, как пламя, и нагоняет страх, словно холодный ветер в ночи. Интуиция подсказывает мне, что нужно обернуться, посмотреть в лицо этого подонка, который гонится за хрупкой девушкой, как хищник за своей жертвой, наверняка из-за гнилых мотивов! И хлестануть бы его по лицу, оставить красный след за собой, как метку позора! Пока тот будет отходить от шока, гнать подальше от него, как от чумы! Как же поднялась моя уверенность, словно феникс из пепла!
Я резко повернулась к мужчине лицом, готовая разорвать его на куски. И тут же опешила от того, кого увидела перед собой. Того, кого любила и доверяла! Любимый мужчина угрожающе нависал надо мной, как тёмный ангел, пугающе скалясь, словно волк перед атакой, надменно глядя на меня сверху вниз, как король на свою подданную. Вся моя уверенность тут же погасла, хрупко разбившись вместе с моим сердцем, как хрустальный бокал, упавший на каменный пол.
Моё сердце пропускает удар. Затем еще один, более глухой. Следующий оказался столь неосязаемый и тяжелый, от которого, словно от удара электрошокера, пробежала боль по всему телу.
Лёгкие сдавило невидимое чувство предательства. Каждый вдох и выдох становился всё более тяжелым. Мгновение спустя я и вовсе не могла дышать через нос, словно что-то назло забрало возможность перевести дыхание. Я отчаянно раскрыла рот набирая побольше воздуха в легкие.
Мужчина наблюдая за уязвимой добычей, усмехнувшись, схватил за шкирку поднимая с земли и, как дворняжку, прижал к рядом стоящему столбу. Одной своей рукой грубо сдавил талию, а другой зажал мой рот, предотвращая мои попытки не потерять сознание из-за дефицита воздуха. Руки, которые раньше меня обнимали, ласкали и гладили, сейчас, жестоко издевались надо мной. Мне лишь оставалось жалобно мычать и беспомощно брыкаться ногами.
***
Подпрыгнув с кровати, я пробуждаюсь ото сна, окутанная холодным потом. Ртом я жадно хватаю воздух, как будто только что вынырнула из глубин океана, где каждый вдох был борьбой за жизнь. В глазах всё расплывается, словно я смотрю сквозь туманное стекло, и мир вокруг меня кажется размытым и неясным. Паническая атака, подобно злому духу, парализовала меня во сне, сковав моё тело невидимыми цепями, которые сжимаются с каждым ударом сердца.
Взглянув на свои руки, я замечаю, что они дрожат, как осенние листья на ветру, и эта дрожь охватывает всё моё тело, словно волна, накатывающая на берег. Мои пальцы, словно ветви дерева, трясутся от страха, и эта дрожь проникает в каждую клетку моего существа. Из глаз прыснули слезы, и они побежали по моим щекам и подбородку, оставляя за собой влажные дорожки, как следы дождя на окне. Эти слезы, словно жемчужины, падают на одеяло, создавая маленькие пятна, которые расплываются, как акварель на бумаге.
Я дала волю накопившимся эмоциям, позволив им вырваться наружу, как бурному потоку, прорвавшему плотину. Эти эмоции, словно вулкан, извергаются из глубин моей души, и я реву в голос, не заботясь о том, что кто-то может услышать мои душераздирающие всхлипы. Мои крики, как эхо в пустыне, разносятся по комнате, и я чувствую себя одиноким волком, воющим на луну. Меня больше ничего не волнует, как будто я нахожусь в центре урагана, где царит тишина и покой, и только мои слезы и крики нарушают эту зловещую тишину.
Горькие слезы лились не из-за страшного сна, а из-за осознания всего происходящего дерьма в моей жизни. На меня навалилась куча бед одновременно, словно гора камней, обрушившаяся на мои плечи, не давая мне возможности от них отбиваться. Эти беды, как тёмные тучи, затмили мой горизонт, и я чувствовала себя затерянной в бесконечном лабиринте своих проблем, где каждый поворот приводил к новому испытанию. Мои мысли, словно птицы, запутались в сетях этих проблем, и я не могла найти выхода из этого хаоса. Каждое новое испытание, как новый удар молнии, освещало мою жизнь, но не приносило облегчения, а только усиливало мою тревогу и страх.
За окном первые лучи солнца начали пробиваться сквозь занавески, заливая комнату золотистым светом. В комнату вошла Ира. Выглядела она устало и потрепанно. Видимо не спала всю ночь. Даже не знаю, причина её бессонницы во мне или в ком-то другом... Её шаги были тихими, как шепот, и она осторожно закрыла за собой дверь. Увидев меня в таком состоянии, Ира мгновенно оказалась рядом, словно ангел-хранитель, спустившийся с небес. Она обняла меня крепко, но нежно, прижав к своей груди, также как обнимала меня мама в детстве, когда я нуждалась в утешении. Ира говорила о том, что всё будет хорошо, что я не одна, и что она всегда будет рядом, чтобы поддержать меня. Такие сладкие слова и такие пустые. Ведь хорошо уже не будет.
Её руки начали успокаивающе поглаживать меня по спине, и одна из них нащупывает порезы. Множество порезов. Они буквально находятся по всему моему телу. Ира охает и тут же отстраняется от меня. Осторожно задрав мою футболку, оголяя злосчастные раны.
– Алевтина, откуда они?! — встревоженно спрашивает подруга, ее глаза расширены, а голос непроизвольно дрожит.
Я начинаю мяться, специально избегая её настойчивого взгляда. Из-за этого натягивается напряженная тишина. В итоге в голову пришло самое лучшее оправдание. И более-менее логичное.
– Это случилось на студии. Когда тренировала новую связку танца, случайно подвернула ногу и упала вперед. Прям на зеркало. Ну и разбила! А дальше и так ясно. — наигранно вздохнув я махнула рукой, не собираясь вдаваться в подробности. На которые мне потребуется больше времени, чтобы обдумать все тонкости данной "сказки".
Русоволосая девушка ничего не знала о происходящем, ей была представлена лишь та часть моей жизни, которая была для неё безопасна. И когда я успела так отдалить её от себя? Но это же ради её безопасности!
– Бедокурка моя! — погладила по плечу меня Ира. – Матвей! — затем на весь дом крикнула девушка, зовя своего брата.
– Зачем?! — стукнула я её по плечу. – Я вообще то в одной футболке!
– Трусы на месте? Храм под замком? — на полном серьезе спросила она.
– Эм... Ну да! — смутившись ответила я.
Ира же в ответ усмехнулась:
– Значит бояться не нужно!
Не успела я возмутиться, как в дверь тактично постучали.
– Да входи уже! — нетерпеливо рявкнула сестра своему брату. – Джентльмен хренов. — пробубнила под нос девушка.
Услышав одобрение, парень вошел в комнату. Я вмиг натянула одеяло, прикрывая оголенные ноги и бедра. Заметив моё смущение Матвей специально смотрел по сторонам, старался не вгонять меня в краску еще больше.
Вот смех! Вспоминая нашу первую встречу, где я не испытывала, в весьма неловкой ситуации, ни капельки смущения, хотелось засмеяться в голос от комедийности. Ира едва сдерживалась. Вот почему мне нельзя напиваться под ноль! Я становлюсь антонимом к слову -«стеснение», и синонимом к слову - «раскрепощенность».
– Чего хотела? — спокойным голосом спросил Матвей.
– Принеси аптечку. — вместо подруги ответила я, довольно тихим голосом. – Пожалуйста.
Тот без лишних вопросов, поняв для чего и кому она понадобилась, вышел из комнаты. Спустя минуту вернулся вместе с медицинским набором. Приблизившись в моей кровати, на которой рядом со мной сидела Ира, передал мне кейс.
– Молодец. Можешь идти. — бесцеремонно велела сестра Матвею, забрав с моих рук аптечку. И тут же переключила своего внимание на меня. Аккуратно спустив одеяло, которое прикрывало нижнюю часть моего тела, положила мои покалеченные ноги на свои.
Я опешила от столь смелых движений. Матвей всё ещё стоял рядом со мной и естественно, хотел того или нет, смотрел на действия своей сестры, то есть на моё тело. Мне кажется, в этот момент моё лицо ещё больше покраснело. Так и хотелось крикнуть - «Ирка, мать его, что ты творишь?!». Но я молчала. Лишь поправила свою оверсайз футболку, чтобы она, хотя бы, прикрывала ягодницы.
– Могу помочь? — осторожно поинтересовался сероглазый парень.
Куда ж делось твоё джентльменство, которое было пару минут назад?! Почему не отводишь взгляд? На голые ножки пялиться захотелось? Вдобавок ещё и потрогать!? Ну уж нет!
– Нет! — слишком резко и громко запротестовала я. Затем, смягчив голос, добавила. – Нет, спасибо...
Пока Ирка еле-еле сдерживала смех, кряхтя и нервно выдыхая, я пыталась сохранить самообладание и не смотреть в глаза Матвея. Он бы увидел какая я красная, даже бордовая!
– Пожалуйста. — безразличным голосом ответил парень и покинул комнату.
Больше подруга не сдерживалась и заржала, как конь, во весь голос. Параллельно обезоруживая мои раны и нанося заживляющий бальзам. Затем успокоившись переключила фокус внимания на мою кожу. Дальнейшую обрабатывающую процедуру мы провели в тишине.
Я погрузилась в свои мысли. Меня волновал приснившийся сон. Странное предчувствие не давало перестать тревожиться. Каждое прикосновение подруги было как ласковый ветерок. Они немного отвлекали меня от дурных предположений.
– Мне Матвей всё рассказал... — прервала тишину русоволосая девушка.
Я в ответ промычала что-то несуразное. Но было интересно какие сказки Тараненко наплёл своей сестре.
– Почему ты мне не сказала раньше? — серьезно спросила подруга, заканчивая обрабатывать все мои порезы. Её ласковый взгляд тут же сменился требовательным. Он буквально мог прожечь дыру во мне. Как же быстро эта девушка умеет менять свой настрой.
Это было неожиданно. Неужели Матвей ей всё разболтал? Я же по-человечески просила не делать этого! Уже успела довериться малознакомому парню и раскрыть душу, а он в неё успешно плюнул! Ещё бы он не рассказал своей родной сестре. Быстро ты меня, Тараненко, разочаровал.
– В чем дело? — спросила я самым невинным голосом, который только могла сделать.
– Ну как же! Не сказала, что у Ярчеладзе отменилась поездка на соревнования! — улыбнулась Ира во все тридцать два зуба. – У тебя было такое испуганное лицо, словно ты сама не знала! — засмеялась подруга.
Фух! Всё таки Матвей не выжил с ума. Жить хочет... Беру свои слова назад. Зря я подвох ищу в людях, которые мне помогают... Проблемы с доверием у вас, Алевтина.
Но почему я не в курсе о возвращении Яра? Зато Тараненко старший знает! Откуда только?
Новость о том, что мой молодой человек все же остается в городе, рядом со мной, одновременно радует и озадачивает. Почему отменилась поездка? Такое масштабное и важное мероприятие не могло отмениться из-за какого-то пустяка...
Скорая встреча с Архиповым значила, что между нами предстоит серьезный разговор. Я обещала самой себе, что расскажу ему обо всем, когда он прибудет в город. Тот факт, что поездка на соревнования отменилась, стал для меня знаком. Не зря я верю в звезды, во Вселенную. Они меня воодушевляют и наставляют. Показывают путь, развивают интуицию, умеют слушать и понимать.
Ни чуть не «теряя лица», словно я и впрямь была в курсе, уверенно кивнула головой:
— Верно. По скорее бы с ним увидеться. — без малейшей эмоции сказала я, что меня удивило. Странно, но ни волнительного трепета, ни тоски по любимому я не успела ощутить. Может, тому виной пугающий сон, который выбил меня из колеи. Навёл смуту на мой разум. А может, я просто не скучала по этому человеку. Прошел лишь один день с того, как мы не виделись.
Раньше я и дня не могла прожить без Ярика. Желала находиться с ним рядом всегда и везде. Была зависима от него, как от самого сильного наркотика. Я дышала этим мужчиной. Вот только он, в свою очередь, не разделял моего энтузиазма. Держал дистанцию, был постоянно занят боксом. Уделял мне внимание лишь когда ему было удобно. Сколько бы я не просила, не искала встреч, не искала компромисс – он воротил нос. Мне оставалось, как верной собачке, бежать к нему по первому зову. Лишь бы увидеть его. Лишь бы он обнял меня, поцеловал. Сказал, как любит меня и как скучал и тосковал! Мне было искренне необходимо почувствовать взаимность, почувствовать себя нужной.
Вспоминая об этом, меня тошнит от самой себя. Никакой гордости, никакого самообладания и уважения к самой себе тем более. Как я могла до этого докатиться? Люблю ли я Архипова? Или просто хочу себя почувствовать важной. Хоть кому-то. Раз отцу было не до меня после смерти мамы, то хоть парню со школы понадоблюсь. Но вот только зачем быть чей-то? Когда я есть у самой себя? Разве я не могу быть самодостаточной женщиной? Не зависимой от кого-то?
Да, я любила до сих пор Архипова. С этим парнем мы уже вместе 4 года! Он стал для меня семьёй. Но чем больше я вспоминаю о том, как я себя вела с ним раньше, и как он ко мне относился, тем глубже вонзается нож в моё сердце. Неужели, если человек тебя любит и ценит, стал бы так себя вести?
«Ох хватит, Аля! Накрутила себя! Придумала всяких небылиц. Мысли не в ту степь свернули!» - заворчала я на саму себя. Нет, ну и впрямь!
Втягиваю себя в траур и депрессию! Конечно же любит меня Ярик! И я люблю его! Он просто человек занятой, был и есть, серьезным спортом занимается. На данный период времени, я уже не столь яро прыгаю к нему на шею, как ребенок. Постепенно приходит осознание, просветление я б сказала, что в отношениях должно остаться место для самореализации и развития личности. Хорошо, что я это поняла и даю теперь больше свободы и себе и Ярику.
Могу даже не грезить о своей молодом человеке ночами, не писать каждый час, не вымаливать встреч. Я заострила внимание на другой вещи. На своем хобби. На танцах. Стрип-платика - это моё спасение, моё просветление, моя страсть и любовь.
И, как не странно, именно этот вид танцев не устраивает Ярика. Я, как-то раз, аккуратно спросила его мнение этот на счет. На что он бурно отреагировал, всяко обзывая и оскорбляя этот стиль. Одно только словообразование, - «стрип», настолько смутило Архипова, что больше затрагивать эту тему я не стала. И точно решила, что лучше ему не знать, чем занимается в свободное время его девушка. И то, от чего она получает удовольствие. Чем глушит боль, и чем дышит.
– Вот и славненько! Но, Аль... Ты точно плакала из-за страшного сна? — вывел меня из мыслей голос Иры, которая настороженно и аккуратно интересовалась. Намекая на моё нестабильное эмоциональное состояние. Оно не сумело ускользнуть от её внимательного взора. Перемены, похоже, видны... Скоро с ума буду сходить, если не уже.
Реальную причину моего огорчения, конечно, ей лучше пока не знать. Хорошо что она останется не в ведении. Для неё так будет безопаснее.
Псих, преследующий меня, знает адрес на котором мы проживаем. Надо задуматься над тем, чтобы съехать. Не хочу рисковать положением моей подруги. Всё таки хорошо, что приехал её брат, Матвей, и в случае чего, Ира может спать спокойно. Но это не дает гарантии, что он будет двадцать четыре на семь рядом с ней.
Мне нельзя подвергать никого опасности. Придется учиться самостоятельности. Начну сначала жить одной в квартира, а там гляди, уже и обучусь технике безопасности. Нужно всегда уметь защитить саму себя, особенно когда нет никого рядом в трудную минуту.
Вспомнив, что Ира ожидает моего ответа, я встряхнула головой и быстро ответила:
– Конечно из-за сна!
Ответ русоволосую девушку не сильно убедил, но она давить не стала, лишь бодряще погладила меня по спине.
– Поспи ещё немного, Аль. Через пару часов уже надо будет собираться в универ.
– Меня уже не клонит в сон... Я лучше пораньше начну собираться. — помотала головой я, поднимаясь с кровати.
После такого "бодрящего" сновидения глаза закрывать снова не охота! Знаете ли!
– Что ж, я с тобой! — подскочила мигом за мной подруга, задорно хлопнув в ладоши. – Как раз успею тебя накрасить, по новой технике! Ты просто обладаешь от результата! — воодушевлено воскликнула Ирка. – В интернете бьюти-блоггеры такое придумали! Благодаря скотча такие бомбовые стрелки получаются! Я на себе уже протестировала!