Истории 18+ Джоджо

Кхм,однако, тут нет резни. И да этот перевод(частично некоторые детали дописанны/переписанны мной)
Начнём анархию))

Врач по имени Чоколатта сразу же заинтересовался одной медсестрой. Ее самоотверженность была завораживающей, но еще больше ее отношение.

За те несколько раз, когда Чокколата общался с вами, он ни разу не почувствовал сочувствия в выражении вашего лица. В вас он распознал меньшую степень собственного равнодушия к человеческой жизни.

Каким бы интригующим это ни было, Чокколата нашел вашу отстраненность обескураживающей. Какие бы опасные или неприятные задания он тебе не поручал, он ни разу не видел, чтобы твое тело напрягалось от человеческого страха. Он ни разу не увидел ужаса в твоих глазах, ужаса, которого он так жаждал.

Вы были стоически эффективны в своей работе.

Очарование Чокколаты с каждым днем ​​становилось все более целеустремленным. Он хотел почувствовать, как твои руки дрожат на нем, и попробовать твой панический пот. Никакие выражения не насытят его больше, чем ваши. Чокколата пришел в отчаяние, не только услышав твой крик, но и увидев, как твое лицо исказилось от удовольствия.

Вы не обращали внимания на намерения Чокколаты. То, что когда-то начиналось как обмен краткими словами, превратилось в работу вместе с Чокколата во время его самых опасных операций. Вы часто чувствовали его дыхание на затылке, приближаясь и теплея день ото дня. Иногда вы даже чувствовали укол его ногтей на своем плече.

Вы не могли отрицать, что Чокколата был привлекательным мужчиной, и чем чаще вы его видели, тем больше вы ценили его суровые черты. Конечно, вы не предприняли никаких действий со своим цветущим влечением. Чокколата был врачом, а вы медсестрой: ухаживать за ним было бы так же аморально, как служащему ухаживать за своим начальником.

Ты казалась Чоколатте всего-навсего испуганным животным в клетке.

—Покажи мне, покажи мне эти великолепные, блестяще испуганные выражения твоего милого личика!—восторженно пропел доктор.

Твой страх, Чокколата мог почувствовать его сейчас. Это было все еще тонко, но тем не менее он мог это чувствовать. Ощутить, как твое тело, наконец, задрожало под ним, это послало толчки удовольствия во все его существо. 

Если бы Чокколата никогда не был представлен вам, один только вид страха утолил бы его убийственные инстинкты. И все же от тебя он хотел большего: увидеть, как сталкиваются удовольствие и страх. Возможно, он даже стремился увидеть нежное выражение любви на твоем лице.

Он мягко подтолкнул ноготь большого пальца к твоим губам, пока твой рот не открылся его острым краем. Его пальцы внимательно гладили контуры твоего лица. Используя пальцы, чтобы подтолкнуть твои губы вверх, он исследовал, как слюна соскальзывает с твоего языка; как ваши десны обнимают ваши резцы и клыки. 

Ты была такой идеальной для него. Его идеальный экземпляр.

Чокколата отчаянно хотел почувствовать и попробовать на вкус эмоции, которые ты так умело подавлял. Его губы прижались к твоим с яростным пылом, сцепившись вместе, как два кусочка головоломки, которые никогда прежде не соединялись. 

—Ты была так пуста с тех пор, как я встретил тебя,Т/И. Такой пустой и наполненный ничем, кроме работы и денег, — продолжал Чокколата между тонкими поцелуями в твою шею, — увидеть, как ты наконец выражаешь человеческую эмоцию, чтобы увидишь, что ты, наконец, боишься меня, это наполняет меня жизнью.
—Ты знаешь, что я люблю тебя,Т/И.—Было бы ложью сказать, что ваши человеческие инстинкты не с любовью реагировали на прикосновение Чокколаты. Каждый поцелуй в ключицу был странно нежным по сравнению с его первоначальной агрессией. Каждый из твоих радостных выдохов побуждал Чокколату ласкать твою шею дольше и энергичнее, пока она не покрылась багровыми отметинами.

—Всегда пусто. Будете ли вы чувствовать? Для меня,Т/И?—

Ты ненавидел его. Он предал тебя. Вы доверили ему спасение жизней, а не уничтожение их. И все еще -

Он был прав. Ты был пуст. Вами двигали только деньги, необходимые для выживания.И пожалуй знания Чоколатты.

Его знания, его наставления и его помощь.

Он хотел увидеть, как ты что-то чувствуешь. Только сейчас тебе пришло в голову, что для него ты ни разу не улыбнулась. Неужели ваша торжественность действительно довела до безумия этого решительного доктора, или он всегда чувствовал жажду крови, струящейся под кожей?

Вы не ненавидели его.

Не пришло ли время показать ему свои чувства: свою любовь, уважение и восхищение — и страх перед его властью? Ты молча сделала вывод, когда халат соскользнул с твоих плеч на пол.Чокколата был сильным человеком, непохожим ни на кого из тех, кого вы чувствовали раньше. Он был первобытным, сплошь зубы, язык и тугие мускулы, ногти, словно кинжалы, врезались в кожу. Его торопливое дыхание обрушилось на твою шею в тандеме с ритмом пульса сонной артерии.

Желобки пола вдавили складки в твою голую спину. Он преклонил колени над тобой: зверь, готовый преклонить колени ради тебя и только тебя. Его губы скользнули по твоему переду, чтобы танцевать на твоем левом соске в контрастно-нежной манере.

Вы смотрели на единственную струйку пота, сползшую по лицу Чокколаты. Она тянулась от его лба к глазам, открытым и пытливым, и к его губам, покрытым той же темной помадой, что испещрила вашу грудь.

— Ты чувствуешь меня,Т/И ? — спросил он совершенно искренне.

—Да.
—

Покажи это мне.

 Скорее, движения Чокколаты казались необходимыми на вашей коже: он слишком долго ждал этого единственного момента удовольствия.

Ваши ноги обвились вокруг талии Чокколаты, застыв на месте от взаимного удовольствия, охватившего вас двоих. С каждым толчком возникало непреодолимое ощущение полноты, чувство завершенности, которого можно было достичь только развратным соединением плоти.

Одна из твоих рук была запуталась в его волосах, костяшки пальцев побелели на фоне его изумрудных локонов. Твоя другая рука, оборонительно прижатая к его груди, взывала об окончании блаженной пытки. Он двигался быстро, так быстро, жестко и грубо. Тем не менее, оно не злилось. Скорее, движения Чокколаты казались необходимыми на вашей коже: он слишком долго ждал этого единственного момента удовольствия.

Глубокий стон вырвался из горла Чокколаты, рычание, настолько переполненное страстью, что оно ударяло ваши барабанные перепонки и смешивалось с липкими, чувственными звуками вашего тела против его. Это было так невероятно громко; все было так громко. 

Твоя хватка на Чокколате напряглась, когда ты погналась за избытком удовольствия, концентрировавшимся в твоих чреслах. 

Наконец на тебя нахлынуло непреодолимое ощущение оргазма. В короткие секунды твоего оргазма твое зрение цеплялось за очертания величественного лица Чокколаты. В короткие секунды ты считала себя частью его, а он частью тебя.

В эти короткие секунды он действительно принадлежал тебе.

Чокколата продолжал двигаться после твоего оргазма, твое удовольствие превратилось в колющую боль. Его хватка крепче сжала твою талию, а твои внутренности окутывало теплом.

— Ты так хорошо меня приняла,amore*.

Даже когда его член покинул вас, вы чувствовали себя удовлетворенно наполненным его семенем.

Пытаясь сфокусироваться, вас окутало яркое флуоресцентное освещение экзаменационной комнаты. Огни были реальностью вашего положения: санитарное место, теперь навсегда запятнанное греховными поступками. Это, и далекое, ужасное воспоминание, которое ты почти забыл в пользу своей любви.

Amore-любовь(с итальянского)

Всем удачи:)