У нас в Заримании

121.

Три черных одинаковых кареты с наглухо закрытыми окнами, запряженные каждые четверкой серых жеребцов вкатились во двор замка.

Заполошно трубил трубач на воротной башне. Челядь и стража застыла на своих местах, раскрыв рты.

Егеря, в рубахах с закатанными рукавами, что швыряли с повозки в костер охапки хвороста, разогнули натруженные спины.

Следом за каретами во двор стремительно влилась сотня всадников на серых лошадях и при алых плащах, поверх стальных доспехов.

Всадники спешились и рассыпались по двору. Не меньше половины моментально исчезли во внутренних помещениях замка.

После этого только телохранители спрыгнули с запяток карет и открыли дверцы.

Из каждой кареты выбралось по четыре господина в строгих черных костюмах, при оружии. Десять рослых взяли в полукольцо двух коротышек.

Вся процессия, быстро шагая по ступеням, поднялась по парадной лестнице и исчезла внутри замка....

Слуга ворвался в столовый зал с открытым ртом и большими от страха глазами.

-Ваше преосвященство! Монсеньор! Он здесь!

Епископ Мувер побагровел и задергался, пытаясь выбраться из-за стола.

Молодой герцог недоуменно нахмурился:

-Ты что себе позволяешь, скотина!? Кто здесь?! Почему без стука?!

Слуга только раскрывал рот,как карп на берегу пруда.

Двери распахнулись во всю ширину. Вошли два воина в стальных доспехах с мечами ,положенными на правое плечо. Заняли места у двери. Следом появился другой военный, тоже в доспехах, но с мечом в ножнах.

-Его императорское величество - император Бориден! - громко сообщил пришелец и отступил в сторону, поправляя алый плащ.

Через мгновение в зале стало тесно от вошедших людей.

Десять здоровяков в черных одеждах рассыпались по залу, взяв присутствующих в кольцо.

Вошел невысокий мужчина, лысоватый, лет пятидесяти, не старше, без бороды и усов, с гримасой скуки на лице.

За ним следовал другой, такого же роста, моложе и с кожаной, красной папкой для бумаг под мышкой.

Епископ и герцог уже были на ногах.

Императору подали стул, и он немедленно на него опустился, поставив тяжелый, немигающий взгляд на епископа и герцога.

-Ваше величество... - начал Мувер.

-Молчать. - Тихо сказал император и продолжал разглядывать хозяев замка как солдат вошь.

-Почему я, бросив армию должен скакать через горы и долины, чтобы решать проблемы, которые мне создаете вы?

Герцог покраснел, епископ побелел.

-Где Морена?

-Он умер, ваше...

-Кто сдал Лаварию?

-Морена, ваше...

-Сколько дней горит костер?

-Шестой, ваше...

-Шестой? - удивился император. - А почему не сто шестой?

-Эльфийская ведьма...

-Она не сгорела за шесть дней, и вы продолжаете заваливать костер дровами? А на что же вы рассчитываете? На то, что ее магия поддастся? Обычному огню? Кто дал вам шапку епископа?

-Вы, ваше величество...

-Зачем епископская шапка нужна пустой голове? Что за белая сфера в центре костра?

-Эльфийская магия...

-Которую вы победить бессильны.

Епископ молчал.

-Что здесь делает этот юноша? Сын герцогского бастарда?

-Я новый герцог Лаварийский, ваше величество! - дрожащим голосом сообщил «юноша».

-Зарезал дядю во сне и стал герцогом? Так просто? - удивился император. - Роберт, что у тебя есть на этого Ринальдо?

Мужчина в черном, стоявший за спиной императора, моментально выхватил из папки лист бумаги. Зачитал вслух.

-Ринальдо, восемнадцать лет. Сын бастарда Лаварийского Жаргаля. Мать белошвейка из Сурмона. Клеврет епископа Мувера. Денег нет. Две любовницы. Двое детей. Содержаться на деньги епископа Мувера....

-Бастард, сын бастарда и плодит бастардов. Господи, как уныло! - пожаловался император, глядя в потолок. - Юноша-пока вы - никто! Титул герцога надо заслужить. И потом, какой вы, к чертям собачим, герцог Лаварийский, если Лавария в руках принца Магнуса?

-Ваше величество!

-Ступайте, юноша, прикажите потушить костер и убрать дрова. Прогоните прочь зевак. Все королевство уже над вами потешается. Пять дней жгут ведьму,а она не горит! Блеск! Над властью не должны смеяться-это закон. Чего ждете?

Ринальдо выбежал вон без памяти.

-А теперь расскажите мне епископ, как так все вышло, что вы сидите здесь, а не в Орланди, принц Магнус –в Лаварии, а в королевстве хаос и война? Где люди графа Бурга, что эскортировали эльфийку ко мне? Кто приказал ее жечь на костре и без моего согласия? У вас, что-эльфийки под каждым кустом валяются?!

122.

...Противно воняло сырыми углями, затушенным костром...

«Дождь прошел?»

Маша открыла глаза и обнаружила себя на закопченном каменном выступе, посреди двора. Вокруг еще дымящиеся угли. Люди с ведрами в руках глазеют на нее и странно молчат.

«Жечь передумали, паскуды?»

Костер разгорелся, а потом как отрезало-что дальше то было? Да и цепь ,вроде, была. Где она?

Она поднялась на ноги, опираясь на закопченный столб и люди попятились. Потрогала кольцо на руке.

«Это оно меня спасло!»

В другом конце двора стояли черные кареты. Серые лошади, красные плащи на солдатах в броне. Какие яркие цвета? Откуда понаехали?

Через двор шел к ней человек в черном. Лысый коротышка. Руки за спиной, словно у арестанта. Вокруг телохранители стеной, пацаны здоровые, под два метра.

Коротышка остановился возле дымящихся углей. Задрал подбородок.

-И как это понимать, сударыня?

Голос не громкий, но такой что никто не посмеет перебивать или переспрашивать. Властный голос, поставленный!

Мелких мужиков Маша недолюбливала ,но тут постереглась давать волю языку. Мелкие пацаны они такие самолюбивые и мстительные!

-Эти люди хотели моей смерти.

Коротышка поморщился.

-Будем считать все происшедшее недоразумением. Я- император Бориден.

-На самом деле?!«А я думала-Наполеон! Похож очень!»

-А я...

-О вас я все знаю.-перебил Машу император.- Граф Бург подробно описал ваши геройские подвиги.

-Совсем не подвиги! Я делала что должно!

-О, господи! Пафосная эльфийка! Спускайтесь ,сударыня. Я увожу вас отсюда. Хотите есть ,пить, мочиться?

«Все и сразу!»

Маша промолчала и лишь беспомощно поглядела под ноги. До земли далеко и угли вряд ли остыли.

-Ринальдо! Лестницу! Снять принцессу!-приказал император.-Накормить, напоить, одеть! Я жду в карете! А когда я долго жду- начинаю сердиться!

123.

-Николас! Ты испугался?

Тон у Доминики был язвительный. Николаю это не могло понравится. Раздражение в нем нарастало. Волокут куда хотят и еще издеваются по дороге!

-Мне собственно все равно, кого вы там припрятали!

Он шагнул к столу, решив еще выпить вина, но кувшин волшебным образом со стола испарился.

«Спрятали, жмоты!»

Господин Гарольд смотрелся невинной овечкой, а Доминика наслаждалась ситуацией.

«Ну почему женщин бить по морде –неприлично?»

Руки чесались надрать задницу наглой девке. Про свою былую влюбленность в девушку с волшебным голосом он уже не вспоминал.

Облизнув губы, Николай выругался себе под нос. Купец посмотрел на него искоса.

-Сквернословить на корабле грех.

-Прошу прощения. - Процедил парень. - Так что у вас за секретный человек?

-Секрета нет, господин Николас. У конунга содержался в плену человек очень нужный владетелю Нижнего Рава, князю Еремею. Я две недели вел торг по поводу выкупа указанного человека, но, увы, ничего не получалось. Благодаря госпоже Доминике вопрос был разрешен к всеобщему удовольствию.

«Заложника выкрали мы, и Гарольд сохранил денежки, выданные для выкупа! Чего ж не понятно?»

-И какова моя доля?

Гарольд нахмурился и бросил взгляд искоса на Доминику. Та хмыкнула и поднялась с табурета плавным и быстрым движением, как кошка.

-Может ты, Николас, посмотришь на пленника? Чтобы определиться со своей долей?

-О, мне дозволено даже посмотреть?!

За короткое мгновение девушка оказалась близко, лицом к лицу, глаза в глаза.

-Не надо со мной спорить и не надо мне дерзить. - Прошептала она таким голоском, что у Николая волосы на затылке зашевелились. - Со мной надо дружить, иначе можешь пожалеть о том, что не остался там, в клетке ,в Норведене...Я тебе добра желаю, глупый человечек. Без меня ты пропадешь, и кольцо не спасет. Ты-наживка на крючке. Сиди и не трепыхайся. За тобой придут в свое время...

«Червяк понял, что его место на крючке...Вот же сучка бешеная!»

-Иди, посмотри на человека-тебе понравиться это зрелище.

«Почему мне понравится?»

Вопрос застыл на языке под взглядом Доминики. Мурашки неприятные закололи спину...

«Ого! Она как Медуза Горгона!»

Николай послушно прошел к занавеске и отодвинул ее в сторону концом фламберга.

На жидком матрасике лежал связанный по рукам и ногам блестящими цепочками молодой мужчина. Через рот протянута скрученная в жгут тряпка и завязана на затылке.

Молодой, потому что щетина на щеках едва пробивалась, да и то - местами.

Где-то потерял свой кожаный плащ, пистолет и плейер? Босой, вонючий, грязный ,в каком-то сером балахоне.

Рольф открыл глаза и посмотрел на Николая. В глазах тоска как у брошенной собаки...

Жалкий вид немца не вызывал сострадания. Схватка за кольцо на альпийских лугах была еще памятна.

-Вот это встреча!Мы с тобой не довели дело до конца, Рольф. Как ты сюда попал?

Немец попытался что-то сказать, но только промычал. Доминика встала рядом, заслоняя свет фонаря.

-Я его знаю.

-А я знаю, что знаешь.

-Откуда? Я про него не рассказывал.

-Не рассказывал мне-рассказывал другим.

-Зачем он нужен правителю?

Доминика махнула рукой.

-Гарольд, ты нас просветишь?

Купец не упирался. Чем-то его Доминика потрясла до печенок, что он стал таким открытым и любезным. А может он по жизни такой? Купец на диком севере и доверенное лицо князя? Сомнительно...

....Рольф появился в Нижнем Раве, что на реке Огер, внезапно, словно с неба свалился. Втерся в доверие князя, стал почти, что вторым лицом в княжестве и все за три десятка дней. Творил чудеса и даже обещал князю Ереме наделать золота из свинца.

«Жаль что не из коровьего навоза! Дальдантиль говорила что он маг. В самом деле?»

Князь по этому поводу приказал содрать всю свинцовую кровлю с нижнеравского собора.

Что Рольф не поделил с княжескими отпрысками-не известно. Может те приревновали пришельца к папочке? А может девок не поделили?

Оба княжича однажды утром были найдены мертвыми со своими ближайшими людьми, общим числом в десять человек в покоях чужеземного пришельца.

«Ага, вот и пистолет наследил!»

Рольфа и след простыл.

Как потом оказалось-он бежал вниз по течению Огера на купеческой ладье.

В Огерсторме Рольфа обобрали до нитки и продали в рабство конунгу. Шустрый раб попытался и конунга к рукам прибрать, но тут до Огерсторма дошла грамота князя Еремии с обещанием большой виры за убийцу сыновей.

По поводу виры Гарольд и торговался с конунгом две недели, умирая от скуки в заснеженном Огерсторме.

«Наверно, Гарольд, как и все посредники, хотел и для себя урвать процент.»

Теперь же выполнив задание князя он возвращался с преступником обратно, обещая поделить виру с Доминикой по справедливости.

-По справедливости это как?

-Поровну. Пятьдесят на пятьдесят. - Сообщила Доминика. - Нам же еще плыть и плыть.

Мы только в начале нашего пути. А для этого нужны деньги. Трудно догадаться?

-Запроси денежный перевод от папы Гарра. - брякнул Николай и напрягся.

-Почтенный Гарольд, почему я, по-вашему, терплю и балую этого парня с блестящей железякой?

-Не мне об этом судить, госпожа. - Пробурчал Гарольд, уставясь в стол.

-Вот так надо разговаривать с дамой, милый Николас. - Усмехнулась Доминика.

Смазанное движение и удар под дых, а следом кувырок через голову.

Николай отшиб локоть и колено, но из-за удушья эта боль не казалась значительной.

Когда смог дышать, сел, привалившись спиной к стене.

Доминика сидела на табурете и опять прихлебывала винцо из своего кубка, словно ничего и не случилось.

«Нинзя, блин...резкая какая сучка...реакция как у змеи...»

-Хорошо, ваша взяла....где моя каюта?

-Выбирай любое место на полу!

-Как собака?

-Собака - верное и преданное животное, в отличии от тебя.

Николай хотел выругаться и покрепче, но взгляд Доминики обещал всякие неприятности. «Да ну ее к чертям!» - капитулировал хозяин фламберга.

-Вина дадите еще?

-Ты уже выпил достаточно.

Гарольд вручил Николаю свернутую в рулон мохнатую шкуру и на ней меченосец и заснул в уголке, прислушиваясь к разговору Гарольда с Доминикой. Говорили о Нижней Раве, упоминая каких-то людей со странными на слух именами. Разговор казался похожим на допрос. Доминика спрашивала, а Гарольд отвечал.

«Зачем ей знать это дерьмо? Мы же у этого князя не задержимся! Впрочем, чего гадать? Я червяк на крючке, я собака, спящая на полу...пора уносить ноги! Ох,давно пора!»

Разбудил его купец.

Присел на корточки и осторожно тряс за плечо.

-Господин Николас! Господин Николас! Госпожа зовет на палубу.

-Что случилось?

-За нами погоня!

124.

Машу не посадили в карету с императором. Ее спутником оказался тот его приближенный, с красным кожаным портфелем подмышкой.

Он сидел напротив Маши, положив тот самый портфель на колени. Места у дверей заняли громилы-телохранители.

-Граф Сайборн! - представился парень с портфелем. - Министр двора его императорского величества!

-Маргарита.

-И что дальше?

-Все.

Министр двора внезапно по-свойски улыбнулся.

-Да плевать на чины! Правильно, Марго, можешь звать меня Робом!

-Куда мы едем?

Карета ехала так плавно покачиваясь, что и скорость совсем не ощущалась.

-Имперская эскадра стоит на якоре на берегу Лавы.

Для тебя на одном из кораблей приготовлена уютная каюта.

-Что со мной будет?

-Все печали позади, поверь мне! Император защитит тебя от всех бед и напастей.

-Почему?

-Потому что ты первая эльфийка, которую он видит за тридцать лет своего правления. Граф Бург считает, что ты наша-с Земли, из России. На самом деле?

Маша прикусила язык.

Чего это она расслабилась? Сняли с костра, помыли и переодели, увезли с собой, не понятно для каких целей.

-Правильно, землячка! - одобрил министр двора. - Бдительность не надо терять!

Только сразу запомни-я тебе не враг. Подружимся и жизнь твоя возле императора будет похожа на сказку!

«Ага, сказка!»

Маша, закутавшись в уютный халат до самых пят, сидела в тени, в плетеном кресле, дремало вполглаза. Голый император Бориден делал уже пятнадцатый круг по голубому бассейну. Солнце уже стояла высоко и в высокие окна яркий свет вливался потоком.

Император просыпался поздно, ближе к полудню. Завтракал просто: творожок, овсянка, омлет, фрукты. Омлет делали из перепелиных яиц.

Продукты к столу императора поставляли с его личной фермы, где работали проверенные люди. Прежде чем подать завтрак к столу его дегустировала Маша. Эльфийке с волшебным кольцом ничто не страшно, даже отрава. Только как она подозревала, до нее еду пробовали еще и другие придворные.

По окончании завтрака император пил суррогатный кофе, потому что в Заримании настоящий не рос, и занимался плаванием в бассейне, что у восточной оконечности дворца.

После вчерашней выпивки с Робом Машу слегка мутило и голова побаливала. Можно было бы, и поплавать в бассейне, освежиться, но Бориден не терпел ничьего соседства в любимом бассейне. К тому же плавок и купальников в Заримании еще не придумали. Красоваться голышом перед Бориденом Маша не собиралась. Не потому что стеснялась. Ей казалось что выглядит она просто отлично!Она ещене поняла своего места здесь.Кто она: забавная игрушка-трофей ,будущая наложница или ценный сотрудник?

О чем он думал, наматывая круги по бассейну? О судьбе любимой империи?

В это время в большом зале рядом с приемным покоем придворные привычно ждали императора, делясь сплетнями и анекдотами. Никто не знал когда Бориден соизволит появится. Он не терпел строгого графика и часов во дворце не было именно по этой причине. Император всегда все делает во-время, просто у него свое, личное, время!

Машу поднимали вместе с Бориденом. Нет, она с ним не спала. Ее комната, метров на пятьдесят квадратных находилась по соседству с покоями императора, но общей двери с ними не имела.

Просто он распорядился, чтобы эльфийка была все время перед глазами. Почему, хотя бы объяснил!? Спрашивать у него сама Маша опасалась. Вроде дядька не злобный, но вопросов не терпит на дух.
«Все вроде на сегодня?!»

Император бодро выбрался из бассейна, и Маша подала ему мягкую, свежайшую простыню. Император обтирался сам и только новейшими простынями.

Министр двора тайком приторговывал простынями, касавшимися самого императора и с немалой выгодой.
Сегодня в холодную ванну Бориден не полез и слава богам! А то бабахнется туда всей тушкой и всю забрызгает с ног до головы! Ходи потом следом как собачонка мокрая!

Два камердинера одели императора в его обычный глухой черный костюм без украшений. Маша, скользнув за ширму, быстро надела свой эльфийский наряд. Тот самый, что получила от Хандану в подземельях: узкое, облегающее платье, что меняло цвет и структуру по ее капризу. Сегодня она выбрала изумрудный.

Не слово не говоря, Бориден прошел по коридору в свой кабинет, устроенный скромно, по-деловому: мощный стол из дуба, удобное кресло, шкафы с книгами и старыми докладами. Высокие окна дающие много света направлены в сторону реки. Никто не сможет заглянуть в окна императора, если не отрастит крылья, конечно! От окон до земли метров десять.

Кресло имелось только одно, для императора. Для Маши у окна был поставлен мягкий пуфик. Заняв привычное место, она прикрыла глаза, греясь на солнце.

У Боридена на крае стола уже лежали три папки тисненой кожи с донесениями и докладами.
Белая папка со сведениями о внешнем мире. Красная папка с бумагами, касающимися империи. Зелёная папка-с бумагами, касающимися двора и столицы.
Император все читает досконально и не терпит когда его отвлекают. Маша может подремать спокойно. Самое лучшее время дня, главное не захрапеть во сне!

За высокой двустворчатой дверью приемный покой и ближайшие придворные, и министры уже там. Зевают, треплются вполголоса. Морды красные, опухшие после пьянки. Кутить ночь напролет модно в столице.
Император не живет в столице.

Дворец его расположен посреди парка, на острове, отделенном от суши искусственным каналом, прорытым за три года.

В парке бродят ручные олени и косули. Император любит животных и никогда не охотится на них. Во время прогулок по парку адъютанты несут корзинки с едой для животных и Бориден кормит их с рук, когда они выходят к нему навстречу.

До обеда, который проходит уже вечером, когда горожане и нормальные люди ужинают и готовятся ко сну, император проводит встречи.
В основном все эти встречи бессмысленны. Есть люди, приходящие к нему, чтобы отдать дань уважения. Он принимает наследного принцев и церковных иерархов из разных провинций империи, вручает награды своим людям, подписывает бумаги о новых назначениях что готовят его сподвижники.
В выходной день обычно вместо приема всяких господ, император занят спортом. Нет, сам он не занимается бегом или подобной ерундой.

Его телохранители разбиты на две команды и полдня играют в игру похожую на американский регби или на лапту русскую. Одни в красных рубахах, другие в белых.

Бориден болеет за белых, а министр двора за красных. Приглашение на матч-большая честь. Этим гордятся как наградой. Маше все до лампочки. Потные, здоровенные бугаи бегают по площадке, кидают мяч. Какая скука! Пива и вина при этом не пьют.

Император вообще мало пьет. Полбокала вина за обедом, не больше.

Вечером, час не меньше, император отдает верховой езде, и Маша тоже вынуждена в этом участвовать. Впереди скачет Бориден, все остальные: телохранители, министры и придворные следом, о чину. Маша скачет третьей, следом за министром двора, а ей спину прожигают завистливые взгляды. Нашли чему завидовать!
Ближний круг Боридена узок. Это Роберт, граф Сайборн, маршал граф Фармонт, министр финансов князь Руперт. С ними он начинал в княжестве Штирвальд, на них он пролил дождь почестей и богатств и они его главная опора. Они все владетельные господа и богатейшие люди империии. Когда остаются в узком кругу, запросто зовут друг друга по имени, при этом Боридена кличут просто Борей.

Маша человек новый и ее официально именуют принцесса Марго.
У императора нет семейной жизни. Предыдущая жена, королева Штирвальда не получила титул императрицы и живет в своей глуши с двумя детьми. Навещать ее Бориден не любит.
Почти каждые три дня император куда-то выезжает. Обычно на галерах или, если близко сразу на трех каретах. Никто не знает, в которой из трех он едет. Узнают только когда он выходит из кареты.

Император считает, что надо держать подданных в тонусе личным присутствием и угрозой кар за неисполнение его воли.

На расправу он крут и скор. Чиновники и наместники, навлекшие его гнев легко лишаются должностей, а то и жизни.
Жизнь Боридена монотонна. Три дня во дворце, неделя в разъездах и так постоянно. Он колесит по своей империи и появляется без предупреждения там, где ему захочется. Ему нравиться пугать подданных внезапными появлениями.
Если же император едет надолго, что бывает редко, весь двор снимается с места, прихватив мебель и всю обстановку из дворца. Император не любит тратить деньги напрасно, но предпочитает жить в привычной обстановке.

Двор прибывает вместе с императором, и все размещается в заранее выбранном замке или поместье быстро, как армейская команда по тревоге. Старых хозяев вместе с мебелью вышвыривают вон, вместе со слугами и челядью. Эти неудобства с лихвой компенсируются за счет казны и потому недовольных не бывает.

Роб рассказал про это Маше со смехом.

-Жаль, что в последние годы Бориден не путешествует со всем двором!
Как казалось Маше, император ведет себя на людях, словно его отлили из металла, типа бронзы и начистили до зеркального блеска! Похоже, он знает, что перед ним любой опустит глаза. Вокруг него царит молчание. Голоса взрослых мужчин меняются, когда они начинают с ним разговаривать. Они стараются говорить как можно тише. Лица у них становятся торжественными, почти каменными. Они смотрят вниз — нервничающие, настороженные.
Он говорит не громко, так что вокруг всегда тишина и уши у всех насторожены, чтобы не пропустить ни слова величайшего из людей. Бориден редко улыбается. Да и кому? Разве есть рядом равные ему? Его постоянно окружает десять человек ближней охраны, что не подпустят на три шага никого.

А уж сотня кавалеристов всегда в полусотне метров, не дальше.

Даже придворные дамы молчат как рыбы в его присутствии. Разве только люди ближнего круга позволяют себе шептаться у него за спиной.
Он скучает, он все уже видел. Разве что живая эльфийка-новый трофей-его слегка забавляет как непослушная молодая кошка.