У нас в Заримании

110.

В окружении четверки стражников Маша спустилась по длинной, утомительной винтовой лестнице, с затертыми посредине до ям, ступенями, потом прошла темным коридором. Дверь распахнулась. В лицо ударил свет. Громкий шепот пронесся гулким эхом и стих.В конце высокого и узкого зала находились два больших окна и солнечный свет из них поливал Машу со всей яростью. Она прикрыла ладонью глаза, привыкая к яркому свету. На уровне второго этажа зала под арками между колон толпились люди в богатых одеждах. Разглядывали Машу с любопытством или пренебрежительным презрением.

-Кто ты девица?! - прогремел громкий голос, перекатываясь под каменными сводами. Голос прозвучал со стороны окон.

На возвышении за столом там кто-то сидел. Судьи? Маша могла разглядеть только черные силуэты.

-Я?

-Да, ты!

-Я-эльфийка...Ма...Марго...

-Поклянись говорить правду священному суду!

-Клянусь.

-Этого мало! Поцелуй святую книгу!

Справа выдвинулся монах в коричневой сутане. Глаза круглые, в дрожащих руках толстая книга в кожаном переплете.

"Боится меня, плесень!"

Маша ткнулась в книгу кончиком носа. От нее пахло ладаном или воском, каким-то духом, живо напомнившим богослужение.

-Называемая принцессой эльфов Марго, ты обвиняешься епископом Мувером в колдовстве, ведовстве и развратном поведении!

Признаешь ли свою вину?!

-Нет, не признаю!

-Суд приглашает представителя его святости-почтенного аббата Лисера, как главного обвинителя зачитать обвинительный акт!

"Ага, сам епископ не явился! Послал за себя шестерку!"

Из-за ослепляющего света она по-прежнему мало, что могла видеть перед собой. В тишине шаркающие шаги. Оратор откашлялся и приступил к зачтению обвинения приятным, поставленным, как у диктора теленовостей, голосом:

-Достопочтимые члены священного суда! Монсеньор!

Грехи и преступления находящейся здесь девы, именуемой себя эльфийской принцессой Марго столь велики и отвратительны, что заранее приношу глубочайшие извинения за то, что вынужден их подробнейшим образом живописать!

Как всем известно, темные и светлые эльфы-отродья дьявола и были преданы анафеме еще три столетия назад епископом Александром Лаварийским.

Более столетия никто не видел этих богомерзких существ и многие полагали, что они уничтожены господом нашим в его безмерном милосердии...

Маша заскучала.

Оратор обильно цитировал богословские трактаты, озвучивал спорные моменты классификации эльфов. Время тянулось. Оратор торжественно вещал. Голос его раздавался в зале гулко.

"Ему самому не скучно? Вот же трепло!"

Ноги устали от стояния. Маша разглядела в подробностях светлые и серые плитки пола под ногами, колонны и арки справа и слева от себя. В проходах между колоннами стояли вооруженные стражники с алебардами в руках. Стражники тоже скучали, и малость утратили бдительность. Позы самые вольные, на упитанных мордах скука. Вот только мимо их пробежать вряд ли получится.

"Да пошли они все лесом!"

Маша непринужденно села на пол, оказавшийся теплым, и обняла себя за колени.

Оратор смолк на полуслове. Загудели голоса зрителей, словно пчелиный рой проснулся в улье.

-Обвиняемая демонстрирует неуважение к суду! - взвизгнул кто-то.

-Я устала стоят. - Сообщила Маша в пространство зала, закрыла глаза и положила голову на колени. Она устала, боятся и ей хотелось встряхнуть чопорных говнюков, которые решились ее судить, не понятно за что.

Неразборчивые выкрики, гул возмущенных голосов...

Машу грубо подхватили под руки и поставили на ноги. Ага! Два стражника-бугая!

-Продолжайте, господин аббат! - приказал знакомый голос.

Герцог Морена?

Обвинитель откашлялся.

-Перехожу к сути обвинений!

Как стало известно его святости, впервые обвиняемая появилась в землях мятежника и разбойника рыцаря дель Вин два месяца назад при странных обстоятельствах. Егеря дель Вина вытащили ее из горной пещеры, где она, по всей видимости, поджидала свои жертвы....

"О откуда такие подробности? Конрада взяли в плен и он все выложил подробно?"

-Егеря-это жертвы?! - фыркнула Маша. - Они как медведи-здоровенные!

-Молчать обвиняемая!

-Да-страшное преступление-попасть в лапы этих вонючих уродов и сидеть в клетке, как обезьяна!

-Так вы не отрицаете, что вас нашли в горах во владениях дель Винов?

-Это преступление?

-К преступлениям мы подойдем ближе, если позволит суд.

Итак, попав в дом дель Винов, означенная дева Марго навела чары на окружающих, заставив волшебством призвать под свое знамя полчища варваров с гор....В пути означенная дева навела морок на рыцарей долины, заставив их поверить в то, что может остановить в воздухе орудия смерти...

-И кто это может подтвердить?- осведомилась Маша.

-У нас есть свидетели, и они все подробно изложат позднее. А теперь ближе к делу...

-Я протестую!- крикнула Маша.

-Я требую заткнуть рот обвиняемой, чтобы она не оскорбляла своим поведением суд! - завопил опять кто-то тонким голоском.

-Сам заткнись, ублюдок! - завопила Маша, которой этот балаган уже надоел. - Я не признаю ваш гребаный суд! Не вам людишкам судить эльфийскую принцессу!

-Объявляется перерыв в заседании суда! - торопливо объявил монсеньер. - Выведите обвиняемую!

Вполне довольную собой Машу выволокли вон под крики и свист.

Но отвели ее вопреки ожиданиям не в апартаменты под надзор вязальщицы носков, а в темную, холодную камеру с маленьким окошком под потолком.

Здесь никакой мебели не оказалось. Пол покрыт грязью, частично высохшей и вонючей. Так что сесть не где.

Маша бродила по камере, обняв себя за плечи и сожалела о своей несдержанности.

"Ну что мне стоило придержать язык?"

Погуляв по камере пару часов, она подошла к двери и, повернувшись к ней спиной взялась долбить каблуком по дереву. Хоть какое-то развлечение.

Загромыхал засов. Появились опухшие морды стражников.

-Обедать не пора, козлы?

-Не велено.

-Воды дайте!

-Не велено.

-Не дадите воды, превращу в жаб!

Дверь моментально захлопнули.

Спешные удаляющиеся шаги.

Маша рассмеялась.

"Боятся, значит уважают?"

Через полчаса, не меньше, дверь отворили. Стражник внес табурет, а на нем деревянный поднос с кувшином и кружкой.

С опаской, глядя на Машу, задом выкатился обратно в коридор. В кувшине оказалась холодная вода.

Напившись до отвала и еще больше продрогнув, Маша села на табурет.

"Издеваются..."

От нечего делать крутила на пальце колечко. Терла его то так, то эдак. Никакого эффекта не добилась.

В разгар борьбы с кольцом в дверь постучали с той стороны. Вежливо так, постучали.

"Обалдеть какие вежливые тюремщики у старичка герцога!"

-Да?

Дверь приоткрылась наполовину и в камеру проскользнул мужчина среднего роста в черной одежде, с лицом ничем не примечательным. Такого увидишь на ходу в толпе и тут же забудешь. Лет тридцать, а может пятьдесят. Волосы пегие, кортко стрижены.

-Вы ко мне?

-К вам, конечно к вам.

Незнакомец сунул большие пальцы рук за край ремня на талии, тоже черного, и дружелюбно улыбнулся.

-И как мне вас звать?

-Зачем? - удивился мужчина.

-Вы же знаете-кто я? А я хочу знать кто вы.

-Извольте-зовите меня господин Никто.

"Издевается, козел..."

-Чего надо? - максимально недружелюбно буркнула Маша.

-Меня прислал монсеньер. Его светлость полагает, что не лишним будет разъяснить его позицию по данному процессу.

-Так вы его доверенное лицо?

-Именно так. И я хотел бы помочь вам преодолеть все сложности. Монсеньер крайне заинтересован в том, чтобы процесс закончился максимально быстро и без ущерба для вас, леди.

"Он назвал меня леди? Это хороший знак или плохой? Тюремщик хочет помочь? Так я и поверила!"

-Монсеньер будет крайне признателен вам, если вы без проволочек признаете свою вину по всем пунктам. Епископ Мувер настроен очень злобно и иного результата не потерпит.

Вы признаете вину полностью. Как только суд выносит приговор - вы благополучно переезжаете на жительство в уютный замок в Рассветных горах, под надежную защиту со штатом женской прислуги. В замке розарий и большой сад с фонтанами. Там свежий воздух и мягкая зима.

-Такой будет приговор-в ссылку в замок?

-Нет, что вы, госпожа! Приговор будет-смерть через сожжение на костре заживо. Эльфийская ведьма должна умереть.

-Признаться, чтобы меня сожгли?! Сбрендили что ли?!

-Повторяю еще раз-вас вывезут в замок. Какое вам дело до того, кого сожгут под вашим именем на костре?

-За лохушку меня принимаете?

-Простите, леди?

-За деревенскую дурочку держите, да? Приходит некто без имени, которого я первый раз в жизни вижу и рекомендует признаться во всем, чтобы осудили на смерть. Я похожа на легковерную дуру?

-Вы не похожи на дуру, госпожа.

-Спасибо на добром слове!

Маша шутливо поклонилась господину Никто.

-Так вы отказываете монсеньеру?

-Я отказываю вам! А монсеньер мне ничего подобного и не предлагал!

-Вы хотите услышать это из уст монсеньера?

-Какой догадливый господин!

Маша принялась яростно вертеть кольцо на пальце, старательно не глядя на господина в дверях.

-У меня есть особые полномочия, госпожа.

-Вот как? Подотритесь ими!

Пара минут молчания. Продолжил господин увещания прежним спокойным, ровным голосом.

-Эта камера на самом деле вполне уютна.Есть и такие в которых по колено стоит ледяная жижа.Там нельзя сесть или лечь.Там нужно только стоять.

-Очень интересно!

-Есть камеры без окон,в которых сидят грязные,вонючие мужики,которые уже год не видели живую женщину.Пара часов в их обществе вас весьма позабавит...

-Сам к ним отправляйся!

-Ниже этажом есть большая комната и там при свете очага трудятся три потных, волосатых мужика. У них есть дыба, кнуты, раскаленные клещи и сверла, чтобы сверлить здоровые зубы....

Маша молчала, разглядывая свои ногти.

"К запугиваниям перешел, козел! Хотели бы отправить в пыточную, так давно бы отправили!"

-А еще они обожают допрашивать молодых женщин. Сначала с них снимают одежду, потом обследуют все естественные отверстия...

-Заткнись!

-Так что мне доложить монсеньору?

-Доложи, что разговаривать буду только с ним, а не с пятым помощником третьего конюха!

-Простите?

-Да, да, я про тебя сказала!

Маша с ненавистью посмотрела в глаза бледнеющего господина.

-Убирайся, пока не превратила в жабу!

Господин Никто исчез за дверью. Громыхнул запор.

Она вполне довольная собой осталась одна и сидела на табурете, пока в камеру не пришла тьма. Свет в маленьком окошке совсем погас.

"Голодом будут морить?"

Что-то ничего хорошего в голову не приходило. Может быть зря упиралась? И так и так спасения ждать не приходилось....

Услышав голоса и шаги за дверью, Маша встрепенулась.

Вошли два стражника с фонарями в руках. Лица напряженные .

-Госпожа, следуйте за нами!

111.

.....Когда из уютного тепла, из под одеяла падаешь на холодные гладкие камни, поневоле испытаешь шок.

Николай крикнул, попытался сесть. Ему не позволили. Что-то вонючее и твердое уперлось в горло...Яркий свет бил в глаза. Нахлынули звухи. Громкие грубые голоса, шелест волны о берег, чавканье чего-то влажного и большого...

-Зачем тебе этот синюшный мертвец, Фолки?!

-Хочу его трахнуть, вот зачем!

Моргая часто, сквозь слезы, Николай увидел над собой здоровенного лохматого дикаря с рыжей бородой, заплетенной в косицы и обнаружил у себя на горле грубый грязный сапог, который он не мог сдвинуть обеими руками.

-Кто таков?! А!

-Я-Николас из Норведена...

-Клянусь ледяными богами, Нут! Этот бледный червяк ожил и говорит, что он из Норведена! - проревел бородач, обращая к кому-то.

Николай не глядя, схватил первую попавшуюся увесистую гальку и с размаху врезал дикаря по ноге. Попал ниже колена.

Дикарь с ревом и грохотом приземлился неподалеку. Не теряя времени, Николай мгновенно оказался на ногах.

Скалистый берег, засыпанный галькой. У берега у кромки прибоя колышется ледяная масса. Метрах в двадцати, на берегу лежит на боку касатка и ее белое брюхо кромсают топорами тесаками лохматые дикари в кожах и шкурах. Руки у них по локоть в крови...

"Где я?! Куда меня занесло!?"

Только размышлять времени не оставалось.

Бородач оказался тоже на ногах и с размаху метнул в Николая короткое копье.

На миг весь мир замер. Летящее копье с ржавым, длинным наконечником...багровая морда дикаря с оскаленными зубами...галечный пляж... дохлая касатка...замершие возле нее в разных позах дикари...за ними, на берегу, подпертая плавником ладья без мачты с головой дракона на высоком носу...

"Это же викинги?! Где мой фламберг...."

Мир пришел в движение. Копье прогудело мимо, над левым плечом. В правой ладони возникла шершавая рукоятка фламберга! Николай не удивился. Он ждал этого этого ощущения. Ждал надежной тяжести в ладони.

-Будь я проклят!? - крикнул дикарь, изумленный промахом и потянул из ножен на поясе меч.

Николай перехватил фламберг левой рукой и с размаху проткнул его насквозь.

-Ледяной демон...

Дикарь упал на колени и схватился за волнистое лезвие обеими руками. По пальцам обильно струилась почти черная кровь. В распахнутых голубых глазах неверие. Эти глаза, наверно, привыкли видеть иное. Они видели лихие абордажи, черные тени драконьих голов драккаров на фоне алого пламени горящих домов, отрубленные головы под пятой...

-Ты сам виноват, приятель.

Выдернув меч из тела умирающего, Николай развернулся и побежал по каменистой тропе, вверх по склону. От туши касатки к нему бежали, завывая во всю глотку, друзья рыжебородого.

Камни врезались в подошвы, ледяной ветер тер спину как наждаком, но Николай мчался прыжками по тропе виляя между валунами. Фламберг перед собой в двух руках. Что там дальше?

Тропинка закончилась возле пещеры. В обрамлении камней пылал костер и какой-то заросший волосами субъект в одной набедренной рваной повязке, подкладывал дрова в огонь. У пещеры на шестах растянуты гладкие, почти черные шкуры.

"Пещера-ловушка! Надо дальше!"

Слева скала, справа пологий, каменистый склон.

Николай пробежал мимо дежурного по костру, отметив, что оружия рядом нет. Сорвал одну из шкур с шестов и полез наверх по склону. Все на автомате, бездумно...Услышав злобные крики, обернулся. Преследователи добежали до пещеры и потрясали мечами и топорами, но почему-то следом за ним лезть не спешили. Николай забрался за серый валун и только тогда перевел дыхание. Шкура воняла, но выбирать не приходится....Прорезал в центре мечом дыру и надел через голову, как пончо. По низу отрезал полосу кожи и ею подпоясался.

"Ага, хоть какая-то защита!"

От холода ступни уже ничего не чувствовали. Что же делать?.Выглянув из-за камня, он не увидел перед пещерой на площадке у костра никого.

Это ему не понравилось и, развернувшись, он продолжил подъем на гору. Стылый камень, валуны...Редкий мох...

Через несколько минут он под шкурой даже вспотел.

Опять обернувшись, он увидел до горизонта серое море, обильно украшенное белыми льдинами. Увидел галечный пляж, дракар викингов и дохлую касатку на берегу. Дикари продолжали ее разделывать, копошились как муравьи. Жратва их больше увлекала, чем месть за убитого товарища?

"Как я сюда попал? Я должен был плыть на юг. Здесь же скорее север!"

Поднявшись по скале еще выше, Николай увидел, что он на острове. Клочок суши в виде косого треугольника, со всех сторон окружало серое море. Больше всего льдин скопилось у галечного пляжа. С противоположной стороны острова берега крутые и льдин нет. Во все стороны, куда не глянь только серое море под серым низким небом.

"Вот почему за мной нет погони...Знают-никуда не денусь..."

Похоже, викинги сюда не от хорошей жизни попали и здорово проголодались,...Ледяной ветер дул в лицо, забирался под шкуру. Оглядевшись по сторонам, Николай спрятался от ветра за скалу.

"Что же делать? Убить их всех? А потом? Сидеть у костра до весны и жрать касатку?"

Если сейчас начало зимы, то весну придется ждать долго. А что весной? Приплывет ли кто сюда? Еще одни викинги-головорезы?

Отпилив фламбергом от шкуры пару кусков, Николай соорудил что-то вроде бахил для ног. Попутно нашел на ступнях несколько ранок от камней. Они почти не кровоточили.

"Хреново...с ранеными ногами много не набегаешься!"

-Ну и долго тут сидеть собрался?

При первом звуке хриплого голоса Николай подскочил как ужаленный.

Тот самый дикарь в набедренной повязке стоял в трех метрах. В руках нет ничего. Ветер треплет бороду...

-Ты кто?!

-Я-Ойвинд, а ты кто?

-Николай.

-Ни-ко-лай... - Ойвинд произнес имя по слогам, словно пробуя на вкус. - Странное имя для наперсника Одина.

-Кого?

-У тебя на пальце кольцо богов - ты наперсник Одина. Тебя нельзя убить или серьезно поранить. Ты пришел и ты уйдешь. У тебя свой путь и ты не прошел его и малой части.

Голубые, прозрачные глаза Ойвинда уставились в переносицу Николая. Он с трудом подавил импульс - потрогать себя там пальцем.

"У меня третий глаз открылся, что-ли?!"

-И что дальше?

-Идем к пещере. Там огонь и там есть жирное мясо, осталось только положить на угли.

-А эти, парни с ладьи?

-Они не тронут тебя. Я рассказал им - кто ты. К моей пещере они редко приходят-их место у драккара. Идем, Ни - коли.

"Может он просто меня заманивает в засаду?"

-Клянусь Одином - мои слова правдивы.

Ойвинд повернулся спиной и пошел в сторону пещеры.

Николай побрел следом, ежась от холода, но держа фламберг наготове.

-Я взял вашу шкуру...

-Ты вправе делать все что пожелаешь. - Ответил дикарь, не оборачиваясь. - У наперсников богов свои дороги.

Через некоторое время, в набегающих сумерках, наслаждаясь теплом и стейком из касатки, Николай взялся расспрашивать Ойвинда.

-Ваш корабль затерло льдами суда или непогодой забросило?

-Это корабль Одноухого Нута. Я живу на острове уже много лет.

-На этой голой скале? Зачем? Как?!

-Когда я голоден боги присылают мне рыбу или морского зверя. Холод мне ни по чем.

В пещере можно укрыться от непогоды и теплых шкур у меня в достатке.

-Ты прячешься от кого - то?

-Прятаться бесполезно в этой жизни. Если боги посылают испытания-их надо принять с открытым лицом. Умри правильно и возродись в Валгалле!

"Отшельник-фанатик? Повезло же мне!"

Ойвинд возился у огня с закопченным котелком, булькал чем-то.

От еды и тепла начало клонить ко сну. Николай вздрогнул. Спать нельзя, пока рядом эти отморозки! За смерть своего приятеля они обязательно придут мстить!

-Вот сладкий эль. Пей, Ни-коли!

В руках отшельника здоровенный рог быка или тура. Из него идет пар и воняет чем-то прокисшим.

-Что-то не хочется. Благодарю.

-Пей, Ни-коли. Эль мне принес Одноухий Нут. Хороший эль, зимний.

Николай осторожно принял рог и едва отхлебнул. На вкус вполне ничего. Не глинтвейн, конечно, гретое простецкое пивко...

Горячее пойло после жирного мяса пошло хорошо. Не успел оглянуться, как выхлебал все.

Голова закружилась слегка, а потом взялась крутиться как волчок....

Со смехом Николай поймал голову за уши и ничком рухнул на заботливо подстеленные шкуры. Глаза сомкнулись, и пришел сон...Из котомки Ойвинд извлек грубый, но острой обсидиановый кинжал.

112.

Проснулся от тяжелой головной боли. Голову словно в тиски зажали...Во рту пустыня и язык едва ворочется, грубый, как наждак...Сел на ворохе шкур, переждал еще более резкий приступ головной боли.

"Чем он меня опоил, этот Робинзон ледяных скал?!"

Рядом с ворохом шкур на полу котелок с водой. Николай выхлебал не меньше пол-литра и отяжелевший опять рухнул на шкуры.

Над головой каменный свод. Свет проникает через щель между шкурами, закрывающими выход.

Боль в голове затуплялась, уходила медленно. Зато заболело другое. Заныла кожа на груди-словно кошки всю ночь драли! Вдоль и поперек!

Потрогал рукой и замер. Откуда взялись эти воспаленные, вспухшие рубцы от подмышки до подмышки!?

Николай попытался поднять тяжелую голову, но не смог. Только теперь до него дошло, что под шкурами он лежит совсем голый.

"Что этот чертов Ойвинд надо мной проделывал?!"

Прислушался к ощущениям.

Задница не болит, это уже внушало оптимизм.

Но грудь? Чего он на коже начертил?!

Снаружи тянуло дымком и шашлыком...Проглотил слюну. Голова не болела, а вот желудок проснулся и намекал, что неплохо бы чего загрызть.

Завернувшись в шкуру, побрел на выход. Вышел на белый свет, жмурясь на солнце и охнул.

У костра сидела, по-турецки поджав под себя ноги-Доминика в своем черном облегающем костюме и с аппетитом поглощала стейк. Элегантная, при макияже, бодрая как белка. Напротив сидел вчерашний покойник - рыжебородый Фолки и жарил на углях еще один кус мяса. Румяный от огня и вполне живой.

-Э-э-э...

-Привет, Николас. Садись, подкрепимся.

-Этот...

-А, Фольки? Ты его вчера небрежно проткнул, а я починила. Парни вырезали меня из плавунца как опухоль и хотели сначала трахнуть, а потом съесть, но я быстро убедила их, что это не этично.

-Что?!

Николаю почудилось, что он ослышался.

Доминика прикончила стейк, облизнула быстро пальчики и Фолки, косясь на Николая, протянул ей на кончике ножа еще один кус.

-Ну я рад что он не умер...Я и не хотел его убивать. Он сам первым начал.

Николай чертыхнулся про себя. Оправдания прозвучали жалко. "Осталось сказать-дяденька, я так больше не буду!"

Фольки ухмыльнулся.

-Я не в обиде. Расскажи мне как тебя проглотила касатка? Они же не глотают добычу целиком, а рвут на части. Такая история достойна, попасть в саги! Если дева-валькирия позволит....

-Дева-валькирия?!

-Это меня так прозвали. - Хихикнула Доминика. Судя по ее виду, чувствовала она себя среди скал и дикарей вполне комфортно.

-Побить без оружия двадцать воинов может только валькирия! - кивнул воскресший Фольки.

113.

Герцог Морена грел сухие свои ручки у камина. На мозаичном полированном столе стояли в ряд три подсвечника. В комнате светло, почти как днем. Шторы на окнах задернуты. Из тяжелых рам на стенах смотрят бледные лица неизвестных господ.Кроме герцога и Маши в комнате никого не оказалось. Ни секретарей, ни охраны...

-Прошу вас принцесса, садитесь ближе! Гарш доложил, что возникли некие, скажем, так-сложности во взаимопонимании?

Маша села в кресло напротив старого герцога.

"То пытками пугают, то принцессой зовут...Старичок еще не решился что делать?"

-Гарш-мой советник по особым делам. Мне следовало сразу вам его представить, тогда бы не возникло досадного недоразумения.

-Недоразумения?! Он угрожал мне пытками!

-Не может быть, принцесса! Гарш - деликатный и воспитанный чиновник.

-Этот деликатный человек потребовал чтобы я признала вину полностью! Но я же не виновата!

-А как же мятеж против законного правителя? Нападение на Лаварию? Поддержка притязаний этого жалкого комедианта Магнуса?

Соглашайтесь на мое предложение и процесс закончится за пару дней. Епископ Мувер получит свое аутодафе, а вы, моя милая, жизнь.

"Уже "моя милая"!! Чего он себе насочинял, старый гриб?!"

Глазки герцога масляно поблескивали и сухие ручки, белые, морщинистые терлись друг об друга.

"В любовники ко мне наметился?!"

-Замок в Рассветных горах? - задумчиво переспросила Маша.

-И титул контессы Брамура! - подхватил герцог.

"Главное отсюда вырваться! В замке у рассветных гор я не задержусь!"

-Я согласна, монсеньер.

-Вот и хорошо, вот и ладненько!

Герцог взял со стола кувшин чеканного серебра и разлил красное, почти черное вино в кубки.

-За свершение наших планов?

-За них, ага...

Вкуса вина она совсем не ощутила.