морозный вечер
Снег хрустел под ботинками, фонари растягивали длинные тени по пустынным дворам. Мороз обжигал щёки, дыхание тут же превращалось в белый пар.
Я шла быстро, стараясь не думать. Не о его словах, не о его руках, не о том, как сердце предательски ускоряется, когда он рядом.
— Эй, — знакомый голос разрезал тишину.
Я остановилась. Он стоял у калитки, руки в карманах куртки, на волосах — снежинки.
Конечно. Влад всегда появлялся тогда, когда меньше всего ждёшь.
— Отстань, — бросила я, натягивая капюшон. — Мне не нужны твои подглядывания.
— Я не подглядываю, — он шагнул ко мне, и снег мягко скрипнул под его подошвой. — Я провожу.
— Смешно, — фыркнула я. — Думаешь, я не дойду одна?
— Думаю, что на районе слишком много придурков, которые опять решат к тебе подкатить, — в его голосе прозвучала злость. — Хочешь, чтобы снова кто-то получил в живот?
Я прищурилась.
— А ты кто? Мой телохранитель? Или собственник?
— Я тот, кто не позволит, чтобы тебя лапали, — рявкнул он и вцепился взглядом так, будто мог прожечь насквозь.
На секунду стало тихо. Только снег падал густыми хлопьями.
Я выдохнула и пошла вперёд. Он догнал, шёл рядом, не отставая ни на шаг.
— Знаешь, что самое тупое? — сказала я, не поворачиваясь. — Ты бесишь меня до дрожи. Но когда ты рядом... спокойнее.
Он усмехнулся, и в этой усмешке было слишком много самоуверенности.
— Потому что ты знаешь: если что, я за тебя встану.
— Или влезешь туда, куда не просят, — огрызнулась я.
Он остановился. Я сделала ещё два шага — и почувствовала, как он резко схватил меня за локоть, развернул к себе. Снег повалил сильнее, фонарь заливал всё жёлтым светом.
— Милена, — его голос стал ниже, почти хриплый. — Я не собираюсь смотреть, как ты с кем-то другим.
— А я не собираюсь спрашивать у тебя разрешения, — прошипела я, пытаясь вырваться.
Он не отпускал. Его пальцы обжигали сквозь ткань.
— Хочешь, ненавидь. Но ты — моя. И внутри ты это знаешь.
Я замерла, чувствуя, как грудь стучит так, будто сердце вырвется наружу.
Секунда — и я рванулась, выдернув руку.
— Ты больной, Влад. — Я резко отвернулась и пошла дальше, оставляя за собой следы на свежем снегу.
Но чем дальше я уходила, тем сильнее внутри росло то самое странное чувство — смесь ярости и... желания.